Пойманная с поличным - Джена Шоуолтер

Я попыталась вырваться из его хватки.

— Отпустите меня!

— Успокойся. Скоро все закончится, Феникс.

Я замерла, сглотнув. Меня охватила паника. Что же скоро закончится? Моя жизнь? Боже милостивый. Во что меня втянула моя мама?

Глава 4

«Скоро все закончится…» Я попыталась сорвать с головы мешок, но мои руки отбросили в сторону. Я снова разозлилась, брыкаясь и нанося удары изо всех сил вслепую, иногда попадая в цель.

Он застонал.

Я ни за что не потерплю, чтобы со мной так обращались. Меня ни за что не поведут… куда? Перед расстрельной командой? В комнату, полную людей, которые хотели, чтобы я стала их пиньятой? И все это для того, чтобы наказать меня за то, чего я не делала.

— Я не сделала ничего плохого! — прорычала я. — Впервые все сделала правильно, черт возьми. Я этого не заслуживаю.

— Успокойся, Феникс, и помолчи. — мужчина тяжело дышал, пытаясь успокоить меня, но его голос был на удивление мягким.

— Я уже дважды говорила. Отпустите меня!

— Я заткну тебе рот кляпом, если понадобится, — сказал он. В следующее мгновение мои руки связали за спиной, не давая дотянуться до лица. Браслеты прилипли к коже и, если бы я попыталась их снять, они врезались бы в кость.

Стиснув зубы, я продолжала брыкаться. Я даже попыталась ударить его затылком, но так и не попала в цель. Мужчина — мне нужно было придумать ему имя — должно быть, увернулся от моих размахивающихся конечностей.

Наконец, он поднял меня и перекинул через плечо. Запах сосен и… роз наполнил мой нос. Странный запах для мужчины, особенно такого крепкого, как этот. Розы. Я назову его Роуз.

— Другие так себя не вели, — сказал Роуз.

— От нее будут одни неприятности, — произнес приятный женский голос.

— Хорошие люди всегда такие, — ответил он.

— Я же говорила, что ничего не сделала плохого. Я этого не заслуживаю.

Роуз рассмеялся, глубоко и сильно.

— Ты права. Ты этого не заслуживаешь, но если будешь стараться изо всех сил, то у тебя все получится.

Сбитая с толку его словами, я замерла. Затем внезапно теплый воздух коснулся моих рук, моего обнаженного живота. «Мы оказались снаружи», — поняла я. Я слышала, как мимо проносились машины по близлежащей дороге. Я хотела посмотреть, но ничего не могла разглядеть сквозь черный мешок.

— Куда вы меня везете? — в лагерь? Скорее всего. Мне не дадут собрать вещи, мои голографические фотографии. Я буду отрезана от всего и всех, кого знала и любила.

— Мы везем тебя в совершенно новый мир, дорогуша. Просто откинься и наслаждайся поездкой, — сказал Приятный Голос.

— Наслаждаться? Наслаждаться! Ты можешь засунуть свое «наслаждайся» себе в… — мои слова оборвались, когда меня швырнули на жесткое сиденье. Хлопнула дверь, и наступила тишина. Я вертелась и извивалась, пытаясь снять мешок, не двигая руками и не задевая тугие браслеты.

— Это тебе ничем не поможет, — сказал кто-то. Новый голос. Девичий, почти мурлыкающий. — Мешок прикреплен к твоей одежде так же, как браслеты прикреплены к твоей коже.

Я замерла, попыталась заставить свой взгляд пройти сквозь черные волокна мешка, чтобы увидеть хоть что-то. Хоть что-нибудь. Снова меня встретила только темнота.

— Кто ты?

— Новенькая, как и ты, — ответила она, и в ее голосе смешивались радость и разочарование. — Меня зовут Киттен.

На Киттен тоже был мешок? Я спросила, и она сердито ответила «да». Это знание почему-то успокоило меня… возможно, потому, что я была в этом не одинока. И все же мне хотелось видеть, с кем я разговариваю.

— Зачем они надели на нас мешки?

Пауза. Послышался шорох одежды, словно она пожимала плечами.

— Если нас не примут, то отправят домой. Таким образом, мы не будем знать местоположение лагеря.

— Примут?

— Да. В программу.

— Я все еще ничего не понимаю, — сказала я. — Почему нас должны принять?

— Выживают сильнейшие и все в этом духе.

— Отлично. В моей голове проносились картины того, как меня запирают в комнате с другими «провинившимися» детьми и заставляют драться не на жизнь, а на смерть. Хотя я бы охотно приняла побои, если бы это означало, что меня сочтут слабой и отправят домой.

— Как тебя зовут, новенькая? — потребовал мурлыкающий голос.

— Феникс.

— Подожди, — произнес незнакомый мужской голос. — Тебя назвали в честь мифической птицы?

Я резко повернула голову влево, в сторону нового говорившего. Парень.

— Кто ты? И сколько еще здесь детей?

— Я Брэдли, и на этом все. Здесь только мы трое. Менаж[1], - радостно ответил он.

Машина внезапно дернулась, бросив меня вперед, отчего мои браслеты на руках туго затянулись. Поморщившись, я выпрямилась.

— Никто не хочет слушать твои бредни, Брэди, малыш, — сказала Киттен своим милым голосом.

— Как будто меня это когда-нибудь останавливало. Не могу поверить, что у нас в машине птичка и кошка. — Брэдли усмехнулся. — Думаю, это делает меня специалистом по контролю за животными. Мило.

— Я Теран, — напряженно произнесла Киттен, — а не кошка. И если я еще раз услышу, как ты называешь меня кошкой, то выцарапаю тебе глаза. Понял?

— О, я понимаю. Только не думаю, что тебе понравится то, что понял, а именно то, что тебе не терпится добраться до меня.

Она зашипела.

Он рассмеялся, но в его смехе слышалась легкая дрожь.

— Итак… Что ты знаешь о Теранах, Птичка?

— Не называй меня так, — огрызнулась я.

— Надо как-то отвлечься, — пробормотал он.

Он был прав. Нам нужно было отвлечься, насколько это было возможно. Иначе я могла закричать.

— Я знаю, что некоторые Тераны покрыты мехом, — сказала я, отвечая на его вопрос. — У других просто заостренные зрачки и уши.

— Когда-нибудь видела такое в реальной жизни? — спросил он.

— Да.

— А ты когда-нибудь видела, как один из них нападает на человека?

— Нет.

— Хватит, — вмешалась Киттен. — Ты говоришь как инопланетянофоб.

Боялась ли я инопланетян?

— Нет, — уверенно ответила я. У меня не было проблем с пришельцами из другого мира, которые жили среди нас. По большей части. Сибилинам я желала смерти.

— Если девушка горячая, — сказал Брэдли, и я была уверена, что он похотливо ухмыляется, — мне все равно, какой она расы.

— Я уже догадалась об этом, — сухо ответила я.

— Бьюсь об заклад, ты тоже уже хочешь кусочек меня.

Киттен и Брэдли продолжали спорить, не обращая на меня внимания. Я откинулась на спинку сиденья и глубоко вздохнула. Воздух внутри моего мешка был на удивление свежим, легким, словно в материал были вшиты воздушные карманы.

— Что вы, ребята, знаете об этом лагере? — спросила