Разлучница. Я уведу твоего мужа - Алиса Вебер

Войне…

Это для нее интрижка с моим мужем была игрой и битвой, чтобы доказать, кто из нас искуснее, красивее и страстнее, а вот у меня… У меня разрушена счастливая жизнь.

— Артур, конечно, злится, что наше удовольствие вот так прервалось не по нашей воле и не по нашей вине, но что поделать. Зато он, наконец, почувствовал себя настоящим мужчиной. Ммм… Когда его выпишут, мы обязательно повторим, но с дозой на этот раз подрассчитаем верно.

Роксана оглядела меня сверху вниз и ухмыльнулась так нагло, будто в ней не было ни капли сострадания или совести. Словно она не человек вовсе, а робот, запрограммированный причинять людям зло.

— Ты же женщина, — с горечью произнесла я вслух и посмотрела на нее не то чтобы с осуждением, а с каким-то непониманием и вместе с тем презрением. — Мало того, что спишь с двумя братьями, да еще и женатыми, у одного из которых скоро родится ребенок, так еще и гордишься этим и бахвалишься, будто сделала что-то полезное для общества. На самом деле ты просто паразит. Пиявка, которую следует раздавить, чтобы не воняла на всю округу и не портила воздух.

Я поморщилась, мне даже противно было стоять с ней в одном помещении и дышать с ней одним воздухом. Словно смрад ее поведения передастся и мне.

На удивление, мои слова ее задели. Хотела она того или нет, но первая реакция выдала ее с потрохами. Она дернулась, будто я не то что пощечину ей залепила, а дала целую затрещину.

— Обзывайся сколько хочешь, Ли-и-ина, я же вижу, что ты просто бесишься, что не даешь мужу того, чего он по-настоящему хочет. Мужик всегда найдет нужное на стороне. А я воплощение желания каждого нормального половозрелого мужика.

Она намеренно провоцировала меня на скандал и наслаждалась тем, что причиняет мне боль, но на секунду… Всего лишь на какое-то мгновение мне показалось, что в ее глазах я вижу агонию.

Впрочем, вскоре она снова торжествовала и даже сделала характерное движение языком о внутреннюю часть щеки, намекая, что так сильно привлекает в ней мужчин.

И это меня задело.

Оральные ласки всегда были для меня чем-то запретным и порочным, и между мной и мужем пока на это стояло табу. Но Артуру было всё равно. Так я думала до сегодняшнего дня.

Роксана начала смеяться, глядя на меня издевательски, и этот смех не просто действовал мне на нервы, он задевал во мне те струны души, о которых я раньше и не подозревала.

Но я намерена была молча терпеть насмешки и показывать свою боль. Не на ту напала!

— Закрой свой рот, дрянь, ты обычная дешевка, стекляшка, которая стоит сто рублей от силы. Неудивительно, что ты всего лишь шлюха, умеющая только ноги раздвигать. Ни один нормальный мужик больше, чем на твое тело, и не позарится. Это всё, что у тебя есть. Но красота не вечна, и скоро ты состаришься и станешь никому не нужна. Дешевка! Отойди с дороги! — процедила я сквозь зубы и, видимо, попала в ее болевую точку.

Она стиснула кулаки и явно хотела что-то сказать, но в этот момент медсестра подлетела к нам.

— Так, Гаспарян, что вы тут делаете? Идите к себе в отделение. Тут вам не травматология, нечего ходить как у себя дома. А вы, — кивнула на меня, — можете в коридоре подождать, ваш муж сейчас нуждается в отдыхе.

— Он… Потерял сознание? — с тщательно скрываемым волнением спросила у медсестры, но она только пробурчала себе под нос:

— Все вопросы к врачу…

— Я останусь здесь, позабочусь об Артуре, — проговорила елейным голоском разлучница.

Я усмехнулась и пошла напролом, задевая ее плечом. Конечно, она была выше меня, но я всё равно чувствовала, что она чуть не упала от неожиданности, а вот я была так взбудоражена нашим разговором и зла, что не смотрела, куда иду.

Просто двигалась прямо из палаты с направленным вперед взглядом. Остановилась у лестничного пролета, где меня никто не видел и ни единой души вокруг не было, и села на ступеньки, не думая о том, грязные они, холодные ли.

Я не могла избавиться от мыслей о том, правду ли сказала Роксана или просто хотела меня позлить и разрушить мой брак.

Впервые закрались сомнения в виновности мужа, но, когда я прикрыла глаза, передо мной сразу же предстала сцена в отеле, которую я никак не могла вытравить из собственных воспоминаний.

Это не обман зрения, не галлюцинации, а суровая реальность, которую я никак не хотела признавать.

— … это инсценировка, которая зашла слишком далеко… — вдруг всплыли в голове уверения Артура. Он говорил так убедительно и будто верил в сказанное.

— … возбуждающий стимулятор для усиления ощущений… — вклинился в мои мысли голос Роксаны.

— … она чем-то его накачала, отравила, она и мне… — слова брата мужа.

Она и мне… Что он хотел сказать? Почему я не дослушала? Неужели это что-то важное?

Я дрожащими руками попыталась достать из сумочки телефон и позвонить Владу, но он, как назло, не брал трубку.

Собравшись с духом, я всё же решила поговорить с лечащим врачом Артура. Лучше прояснить всё здесь и сейчас, чем после постоянно вспоминать и думать, как всё было на самом деле.

Лучше посмотреть истине в лицо, чем сомневаться, правильно ли я сделала, оборвав все контакты и не выслушав все стороны.

Пока я медленно шла на третий этаж, глупое сердце стучало о ребра, словно хотело вырваться, а я жмурилась и силилась заткнуть его голос. Оно хотело, чтобы всё это оказалось гнусной ложью, но я открыла глаза и посмотрела себе под ноги, задаваясь одним вопросом.

Если Артура подставили, то что я буду делать? Я ведь сама видела, как активно трудились его бедра, как напрягались его ягодицы, как он кончал в эту стерву и рычал от удовольствия.

Это то, с чем мне жить до конца своих дней.

То, что будет мучить меня в кошмарах.

А что, если…

А что, если Роксана теперь забеременеет?

Вряд ли пользовался презервативом.

Глава 12

Постучала в дверь кабинета главного врача отделения, и, даже увидев табличку на двери, я знала, что не запомню его фамилию, имя и отчество, для меня это был просто неопределенного вида мужчина белом халате и очках, просто источник информации.

А для него я была очередной родственницей пациента, который он вынужден