Бесконечные мы - Иден Батлер

что его близкие этого не делали. Иногда он прятался днями напролет в крошечной маминой лавке. Иногда дядя Арон снимал для него комнату в борделе на Бурбон, потому что женщина, управляющая этим заведением, была неравнодушна к Арону. Ей нравились его светлые глаза — они казались почти зелеными.

— Что на этот раз?

Сильв тряхнул головой, кивнув в сторону конца улицы, словно хотел убраться с солнца.

— Арон сказал, что похоже на рассеченную губу и большой синяк под глазом.

— Черт бы побрал его папашу.

Мой брат согласился, кивнув. Ситуация из раза в раз повторялась — когда Дэмпси убегал из красивого дома, в котором жили его родители вместе с ним и его ненавистным братом Малкольмом. Его мама терпеть не могла, что Дэмпси предпочитал спать в домике на дереве или на раскладушке в кладовке Басти, а не в их шикарном доме с большими колоннами и крыльцом.

— Ты что-то обдумываешь в своей голове. Я вижу, как усиленно работают твои шестеренки.

У Сильва, как и у меня, были мысли, которые он не должен был озвучивать, но у моего брата, каким бы занозой он ни был, было сердце. Оно еще не было полностью испорчено городом и тем, что мы не имели папы, о котором можно было бы вспоминать, и мамы, которая так много работала, что иногда мы не видели ее по несколько дней. Мой старший брат до мозга костей переживал за свой народ, а уж буйный он кунас или нет, так или иначе, Дэмпси был из нашего народа44.

— Тот человек является отцом Дэмпси? — спросил Сильв.

Я уставилась на него, не потрудившись ответить этому дурню, потому что он прекрасно знал, что я знаю, кто был отцом Дэмпси. Все на Манчаке это знали. Мистер Симоно мог напугать самого дьявола и заставить его бежать с хвостом, намотанным на вилы.

Но Сильв все равно решил высказаться:

— Все знают, что в нем нет ни капли добра.

— Это не секрет.

— Поэтому, сестренка, я хочу сказать, что тебе стоит быть осторожнее.

Ему не понравился ни мой взгляд, ни то, как я покачала головой, словно его слова не имели для меня никакого значения. Но Сильв не позволил мне уйти от этой темы. Не в том случае, когда это касалось Дэмпси Симоно и его адского папаши.

— Послушай-ка меня минутку.

Он взял меня за руку и потащил к огромному дереву магнолии с душистыми цветами на каждой ветке. Над нашими головами летали мелкие мошки, и я прихлопывала их главным образом для того, чтобы побудить брата продолжить свою нотацию.

— Вся эта история с тобой и этим белым мальчишкой, когда мы все были детьми, не имела ничего общего с тем, что происходит сейчас.

— Только не начинай опять.

Сильв крепко сжал мою руку, и я выпрямилась, бросив на него злобный взгляд в качестве предупреждения. Он немного помолчал, прежде чем отпустить мою руку, и его плечи опустились, потому что он знал, что не сможет командовать мной.

— Я не говорю, что тебе нужно держаться от него подальше, Сьюки. Видит Бог, этому пареньку нужен кто-то, кто поможет ему не сгинуть во цвете лет.

— Но?

Я нахмурилась и медленно скрестила руки, чтобы сохранить дистанцию между нами.

— Господи Боже, девчонка, ну ты же не дура.

Сильв снова потер влажное лицо, стряхивая пот, собравшийся на затылке.

— Дэмпси — хороший парень, мы все это знаем, но его папаша и его никчемный братец — нет. Одно дело, когда он шныряет вокруг домика на дереве или таскается за нами, когда Арону нужна помощь в доставке выпивки, но Сьюки, ты уже не маленькая, и он тоже.

Мое лицо вспыхнуло, и я отвернулась от брата, не желая видеть его взгляд — не уверенная, будет ли он издеваться надо мной или отчитает меня за все те случаи, когда я слишком долго разглядывала Дэмпси Симоно.

— Ты не должен указывать мне что мне делать, Сильв. Я и сама прекрасно знаю, сколько мне лет.

— Да, ты знаешь, и Дэмпси тоже.

Он придвинулся ко мне, развернув мои плечи так, чтобы я оказалась лицом к площади. В центре плотной толпы Риппер прислонился к коричневому кирпичному зданию, надвинув шляпу, наблюдая за всем, что происходило в гуще людей на площади. Но вот он опустил голову, прислушиваясь, когда один из его «плохих парней» кивнул в мою сторону, и шляпа откинулась назад, когда Риппер переместил остывшую сигару в уголок рта.

Выражение лица Риппера заставило мою кожу покрыться мурашками — мне захотелось вернуться на ферму Басти только лишь для того, чтобы искупаться в озере и избавиться от ощущения пристального взгляда этого человека. Смотрит так, будто раздевает меня взглядом. От этого у меня скрутило живот.

— Дэмпси не единственный, сестренка. Оле Риппер видит это, и смотрит он чертовски пристально, а он всего лишь никчемный хулиган. Думаешь, папа и брат Дэмпси тоже этого не видят? Думаешь, не видят и все мужчины в городе?

— Я сторонюсь всех, Сильв.

Я отвернулась от площади и от глаз, которые липли ко мне, как муха к липкой бумаге.

— Я держусь на маминой кухне и выхожу только с тобой, Ароном или Дэмпси, но даже когда я одна, я придерживаюсь линии деревьев.

— Этого недостаточно. Не тогда, когда каждый развратник в городе, белый он, черный, или кто там еще, пристально разглядывает тебя.

Мой брат кивнул, как будто уже все сказал, и мне нужно было принять это к сведению.

— Если ты будешь держаться слишком близко к Дэмпси, у него возникнут определенные идеи.

Я открыла рот, собираясь сказать Сильву, чтобы он заткнулся, но потом поняла, что не могу. Было бы ложью отрицать то, что сказал Сильв, и он понял бы это, как только я открыла бы рот. Я понимала, что он имел в виду. У Дэмпси уже появились кое-какие идеи. У нас обоих. Он держал меня за руку на прошлой неделе, когда Арон и Сильв шли впереди нас на ферму Басти после того, как приходские священники устроили пикник на берегу озера. Мне понравилось, как Дэмпси провел большим пальцем по моим костяшкам и как моя ладонь пахла сахарным тростником, который он срезал для меня, когда мы шли обратно.

— Ничего… — я сглотнула, желая, чтобы слова остались внутри. Но глаза Сильва стали жесткими и слегка обеспокоенными, и я не смогла сдержаться. — С нами ничего не происходит. Ничего плохого.

Он кивнул, потирая подбородок ногтем большого пальца, пока вел меня прочь с