Разлучница. Я уведу твоего мужа - Алиса Вебер

И что дальше?

Я никогда не была в этом отеле и даже не знаю, в какой стороне находится нужный мне номер. Повсюду охрана, а это значит, если я буду кидаться к каждому лифту, заполошно ища нужный мне блок номеров, неизбежно привлеку их внимание.

Не найдя решения лучше, я встала в очередь к стойке перед семейной парой и внимательно прислушалась к тому, что говорит впереди девушка-ресепшионист.

— Номер двести пятнадцать. Вам сейчас направо, к лифту и на второй этаж.

Мне сопутствовала удача. Мужчине впереди выдали ключ-карту от номера, соседнего с тем, который забронировала мужу его секретарша.

Ха! Удача так удача! Такая себе!

Я быстро пристроилась к мужчине и увидела в его руках белую пластиковую карточку. Достала из сумочки такого же вида пропуск в офис мужа и отчаянно надеялась, что досконально проверять меня охрана не будет.

При подходе даже достала телефон и сделала вид, что у меня важный разговор, а карточку показала охраннику мимолетом. Он не особо вглядывался в меня, так как я явно похожа на среднестатистическую женщину, не представляющую угрозы, и это было мне на руку.

Чтобы он поменьше обращал на меня внимание, я быстро юркнула в первый подъехавший лифт, еле-еле втискиваясь в него вместе с толпой народа, и хоть и было тяжело дышать в такой давке, я с облегчением вышла на втором этаже и перевела дыхание.

Пропустила гостя из двести пятнадцатого номера вперед, чтобы не стоять перед соседним номером истуканом, вызывая у него подозрения.

Сделала несколько глубоких вдохов-выдохов и только после двинулась в сторону номера, в котором сейчас прятались мой муж и разлучница, воплощающая свою угрозу в жизнь.

Остановилась у двери и прикрыла глаза. Поначалу услышала только стук собственного сердца, а затем вдруг…

Стоны.

Это определенно стоны.

Сладкие женские с протяжной ноткой и грубоватые с хрипотцой и рыком мужские. И последние мне до боли знакомы. Буквально моментально они разорвали мое сердце на ошметки!

Я схватилась за ручку двери и потянула ее вниз, и мне пришла в голову запоздалая мысль, что они наверняка заперлись и не откроют мне, но руки действовали быстрее разума.

На удивление, дверь поддалась и тихо открылась наружу.

Звук стонов усилился, он бил по моим барабанным перепонкам. Мне до отчаяния захотелось заткнуть уши хоть чем-то, чтобы не слышать этих пошлых шлепков и звуков чужого удовольствия, но я проделала такой путь не для того, чтобы на полпути развернуться и всю жизнь гадать, было или не было.

И хоть интуиция вопила, что я не ошибаюсь и слышу всё правильно, сердце просило меня убедиться.

Я медленно, на ватных ногах прошла внутрь. В глаза бросилось нижнее белье, лежащее на полу в коридоре. Женское кружевное красное и черные мужские боксеры с плотной резинкой. Я покупала их мужу сама.

Любовно выбирала…

В номере играла медленная романтическая музыка, но недостаточно громко, чтобы заглушить стоны соития.

Я встала почти у самой кровати, но глаза подняла в последнюю очередь.

Смятые скомканные простыни, свисающие с постели. Наспех снятые белые гостиничные халаты. Переплетенные женские и мужские ноги.

И ягодицы. Моего мужа. На которых перекатывались мышцы от того усердия, с которым он вколачивался в свою юристку.

— Так вот она какая, твоя командировка, дорогой муж, — усмехнулась я громко вслух, а сама боялась, как бы не расплакаться перед этой дрянью, лежащей под моим мужем.

Я не видела ее лица, но прекрасно могла разглядеть знакомый маникюр на пальцах, которыми она впивалась в его поясницу.

Такой же на ее ногах, которые были собственнически обвиты вокруг его бедер.

Муж замер, услышав мой голос, а затем вдруг начал мелко трястись.

Мне бы прикрыть глаза, чтобы не видеть, как он достигает пика удовольствия, но я не могла. Словно мазохистка, наблюдала, как он дарит этой дряни то, чего не удостаивалась я.

“Нам еще рано заводить детей, Ангелина”.

Глава 9

Не помню, как оказалась на улице. Дождь легко принял меня в свои объятия, и я тут же вся намокла, но не чувствовала ничего вокруг, в голову что-то долбило, будто по ней били тяжелой кувалдой, а в уши словно напихали плотной ваты.

Перед глазами так и стояла смазанная, размытая картинка сплетенных воедино тел. Я ее почему-то видела нечетко. Даже подумалось, что это сон, мне всё это приснилось.

Но нет, это жестокая реальность.

Я застонала, опуская лицо и обхватывая его руками, кусала губы, вопрошая в пустоту.

Как же так? Неужели всё так просто и банально? Неужели мой муж оказался совсем не тем, кем я себе его представляла?

Ведь тот Артур, мой любимый муж, никак не мог изменить мне с такой, как Роксана! Прыгнуть на нее после брата, измараться в этой шлюхе, взять ее после другого, зная, что делит ее с Владом на двоих…

Как он вообще собрался с этим жить?

Но как еще сильнее убедиться в измене, как не увидеть ее своими глазами? Я видела всё! Я видела их!

И эта страшная картинка никогда больше не сотрется из памяти. Я видела их одну секунду — и это как раз та секунда, которая делит жизнь на до и после.

Больше нет нас, нет нашей семьи, нет будущего.

Нет больше любви — она запачкана, стерта, уничтожена…

Я ни за что не прощу! Я не Аня, не жертва, не мученица! Со мной не пройдет этот номер с оправданием изменника! Больше Артура в моей жизни не будет! Никогда!

Разведусь немедленно и уйду, не слушая никаких объяснений. Не переживу, если он начнет мямлить, мол, это не то, что ты подумала…

Кто-то вообще верит в подобное?

Что тут еще можно подумать?

В попытке побыстрее сбежать от гостиницы чуть не подвернула ногу, оступаясь о бордюр. Черт! Еще и проезжающая мимо машина обдала меня грязной водой из лужи.

Чуть не плакала, а может, и ревела, я сама не понимала, капли дождя продолжали заливать лицо, и моей единственной целью стало найти сухое помещение и постараться добраться домой.

Но я не могла в таком виде никуда зайти, вся мокрая, грязная, растрепанная. Городская сумасшедшая, ей-богу. Бродяжка без кола и двора.

Вот до чего меня довел любимый муж! Я тут мокла и погибала от боли, а он веселился со своей шлюшкой!

Нужно дойти до метро — это всё, на что я была