Наследник для его темнейшества - Карен Смит

Мне показалось, что чудовище растянулось в улыбке и даже смеялось моей попытке защититься. В какой-то момент мелькнула мысль, что я спятил, но, всадив лезвие в тьму, я быстро разубедился в этом.

Оказавшись в полной темноте на несколько секунд, я перепугался до жути: то ли я ослеп, то ли умер.

— Ты мало боишься, бойся больше, — скалится кто-то, и я верчусь на месте, пытаясь отыскать носителя этого голоса. Различимо только то, что голос мужской.

— Люди так глупы... Бросаться с ножом на повелителя тьмы, которому не ведома смерть...

— Я защищал Титрэю! — крикнул я в черноту и снова повертел головой, ища собеседника.

— Титрэя носит моё дитя. Никто не сможет встать между ней и мной. Я уничтожу этого глупца.

— Разве не король обесчестил её? — спрашиваю в недоумении.

— Он был бы мертв, если бы попытался. Как и ты, — из тьмы показалось мужское каменное лицо в тридцати сантиметрах от меня, а в груди ровно по середине кольнуло. Буквально мгновение я смотрел снизу вверх на черные глаза, пронизанные тьмой, а потом опустил голову.

Чужая рука проникла в грудину и сжала моё сердце. Шок. Боль. Темнота.

Глава 8. Титрэя

Я проснулась от громких пронзительных мужских криков. Испуганно подскочила на ноги, не понимая, где нахожусь. Деревянные стены, узкая кровать…

— Ларсен! Ларсен, вставай! Ларсен, сынок! — мужской голос требовал кого-то подняться. Я открыла дверь и выглянула из маленькой комнаты.

Пожилой мужчина, ногу которого я вчера вылечила, потратив все свои целебные силы, стоял на коленях над своим безмолвным сыном. Ларсен лежал на прохладном полу, будто решил заснуть прямо здесь, не найдя другого подходящего места. Обезумевший отец парня тряс его за плечи и пытался привести в чувство, но тот был мёртв.

— Ты! — резко повернулся ко мне седовласый мужчина. — Ты должна его вылечить! Давай же! Верни моего сына!

Пока я растерянно замешкалась и не знала, что ответить, ко мне стремительно подскочили и, грубо применяя силу, усадили рядом с бездыханным телом.

— Вылечи его!

Я ничего не могла сделать. Мои дрожащие бледные руки, обладающие редким магическим даром, не находили ни малейшей жизни в остывшем теле парня.

— Мой сын… — горько стенал отец над своим уснувшим навсегда ребёнком, но я никак не могла помочь.

— Он умер… — тихо произнесла я и получила неодобрительный яростный взгляд.

— Это неправда! Он ещё молод! Отчего он умер, нет ни крови, ни ран. Отчего он умер, скажи мне?! Это неправда! — у хозяина дома началась настоящая истерика.

— Я не знаю, — сдавленно ответила я, поднявшись с колен. Мне отчаянно хотелось отойти подальше от неподвижного тела, чтобы не смотреть на мёртвого парня. Я оперлась руками на массивный стол, где стояла тарелка с мелкими кусочками овощей, которыми меня вчера кормил Ларсен. От сильнейшего шока я начала сползать на твёрдый пол, почти теряя сознание. Я не знала, почему умер парень, давший мне приют. Вчера он выглядел совершенно здоровым и искренне счастливым после излечения его отца, а уже утром был мёртв. Неужели так бывает в жизни?

Тут же пришли какие-то суровые мужчины из соседних домов по отчаянному зову седого хозяина и быстро унесли тело. Они завели разговор про лекарню, про то, что парня ещё можно спасти, но это было совершенно не так. Мой пустой уставший взгляд лёг на пол, где уже не было Ларсена. В лекарни ему не помогут. Уже никто не поможет.

Меня, находящуюся в скорби, крепко схватили мужчины, которые вернулись в дом с верёвками.

— Не трогайте меня! — попыталась отбиться я, но ничего не вышло. Непроизвольно выпустила магию из раскалённых рук, и нападающих больно обожгло.

— Ты прокляла Ларсена, ведьма! Ты его убила! — звучали дикие обвинения в мой адрес.

Ожесточённые, озлобленные как звери мужчины, сквозь острую боль, брали в доме подвернувшиеся под руку случайные предметы и, стараясь не подходить близко, пытались сделать мне больно в ответ. У одного была длинная деревянная палка с железным ухватом для горшков, у другого — жёсткая метёлка для пола. Третий притащил из соседней спальни деревянный табурет и выставил его перед собой, угрожая мне четырьмя ножками.

— Я не трогала Ларсена! — отчаянно попыталась объясниться я с нападающими, но те лишь округлили испуганные глаза от настоящего ужаса и дружно сделали шаг назад, будто им дали такую команду. Они заворожённо смотрели мне за спину. Я нехотя повернулась и увидела, как густо клубится тьма, вырисовывая за моей спиной портрет Повелителя.

— Она не забирала жизнь. Это сделал я, — зловеще оскалился Князь Тьмы, насмехаясь над трусливыми мужчинами, которым этот противник был не по зубам. — И что вы мне сделаете?

Я чуть не грохнулась в обморок второй раз за день от неожиданности, что грозный повелитель так внезапно близко.

— Пошли прочь! — раздался оглушительный грохот его могучего голоса, такой сокрушительно сильный, как настоящая взрывная волна. Я на несколько секунд оглохла, в то время как перепуганные мужчины, бросив своё жалкое «оружие», в диком страхе покинули дом с бешеной скоростью.

— Жалкие трусы… — холодно произнёс надменно Арагул. — И почему люди всегда сбегают?

Я беспомощно заводила тяжёлой головой в разные стороны, отмахиваясь от навязчивого силуэта.

— Не подходи ко мне… не смей меня трогать… — едва слышно шептала я губами и пыталась спрятаться в спальне, захлопнув дверь и прижав её всем телом. Просочившись в маленькие узкие щели, как чёрная вода, тьма оказалась в комнате и собралась в величественную фигуру повелителя у меня за дрожащей спиной. Чудовищно красиво. Это был его истинный облик. Чёрные волосы, рост под потолок и глаза… Чёрные, как сама смерть…

— Я спас тебя, и это твоя благодарность? — насмешливо поднял одну бровь высокомерный князь.

— Ты убил ни в чём не повинного человека! Зачем? Шутки ради?! А теперь… Его отец горюет. Но Ларсена уже не спасти. Я не смогла помочь, — отвечаю со слезами на глазах от искреннего сочувствия. Это я привела в дом горе. Это я виновата.

— Он смотрел на тебя ночью, этого достаточно для лишения жизни, — как ни в чём не бывало ответил образ мужчины в клубящейся тьме.

— Смотрел? Ты убил его потому, что он на меня просто СМОТРЕЛ?!

— Я развлекался с