Разлучница. Я уведу твоего мужа - Алиса Вебер

рассказывать про поступившего в его отделение больного. В этом ключе мы и вели разговор, когда я присела на пластиковый стул напротив его заваленного документами стола.

Мужчина постукивал ручкой по столешнице, и вообще, он был какой-то дерганый, нервный, явно куда-то торопился.

— Я жена Артура Царева из десятой палаты. Можете сказать, что с ним?

— Так-с, сейчас, — врач взял в руки карту, поворошив остальные на столе, вгляделся в строчки, пролистал ее, — интоксикация у него. Анализы взяты, отдали в лабораторию. Результаты будут завтра во второй половине дня.

Мне хотелось спросить, может ли он сейчас охарактеризовать это отравление, сказать, возбудитель это или какой-то другой препарат, но я отложила этот вопрос, даже задавать его стеснялась. Вся эта ситуация была ужасно неловкой.

— Скажите, пожалуйста, я могу заплатить вам за платную медсестру, чтобы она осуществляла за ним уход?

Доктор прищурился, глядя на меня со странным выражением, открыл рот и снова закрыл, видимо, он боролся между деликатностью и любопытством.

— Ребенок дома? — уточнил, самостоятельно отыскав у себя в воображении причину, по которой я отказываюсь ухаживать за собственным супругом.

— Нет…

— Работа?..

— Нет!

— Девушка, — врач вздохнул, показывая невероятное утомление, — давайте к делу. Медсестер у меня платных нет, если хотите оплатить кого-то со стороны, это будет трудно организовать, я не допущу посторонних в отделение. Бесплатным тоже не нужно в карман доплачивать — это на случай, если вам такая мысль в голову пришла. А вот дополнительная койка у нас есть, я могу вам ее принести в палату к мужу, сможете сами за ним ухаживать. Вы же, я так понимаю, иногородняя, как и ваш супруг?

Вот как ему объяснить? Как! Что я не намерена тут оставаться!

— За ним есть кому ухаживать, там, в палате, с ним девушка осталась, — процедила, еле разжимая зубы, на пределе своих возможностей.

— Подождите, какая такая девушка?

— Которая вместе с ним поступила.

— Так она же тоже пациентка, к тому же из другого отделения. Ей нужно в своей палате лежать, а не за другим пациентом ухаживать. Она ему кем приходится?

— Коллега по работе, — выдала, а сама подумала: “Какой же сюр!”

Я хотела сбежать из больницы, но меня буквально не выпускают, заставляя ухаживать за мужем-изменником.

Что же делать?

— Так то коллега, а вы жена, — констатировал доктор и многозначительно посмотрел на дверь кабинета. — Я так понимаю, мы с вами всё обсудили?

Делать нечего, мне пришлось молча встать и уйти, и потом я в растерянности стояла в коридоре, не зная, как быть. Я окончательно запуталась. Вот бы взять и уйти, но что-то тянуло остаться. Да и хотелось узнать результаты анализов. К тому же состояние Царева меня пугало. Он просто взял и отключился, когда мы с Роксаной разговаривали в его палате, а ведь медсестра сказала, что его состояние стабилизировалось.

А вдруг он умрет? Как я буду потом смотреть в глаза его брату? Родителям? Свекровь и свекор живут своей независимой жизнью. Женаты, но живут отдельно. Вот такая странная семья. И с детьми не так чтобы поддерживают отношения, только по праздникам. А сейчас не праздник. Сейчас как раз такое ЧП, из-за которого самое время вызывать мать пострадавшего заботиться о нем.

Но…

Я была не в силах сейчас ни с кем разговаривать. Не хотела я никому звонить, ничего объяснять, снова и снова рассказывать грязные подробности, я была без сил, я банально физически, адски хотела спать, ноги еле шевелились, глаза слипались.

Прислонившись к холодной стенке, практически заснула. Меня немедленно толкнули в бок. Вернее, я не знаю, сколько времени прошло, вот я отключилась — а вот напротив стоит знакомая медсестра с комплектом постельного белья в руках.

— Держите. В десятую палату уже поместили койку. Советую сходить в буфет и купить воды и что-то поесть. На вас ужина не будет.

— Я не хочу здесь оставаться!

— Я так поняла, вы с Иваном Борисовичем переговорили? — девушка нахмурилась, на лице обозначилось нетерпение. — Он сказал, что вы останетесь в палате.

Взяла постельное белье из ее рук, ощущение было такое, будто я не могу управлять собственной жизнью, будто обстоятельства хоронят меня под собой. Логика действий просто вышла из чата. И никакой подсказки не будет.

Сама, Лина, сама выгребай, никто тебе ничего не подскажет.

— Девушка, — вздохнула медсестра, — вы не волнуйтесь так, я же всё понимаю, — она снизила голос до шепота, — тут всё отделение в курсе, что случилось. Ну, кроме главврача, он просто осмотр делал, а остальные все видели, как вашего мужа доставили, и эту — из травматологии. Понятно, что у них там случилось, в отеле в том, раз его в одних трусах привезли, а ее — в кружевном белье. У нас тут и не такое случается на самом деле, — поделилась она откровениями, о которых я не просила.

Но я отчего-то жадно слушала…

Словно хотела ухватить ту ниточку, за которую потяну. Которая приведет меня к оправданию Артура. Это то, чего я действительно желала, как ни отрицала эту потребность.

Мне так сильно хотелось его оправдать, но каждое слово медсестры еще больше закапывало моего мужа… Их связь с Роксаной очевидна. Грязный секс видели все работники отеля. Может, кто-то и фото сделал, снял скандальное видео.

Завтра во всех каналах нас встретят кликбейтные заголовки, и надо мной будет смеяться вся страна. Я даже не смотрела на ситуацию с такого ракурса, а ведь скандал может отразиться на работе моего кафе. Я могу потерять репутацию.

И всё из-за шашней мужа.

— Вы не переживайте, его родителям уже позвонили, так что вам не придется ничего объяснять им. Они уже знают, как он был доставлен, — последнюю фразу медсестра прошептала словно для того, чтобы никто не услышал.

— К-как сообщили?

— Так Роксана, девушка эта, не успокоилась и не дала себя осмотреть, пока мы не позвонили. Кричала им в трубку, что их сын разводится и на ней женится.

Медсестра ушла, так как ее срочно вызвали к другому пациенту, а я осталась стоять и обтекать от стыда.

Роксана не просто увела у меня мужа, но и опозорила перед его родителями.

Глава 13

Артур

Присутствие жены я ощущал даже через морок.

Цветочный, нежный аромат ее духов. Тихие вздохи, за которыми она пыталась скрыть тревогу. Шелест одежды, когда она мяла ее, не зная, куда деть руки.

Она всегда была такой. Беспокоилась по всяким пустякам и не могла успокоиться, пока лично не могла убедиться в том, что всё хорошо. Любила контролировать