Аутопсия сказки - Николь Скарано

‒ Боже мой, вы думаете, что мотивом является завещание, ‒ выпалила она, обнимая кота так крепко, что у Бель возникло желание вырвать бедняжку из ее хватки. ‒ Я знаю, это выглядит странно, но клянусь, я понятия не имела об этом до сегодняшнего утра. Я знала, что у мистера Люмена нет живой семьи, но я никогда не предполагала, что он оставит свой бизнес мне… хотя в последнее время он начал возлагать на меня больше обязанностей. Я предположила, что это потому, что он занят и устал заниматься документами.

‒ Деньги часто являются мотивом убийств, ‒ сказала Бель, заставляя женщину выдержать ее непоколебимый взгляд, когда она наклонилась вперед, но серьезность Вайолет не поколебалась.

‒ Мистер Люмен был моим другом. Он дал мне отличную работу и, несмотря на свои особенности, позаботился о том, чтобы мне было комфортно на работе. Он никогда не был неадекватным. Это была скорее неловкая дружба со старшим братом, и я бы никогда не причинила ему вреда. Я бы никогда никому не причинила вреда… Я вегетарианка, ‒ она указала на коробку с едой, ‒ овощная пицца. И я не могу не спасти каждого черного кота, которого вижу. Эти общительные. В моей спальне есть еще двое. Они пожилые, поэтому остаются там, особенно когда у меня компания.

Вайолет положила кошку, которую сжимала, себе на колени, и Бель вздохнула с облегчением, зная, что существо больше не раздавлено, хотя животное, казалось, наслаждалось объятиями.

‒ У вас пять черных кошек? ‒ спросил Гаррет.

‒ Да, я знаю, что это немного банально, но ничего не могу с собой поделать. Я люблю животных и даже пауков в доме не обижу. Я стараюсь выносить их на улицу, если кошки не достанут их первыми.

‒ Я понимаю любовь к домашним животным, ‒ сказала Бель, немного расслабившись, когда убежденность девушки вырвалась наружу.

Она была моложе детективов, ей было около двадцати, но если они снимут с нее все подозрения, то Бель сможет найти с ней общий язык.

‒ У меня есть черный питбуль.

‒ О, черт возьми, я видела, как вы выгуливали его, ‒ возликовала Вайолет. ‒ Я не хотела, чтобы вы подумала, что я сумасшедшая, поскольку мы не встречались, поэтому никогда не приближалась, но каждый раз, когда я вижу его мускулистую морду, мне хочется его обнять.

‒ Ему это понравится, ‒ сказала Бель, и Вайолет ухмыльнулась, как будто ей подарили мир.

‒ Я знаю, что вы можете мне не верить, но я не убивала мистера Люмена, ‒ продолжила Вайолет. ‒ Я понятия не имею, кто это сделал, и не могу перестать плакать. Я проснулась сегодня утром и почти собралась на работу, прежде чем вспомнила.

‒ Тогда вы не возражаете, если мы осмотримся? ‒ спросил Гарретт, изучая ее на предмет каких-либо колебаний.

‒ Нет, конечно, нет. Только не судите о беспорядке.

Бель встала прежде, чем молодая женщина поймала ее ухмылку. Бель не была грязнулей, но из-за работы трудно поддерживать идеальный вид. После нападения ей было трудно выполнять рутинные дела. Панические атаки часто случались, когда ее разум был пуст, и уборка была идеальным занятием для блуждающих воспоминаний. К счастью, компания Цербера держала тьму на расстоянии. Ее жизнь постепенно нормализовалась, но его постоянная линька тоже добавляла беспорядка. Возможно, ей следует попросить Вайолет привести в порядок ее хижину.

Гаррет и Бель бродили по маленькой квартире, но не нашли ничего интересного, кроме двух пожилых котов и переполненного шкафа с черной дизайнерской одеждой. Вайолет продемонстрировала им всю мебель, которую Бретт создал для нее на протяжении многих лет в качестве подарков на Рождество и день рождения, и через пятнадцать минут Бель убедилась, что они ничего не найдут. Она пережила зло. Она знала, как это выглядит, какой темный привкус оставляет на языке. Эта девушка, одетая во все черное, была настоящим солнечным светом.

‒ Спасибо, Вайолет, ‒ сказал Гаррет, когда они направились к двери, и женщина слегка покраснела.

‒ Конечно, детектив Кэссиди. Все, что я могу сделать, чтобы помочь.

‒ Постарайтесь провести хороший день, ‒ улыбнулся он, выходя из квартиры. ‒ Мы свяжемся, если что-нибудь появится.

‒ Звоните в любое время, ‒ ответила Вайолет, и Бель знала, что она хотела, чтобы это прозвучало полезно, но оттенки ее слов предназначались только для ушей Гаррета.

Удивительно, но Гаррет, несмотря на всю свою улыбку и обаяние, казалось, не пострадал от ее красоты. Этот факт заставил Бель нервничать.

‒ До свидания.

Она отогнала эту мысль и последовала за своим напарником.

‒ В прошлую субботу? ‒ она сделала паузу и снова повернулась к Вайолет. ‒ Люмен случайно не встречался с клиентом конфиденциально?

‒ Да, встречался, ‒ кивнула Вайолет. ‒ Однако мое присутствие ему не требовалось, поэтому он дал мне выходной.

‒ Знаете ли вы, с кем он встречался?

‒ Это был тот новый парень в городе, для которого он создавал люстру. Эймон Стоун.

Глава 7

Детективы молча проскользнули в машину. Обмен взглядами ‒ это был весь разговор, который был нужен напарникам, когда Гаррет выехал с парковки и оказался в пробке. Тишина сопровождала их, пока они ехали по городу, дома и магазины уступали место извилистой, обсаженной деревьями дороге. Бель никогда не рисковала идти в этом направлении, и дорога была спокойной, пока они углублялись в лес. Никаких признаков человечества не наблюдалось на пустынном двухполосном шоссе, оставляя их брошенными в тишине, и Бель надеялась, что они не потеряют сотовую связь так далеко в лесу. Дурное предчувствие глубоко внутри грызло ее острыми как бритва зубами, и в ту минуту, когда особняк Реале появился в поле зрения, его темнота захватила ее дыхание.

Разлагающееся чудовище перед ними было замком с привидениями, его ветхость намекала на присутствие внутри призраков. Жизнь здесь была нежелательна, и пока шины скрипели по гравийной дороге, зло просачивалось сквозь щели машины и стискивало душу Бель.

‒ Здесь кто-то живет?

Она взглянула настоль же испуганное лицо Гаррета, густой ужас, витающий в воздухе, жалил шрам на ее горле. Такого угрожающего притеснения она не испытывала уже давно. Не с той ночи.

‒ Выглядит хуже, чем я помню, ‒ сказал Гарретт, не делая ни малейшего движения, чтобы выйти из машины, как будто резные горгульи, сидящие на башнях, могли спикировать и атаковать,