Наследник для его темнейшества - Карен Смит

— Титрэя... — сквозь зубы произносит недовольный повелитель, что всё пошло не по его сценарию. Мой сын, который сейчас зарождается внутри, вырастет не таким, как его отец. Я в этом уверена.

— Отступись, — отвечаю нежно. — Я не стою твоих страданий.

— Я убью всех людей! — кричит обессиленно.

— И они попадут ко мне. В мою обитель, обретая вечный покой. Не думаю, что ты такой благородный, — подзадориваю чернокрылого. Сопит ноздрями, будто сейчас выпустит из них огонь. Хочется усмирить его. Я поймала себя на мысли, что райская жизнь без Арагула невозможна. Он — напоминание о тяготах и горестях. Он — воплощение пороков, которые есть в любом из нас. Всё познаётся в сравнении, на контрасте. Мои водопады, спускающиеся по стенам, — услада для глаз, а на земле всего лишь вода, умело нашедшая себе дорогу. Света не бывает без тьмы, как и тьмы без света. Я дёрнулась, чтобы сделать шаг с последнего сантиметра каменного пола в сторону Арагула, но остановила себя в нужный момент. Я не хотела бы, чтобы он так мучался и истязал себя, но отдавать себя не хотела. Хлопнув в ладоши, я скинула повелителя тьмы с неба вместе с его беспросветной тьмой. Глубоко внутри что-то дрогнуло. Я не хочу быть жестокой, но обязана защитить себя и праведные души. Я долго стояла на краю бездны, размышляя о том, что правильно, а что недопустимо. Арагул как проклятие, от которого не избавишься. Как проказа, забирающая сон и покой. Наше занятие любовью с ним было ошибкой, но день ото дня я вспоминала тот момент всё ярче. Как его чёрные крылья застилали пространство над кроватью, как он целовал меня, как дарил удовольствие и как желал меня. Его голая грудь вздымалась, а бёдра прижимались к моей промежности.

На следующий день небо осталось нетронутым. Я вздрагивала от каждого звука, взбираясь на границу защитной магии, ожидая подвоха. Но повелитель не появился. Внутри поселилось нехорошее предчувствие. Я смотрела на землю с разных краёв города, но не видела изменений. Смертей не стало больше, но что-то явно пошло не так.

К вечеру одна из душ пыталась пробиться сквозь светлую магию и сгорела дотла в своём желании попасть ко мне. Это выглядело ужасно.

— Почему это произошло, госпожа? — спросила Аделин, та служанка из королевского дворца, что пришла ко мне первой.

— Я не знаю, Аделин, — ответила с грустью и осталась у границы наблюдать.

— Там ещё одна, госпожа! — закричали за моей спиной, разбудив меня под утро на мягком ковре, который я создала из облаков, чтобы сесть поудобнее. Я взглянула вдаль и увидела, как чёрная душа пытается пробраться к нам, но, немного обжёгшись, начинает искать лазейку. Кружит вокруг белого города, ища пристанище.

— Почему грешники летят сюда? — задаёт мне вопрос Аделин, а я не знаю, что ей ответить.

— Может, Арагул настолько жесток к ним... — предполагаю я.

— Госпожа, может, ваш поклонник умер? — выдала Аделин и закрыла рот двумя руками от ужаса такой мысли. — Тогда все души сгорят или будут вечно блуждать в небытии.

— Не думаю, что Арагул может умереть, он и сам отчасти смерть и тьма. Наверное, это его хитрый план — выманить меня и заставить пойти на его условия, — сказала сквозь зубы. Мне очень не понравилась мысль, что даже грешник не сможет попасть на перевоспитание. Чем вообще занят повелитель, когда его души бесцельно кружат в небе? Я готовилась к серьёзному разговору, наматывала круги вдоль окрестностей города, но князь тьмы не появился. Спустя неделю, когда больше десятка чёрных душ неустанно кружили вокруг моей цитадели, я приняла решение поговорить с ними.

— Почему вы летите на мой свет? Он вас убивает, — крикнула я с края.

— Нам больше некуда лететь, — ответили мне грубым мерзким голосом.

— Некуда, некуда... — вторило эхо других голосов. Меня перекосило изнутри от понимания, кем могли быть эти люди при жизни. Воры, разбойники и тираны.

— Вам здесь не место! Убирайтесь к Арагулу! — закричала я, расправляя крылья и защищая свою обитель.

— Нам некуда идти, мы хотим вечной жизни. Мы достойны этого. Скоро мы пробьём брешь в защите и захватим белый город, — ответила мне душа, которая сочилась чернотой. Ещё бы. Такие грандиозные планы. Я хлопнула в ладоши, откидывая души на десятки километров от цитадели. Я не понимала, почему Арагул бездействует. Почему он не упивается их страданиями в своём мире, там, под землёй. Грусть сдавила предположением о гибели повелителя тьмы. Но это невозможно. Ещё через неделю борьбы с назойливыми гостями я решилась заглянуть в черноту. У престола по моему желанию возникло огромное зеркало, и я неумело направила его в самый низ.

— Госпожа, будьте осторожны, — шепнула мне Аделин и, как заботливая матушка, погладила по крылу.

Я погрузилась внутрь другой реальности и быстро вынырнула от ужаса. Всего несколько мгновений мне хватило, чтобы сердце колотилось как бешеное.

— Что вы увидели, госпожа? Что там происходит? — подскочила ко мне помощница и поддержала за талию, чтобы я не упала.

Я взглянула на Аделин, но не могла произнести ни слова.

Арагул сидел на своём троне, врастая в него кожей, которая пульсировала чёрными венами. Его взгляд был направлен в никуда, а вокруг кружили сотни душ грешников, пытаясь оторвать себе хоть кусочек магии и выбраться из преисподней. Ещё немного — и его порвут на части. А повелитель... он даже не сопротивляется. Вот почему души грешников больше не летят вниз — их магнит не работает. Арагул больше не повелевает тьмой и болью, он тихо умирает на своём престоле.

— Мне нужно посмотреть снова, — взяла себя в руки и оперлась на кончики крыльев для устойчивости. Снова погрузилась в зеркало под нервные мольбы Аделин этого не делать. У трона появились трое. Уставшие и потрёпанные, но с маленькими клетками, как для птиц. Старый мужчина командовал, молодой парень, до боли похожий на Ларсена, ловил души голыми руками, обжигая пальцы, и закидывал в клетку, которую молниеносно закрывала красивая женщина с чёрными, как у Арагула, волосами. Грудь сжалась от укола ревности. Незнакомка была очень красива и тоже обладала