Искры надежды - Оливер Стормс

Поправив сползающую футболку, она села и огляделась.

Просторная светлая спальня, обшитая деревом, носила отпечаток личности хозяина. На стене висела гитара и плакаты исполнителей кантри, в шкафу в хаотичном порядке были расставлены книги, на отдельной полке громоздились нотные тетради и вылепленный из глины граммофон на постаменте. Они с Лиз подарили его Нейту после того, как тот представил им первую песню собственного сочинения, с которой он собирался покорять звукозаписывающие студии Нэшвилла.

«Когда прославлюсь, поставлю рядом настоящую награду, и еще посмотрим, какая будет лучше», – шутил он.

Удивительно, но за восемь лет комната Нейтана совершенно не изменилась. Это рождало внутри странное чувство, будто ее хозяин давно забыл дорогу в родительский дом.

«Но почему?..»

Прибрав чужую спальню, Эмили проскользнула в ванную и торопливо переоделась. К счастью, ее вещи уже успели просохнуть – Кайл запустил стиральную машину на полный цикл. Ботинки стояли там же, почищенные и отмытые от лесной грязи. Надевать их Эмили не стала. Просто взяла в руки и тихо, как мышка, на цыпочках двинулась вниз.

Шаг.

Еще шаг.

Нервный стук сердца отдавался в висках.

«Может, удастся сбежать, пока хозяева не видят? Избежать неловких взглядов и сбивчивых объяснений. Исчезнуть и никогда больше не возвращаться. Ни-ког…»

Громкий скрип ступеньки ударил по ушам.

Эмили застыла, ругая себя последними словами. Взгляд заметался по пустому холлу.

Никто не появился.

Медленно, осторожно она выдохнула.

«Повезло».

Наконец лестница закончилась. Оттуда до входной двери было футов тридцать. Увы, путь лежал мимо столовой, совмещенной с кухней, где явно хозяйничал кто-то из Моррисонов. Нос дразнили ароматы жарящегося бекона и тостов. До слуха доносился мерный стук ножа по разделочной доске. Заглянув в арку проема, разделявшего холл и столовую, Эмили увидела у плиты широкую спину Кайла.

Он готовил завтрак только для себя? Или?..

Эмили смутилась и ускорила шаг. От одной только мысли о том, чтобы встретиться с Кайлом после того, какой он увидел ее вчера, было до безумия неловко. Лучше и правда уйти, пока хозяин дома занят. Уж днем-то она точно не заблудится.

Ей оставалось только пересечь гостиную – и вот она, заветная дверь. Но что-то привлекло взгляд Эмили, заставив остановиться.

Картины.

Удивительно, как она не заметила их вчера, пока разглядывала семейные снимки Моррисонов. На стенах гостиной висели детские рисунки. Ее детские рисунки. Дом у воды – одна из ранних работ, с кривыми мазками и озером, больше похожим на синюю лужу. Кайл с Нейтаном – два человечка, стоявшие рядом с конюшней. Хорошо проработанный акварельный солнечный пейзаж – она нарисовала его в последнее их совместное лето в Гленвуде.

Все картины были аккуратно вставлены в самодельные деревянные рамки. Словно они были частью маленького музея вещей, которые были дороги хозяевам дома.

Эмили застыла у карандашного наброска с орлом, парившим над верхушками деревьев. Было в этой работе что-то, привлекавшее внимание. Природная красота, ощущение полета, свободы…

– Помнишь? – раздался за спиной голос Кайла. – Ты залезла на крышу нашего сарая, чтобы его нарисовать.

Она вздрогнула, мысленно смиряясь с неизбежным, прежде чем повернуться.

– Помню…

Кайл в футболке и фартуке смотрел на нее из дверного проема. В руках он сжимал кухонную лопатку.

Встретиться с ним взглядом оказалось невероятно трудно. Эмили неловко улыбнулась, прочистила горло.

– Прости. Я вчера…

Но он лишь качнул головой.

Не попытался расспросить про ее слезы.

Не требовал объяснений.

– Проходи. – Его голос звучал спокойно и ровно, как будто вчера ничего стыдного между ними не случилось. – Завтрак почти готов.

После такого уходить стало совсем неловко. Эмили поплелась за Кайлом на кухню.

Там все уже было накрыто на двоих. На столе стояли тарелки с пышным румяным омлетом и беконом. Высились горкой тосты. От кофе поднимался ароматный пар. В чашке Эмили было ровно столько молока, сколько ей нравилось, хотя она не сказала об этом ни слова.

Парой выверенных движений Кайл перемешал в салатнице овощи, сбрызнутые бальзамическим уксусом.

– Садись. – Он отодвинул для нее стул, словно в каком-то ресторане. Дождался, пока она сядет, и занял второе место.

Еще четыре стула остались пустыми.

Эмили бросила растерянный взгляд в сторону гостиной.

– А Джек и Рут не присоединятся к нам? – спросила она осторожно.

Кайл помрачнел.

– Эта земля теперь моя.

Эмили все поняла без дальнейших разъяснений. Она потянулась и накрыла его напряженные пальцы ладонью.

– Мне жаль.

На несколько секунд они замерли без движения. Кайл не отнимал руки, как будто молчаливая поддержка без слов была именно тем, в чем он так нуждался. И странно, но и Эмили неожиданно почувствовала себя немного лучше. Это был первый раз – первый за долгое время – когда в ее оцепеневшей душе шевельнулось что-то настоящее.

Сочувствие.

Горе, разделенное на двоих.

Эмили чуть сжала пальцы Кайла. Ее взгляд скользнул от их сцепленных рук вверх по мускулистым предплечьям, пока не зацепился за беловатую полоску шрама. А затем еще одну. И еще.

Она не узнавала и половины из них. Вон тот, полукруглый, Эмили помнила с детства. Нейтан рассказывал, что диковатый молодой жеребец ударил Кайла копытом. Еще один – от неудачного падения с забора. Но остальные… Розоватые кратеры, неровные полосы с перекрестьями швов, навсегда оставшимися на коже. Одни выглядели более свежими, другие казались старыми и поблекшими. Но все равно слишком уж их было много для аккуратного и педантичного хозяина фермы.

«Где он их получил? – невольно задумалась она. – И откуда эта ранняя седина у коротко стриженных висков? Почему он совсем перестал улыбаться? Когда появились две резкие черты в уголках губ, придававшие лицу выражение мрачной серьезности?»

Пальцы под ее ладонями напряглись, и Эмили, словно очнувшись, торопливо опустила взгляд.

Если Кайлу неприятно, что она смотрит, она не будет. Это меньшее, что она могла для него сделать.

Меньшее…

Она уткнулась в тарелку, принимаясь за слегка остывший омлет. И буквально не смогла оторваться. С таким аппетитом она не ела уже очень, очень давно. А ведь, казалось бы, вчера Лиз расстаралась, готовя сэндвичи и стейки для пикника. Но Эмили тогда с трудом смогла запихнуть в себя пару маленьких канапе. А румяный омлет буквально таял на языке.

– Вкусно, – призналась она, чтобы хоть как-то загладить возникшую между ними неловкость.

Кайл скупо улыбнулся.

– Я позвонил Бренде. Не переживай, она знает, где ты.

Эмили снова смутилась, едва не выронив вилку. Еще и это! А ведь она и не подумала, что тетя наверняка забеспокоилась, когда племянница не вернулась с