Три дня нашей страсти. Во власти Змеиного леса - Лера Виннер

Эйдан провёл костяшками пальцев по моей лодыжке, чуть склонил голову набок.

— Ты очень красивая. Везде. Мне нравится на тебя смотреть.

Я едва не велела ему заткнуться, только в последний момент опомнилась.

В конце концов, главным здесь и правда был он. И теперь пришла его очередь выбирать, в какую игру мы играем.

Приложив все силы, чтобы не отвести взгляд, я развела ноги шире, и Эйдан поднялся. Он вставал медленно, грациозно и очень красиво, и я засмотрелась на него, чувствуя, что снова наливаюсь влагой.

Я даже не думала, что могу возбудиться так сильно, и стоило бы, наверное, заподозрить подвох, но Эйдан не оставил мне на это времени. Он, не спеша, снял майку, позволяя, мне рассмотреть себя. Сильные плечи, не перекаченные, но красиво прорезанные мышцы, дорожка тёмных волос, уходящая за ремень…

Он был чертовски хорош.

И с ремнём расправлялся не в пример быстрее, чем с футболкой.

Брюки Король снял по-солдатски быстро, и я, уже не стесняясь, задержалась на его члене взглядом. Не слишком большой, не слишком маленький. На него было приятно смотреть, и… не думать.

Эйдан снова опустился на колени между моими разведёнными ногами, погладил внутреннюю сторону бедра, и я тихо охнула, когда меня коснулся кончик его раздвоенного языка.

При свете это оказалось не только безумно стыдно, но и нереально хорошо. Всё это определённо было настоящим, и, прежде чем успела опомниться, я выгнулась под ним и прикусила губу, чтобы не попросить ещё.

Змей, снова чему-то улыбнулся, а мгновение спустя самый кончик этого невозможного языка оказался во мне.

Этого было совершенно недостаточно, но он намеренно дразнил, хотел увидеть, как я буду резать и метаться под ним и перед ним, умоляя продолжить.

— Эйдан…

Я сама не знала, что хотела сказать, и тут же охнула, потому что он оказался во мне очень глубоко, начал двигаться резче, ритмично и быстро.

Я зажмурилась, начав теряться в этом ощущении, и именно в этот момент он отстранился.

— Что скажешь, Кэтлин? Мне продолжать?

Я моргнула, пытаясь понять, почему он остановился и зачем спрашивает, если я сама…

— Что?

— Я спросил, — Эйдан склонился, обманчиво ласково целуя внутреннюю сторону моего бедра. — Хочешь ли ты, чтобы я продолжил?

Сердце отчаянно колотилось в горле, ниже живота было так мокро, что даже дышать стало трудно.

— Ты же знаешь, что да, — голос сорвался на шёпот.

Словно в награду за честность, Эйдан поцеловал моё бедро снова.

— Хорошо. Тогда расскажи мне о своём бывшем.

— О Крисе? — я даже не локте приподнялась от изумления. — А что о нём… Ох!

Его язык вернулся, снова закружился у самого моего входа, но пока не толкнулся внутрь.

Я во второй раз закусила губу, поняв его правильно: он продолжит, когда я заговорю.

Чувствуя, как уже дрожат все мышцы в теле, я медленно опустилась на спину.

— Он музыкант. Гитарист и поёт… неплохо.

Язык змея проник в меня на несколько дюймов. Стал двигаться издевательски неспешно.

— Когда мы познакомились, он работал в музыкальном магазине и мечтал о своей группе…

Ещё несколько движений, уже настойчивее, глубже.

Я выгнулась под ним, мечтая продлить их, но Эйдан был неумолим.

Оставалось только зажмуриться и вцепиться, в покрывало крепче, стараясь сосредоточиться на том, что говорю.

— Мы… стали жить вместе, но он всё больше увлекался идеей о группе. Бросил работу. Потом захотел, чтобы я ушла из газеты. Говорил, что я его не понимаю, поэтому ему скучно со мной в постели… Боже, Эйдан!

Я вскрикнула, прежде чем успела опомниться, потому что по мере того, как я говорила, он начал двигаться во ритмичнее и так глубоко, что у меня прервалось дыхание.

Он задевал такие правильные, такие чувствительные точки внутри, что мне хотелось не говорить. Только раздвинуть ноги шире и потеряться в этом удовольствии. Как ночью.

Не казалось, что это длилось вечность, и его язык не просто двигался во мне, а был везде одновременно.

Но Эйдан опять остановился.

— Кэтлин, — он позвал меня мягко, искушающе, чуть нараспев.

Ресницы мои были мокрыми, пот струйками стекал по вискам, и едва ли сейчас я походила на красавицу.

Но открыть глаза пришлось.

Я успела усвоить, что меня ждет, если я ему не подчинюсь, а без него внутри было так отчаянно пусто. Так мало.

Тем временем змей приподнялся, опираясь на руки, провел губами по моему животу.

— Ты помнишь, как я трогал тебя вчера.

Ооо, я хотела бы забыть! Но мышцы свело таким сладким спазмом.

— Да.

— Ну разумеется, — он улыбнулся криво, обворожительно и хищно. — Сегодня сделай это сама. И я продолжу.

Спину как будто прострелило током, даже волоски на шее встали дыбом.

Можно было потянуть время, борясь со стыдом. Пролепетать, что не могу делать такое при нём. Что мне перед собой-то всякий раз стыдно. Но…

Чувствуя, как во мне просыпается нечто совершенно неизведанное, захватывающее, немыслимое, я заставила себя разжать пальцы, которыми комкала покрывало.

Подняла дрожащую руку и положила её себе на рёбра и медленно повела ниже по животу.

Смотреть на Эйдана в такой момент было страшно, но я не могла отвести взгляд.

Его зрачки снова сделались вертикальными, и это парадоксальным образом стирали последние границы.

Я хотела сделать это перед ним. Для него.

Задыхаясь и сгорая от стыда, но разрешить ему смотреть. Он и так уже видел больше, чем кто-либо.

Змей не шевелился.

Сжав мои колени, он просто смотрел, и, сделав быстрый вдох для храбрости, я соскользнула пальцами ниже.

Не то чтобы я ласкала себя часто. Это скорее было способом сбросить напряжение, когда я чувствовала, что работаю слишком много и не могла расслабиться.

Сейчас же обычные и привычные прикосновения ощущались особенно остро.

Я судорожно поймала воздух губами, чуть надавив на клитор, спускаясь кончиками пальцев ниже.

Вязкой влаги было так много, что они соскальзывали, и я предпочла сосредоточиться на единственном чувствительном местечке, подспудно ожидая от Эйдана дальнейших указаний.

Если он захочет, чтобы я…

Он так ничего и не сказал.

Просто смотрел, пока я не начала терять связь с реальностью.

Веки замки собой опустились, и я запрокинула голову, позволяя уже знакомому удовольствию постепенно разливаться по телу.

Как сделать себе приятно, я знала хорошо. Сначала совсем легко, постепенно увеличивая нажим. До тех пор, пока весь мир не сосредоточится на кончиках моих пальцев.

Взгляд змея обжигал и утраивал эти ощущения. Он не участвовал в происходящем, но у меня всё равно было чувство, что мы делаем это вместе.

Если ему