Бесконечные мы - Иден Батлер

Она попыталась оттолкнуть меня в сторону, но я не сдвинулся с места.

— Нэш, впусти меня.

— Зачем?

Она смотрела на меня и хмурилась, подавляя спокойную, легкую улыбку, которую демонстрировала всего несколько секунд назад.

— Потому что я могу помочь тебе уснуть.

— Неужели? И как же ты собираешься осуществить это?

Мой взгляд был нарочито внимательным, таким же проникновенным, как и мягкая, широкая улыбка, которой я одарил ее. Взгляд был намеренно тяжелым, скользящим от ее рта к ее телу сверху-вниз и достаточно долгим и медленным, чтобы быть оскорбительным. Это привело к нужной мне реакции.

— Не мог бы ты не вести себя, как озабоченный подросток?

— Я не озабоченный.

Мой смех прозвучал очень резко и стал еще громче, когда Уиллоу таки прошмыгнула в дверь.

— Я лишь немного дразню тебя.

— Ты самым беспардонным образом флиртуешь со мной.

— Ты в этом уверена, Ли-Лу?

По тому, как она наклонила голову и улыбнулась мне, я понял, что ей понравилось это прозвище. Оно возникло из ниоткуда, но казалось правильным, и я был вознагражден улыбкой, которой раньше еще не видел. Она очень шла ей.

— Абсолютно.

Я оставался в дверях, пока Уиллоу проводила осмотр моей квартиры, не оценивая, но, вероятно, отмечая, насколько скудно она была декорирована — лишь кучей постеров на моей стене, и больше ничем. Тупак31 и Диззи Гиллеспи32, Эйнштейн, цитаты из книг Лэнгстона Хьюза33 и Нила Геймана34, исполненные начинающими художниками. Но Уиллоу не рассматривала мои арты и постеры, она анализировала.

Она кивнула головой, соглашаясь в чем-то сама с собой, а затем развернулась ко мне лицом, стягивая с себя яркий желтый свитер, под которым оказалась белая футболка без рукавов.

— Итак. Диван подойдет.

— Для чего?

Она указала на него, не ответив мне, но бросив такой серьезный взгляд, что я почти поверил в то, что она искренне злится на мой флирт. Почти.

— Ложись.

Поскольку я не сдвинулся с места, Уиллоу использовала тон армейского сержанта и указала на мой диван из коричневой кожи.

— Сейчас же.

Глава 3

Нэш

— Это не сработает.

— Сработает.

— Чертова упрямица…

Я поморщился, когда она шлепнула меня, делая вид, что эта пощечина причинила большую боль, чем на самом деле.

— Перестань избивать меня.

— Перестань быть мудаком.

Аромат жасмина был повсюду — он витал по моей квартире подобно облаку, и был в особенности силен, когда волосы Уиллоу скользили по моему лицу. Она нежно прикасалась ко мне, проводя кончиками пальцев по моим вискам, а ее волосы щекотали мое лицо, когда она поглаживала и растирала мой лоб.

Я пытался поддерживать непринужденную атмосферу.

— Знаешь, вообще-то я никому не позволяю говорить со мной в таком тоне. Даже моей сестре-двойняшке.

Она перестала двигаться, и я распахнул глаза, уставившись на нее, пока она изображала идиотское напускное выражение шока, стоя с приоткрытым ртом. Я понял, что она собирается съязвить, еще до того, как она это сделала.

— О боже, вас таких еще и двое?

— Да, но мы не такие уж и плохие.

— Только ты.

— С меня хватит, я не обязан терпеть всю эту чепуху.

Я уселся и уже почти успел встать с дивана, когда она потянула меня обратно вниз. Я пытался придать всему происходящему легкости, но уже начинал раздражаться.

— Прекрати. Тебе нужно спать не менее четырех часов в сутки. Ты сам говорил об этом, когда я спросила, над чем ты работал прошлой ночью.

Она посмотрела на мой открытый ноутбук — на незавершенный программный код и мигающий курсор, который был оставлен там в ожидании меня.

— Ты сказал, что на этой неделе у тебя встреча. Важная?

— Я справлюсь.

— А я вот сомневаюсь в этом.

В ее словах было больше здравого смысла, чем я предполагал. Я все еще не разобрался, что именно в этой женщине заставляло меня чувствовать себя слабым и держало меня словно на привязи у незнакомой дамочки. И все же, я был обездвижен, ошеломлен и заторможен ее командным голосом и властным поведением, с помощью которых она втягивала меня в дерьмо, в которое я даже не верил.

Как, например, в потирание висков. Очищение ауры не помогло. Теперь Уиллоу пробовала массаж и медитацию. Но я ни за что не позволю ей испытать на мне еще и «звуковую медитацию». Хоть она и красотка — она не притронется к моему стерео, для включения своих хиппи-монашеских песнопений, чтобы они оскверняли мои колонки.

— Мне не стоило открывать тебе дверь.

— Ой, брось. У тебя все равно не было сил сопротивляться.

Она сделала паузу в массаже висков, когда я рассмеялся, покачав головой, словно не оценив этот маленький подкол.

— Я крутой. Я могу сопротивляться чему угодно.

— Нет, Нэш. Ты компьютерный гик с бессонницей.35

Я приоткрыл один глаз и нахмурился, раздувая ноздри, гадая, не проверяет ли она меня. Но она лишь ухмыльнулась и подбородком указала на стену, где висел мой диплом МТИ по информатике в рамке36, рассказавший ей все, что ей нужно было знать обо мне и моем статусе крутого парня.

— Ты не неуязвим для моих поползновений.

Я не мог этого отрицать. Она ворвалась ко мне, и я не стал ее останавливать. Она командовала мной, как будто я был ее покорной сучкой, и я не жаловался. Тем не менее, я не собирался признавать этого.

— Это ты так считаешь…

— Тихо.

Она держала мою голову неподвижно, положив подушечки больших пальцев на мои веки.

— Не шевелись и сосредоточься…

— Не получится…

— Мысленно представь темную комнату.

Ее голос был низким, но спокойным. Он перешел на более глубокий тон, чем-то напомнив мне клуб старой школы с сигаретным дымом, висящим в воздухе над маленькой сценой, подобно ореолу37. Дайте Уиллоу что-нибудь черное и обтягивающее, и я ставлю все деньги на моем сберегательном счете в «Make It Rain38», что она легко справится с ролью сексуальной, мать ее, джазовой певицы.

— Нет света. Нет шума. Есть только необъятный космос, беззвездный и беззвучный.

Пока она говорила это, мой разум затягивался подобно дождевому небу. Наступило затишье, остался лишь легкий, тихий гул пустоты, который обычно слышишь, когда находишься между сном и бодрствованием. «Место перехода», как называл это мой старый дед-креол39.

Уиллоу очень быстро доставила меня туда. Все оказалось не так сложно, как я предполагал. Несмотря на все мои протесты, эта сумасбродная белая цыпочка заставила мой разум погрузиться в тихий гул «места перехода». Ее запах, нежные прикосновения и спокойный голос с легкостью