Два чуда для майора Северова - Алиса Вебер

Дениска захлопал своими маленькими глазками, недовольно кривясь. Весь изворачивался в сильных мужских руках, то ли с непривычки, то ли из страха перед незнакомцем. А на лице Северова проглядывала такая несвойственная ему неуверенность. Он даже стал переминаться на месте, глядя то на малыша, то на пеленальный столик. Видно было, что боится ошибиться и сделать что-то не то.

— Давай я сначала с Настёной разберусь, — я предложила это, чтобы разрушить неловкость, а еще для того, чтобы показать неопытному отцу пример. — Я сама справлюсь с обоими, — настаивала, — ты просто подержи ребенка пока…

Напрягать Гордея сверх меры мне совсем не улыбалось. Пусть он отец детям, но во мне никак не могла угнездиться мысль, что кто-то мне помогает. Вадим не проявлял к детям любви и заботы, он считал, что это не мужское дело. Я смирилась и не требовала у него того, чего он дать не может или не хочет, хоть внутри и сидела обида и разочарование.

Теперь-то я знала, что так он прикрывал свою к ним нелюбовь, он так и не принял моих детей.

— Эль, они же оба влезут, — разместился рядом со мной майор и уложил Дениску возле сестры, — показывай давай, что делать. Я только руки помою.

И отошел к раковине, на стене у которой, к счастью, имелся дозатор с мылом. И даже бумажные полотенца. С заправкой нам повезло. Тут было чисто и даже приятно пахло.

— Ну давай попробуем, — вскинула я на него глаза, а потом стала шустро раздевать сопревшую Настёну. — Снимаем комбинезон и…

Гордей повернулся ко мне с вопросом, да так и застыл. Его лицо оказалось ко мне слишком близко, а я вдруг поняла, что еще чуть-чуть, и мы коснемся друг друга носами. Меня как током прошибло. Совершенно неуместные, давно позабытые ощущения всколыхнулись внутри. Тяга к мужчине, который волнует. Затрагивает женскую сущность.

Я ведь, что бы ни случилось, женщина. Та, что нуждается в мужской ласке, прикосновениях, нежных словах и заботе. В твердом мужском плече.

Но разве я имею право засматриваться на Гордея? Пусть он и кажется почти идеальным рыцарем в сияющих доспехах. Ни в коем случае. Что он обо мне подумает? Он же четко сказал. К детям не готов, занят на работе, холост, и это всё его устраивает.

Одно то, что он помогает, уже большая удача. А то мог бы наплевать на наше появление у ресторана, и бог знает, чем бы всё это для нас с малышами обернулось.

Так что нет. Он не должен узнать, что понравился мне. Буду тщательно скрывать.

Голос осип, и дыхание сперло. Я вдруг стала неловкой, смущающейся. И только необходимость заботы о детях привела меня в чувство.

— Теперь надо снять только низ бодика, целиком снимать не нужно, — подсказывала я, расправляясь с розовым бодиком, а Гордей делал то же самое с голубым.

Его руки двигались ловко, когда он стянул подгуз с малыша и оглянулся в поисках урны. Я взяла из его рук оба памперса и отправила их по месту назначения. Вернулась к Настёне. Она сразу же мне улыбнулась, а вот Дениска, оказавшийся в чужих руках, вроде как нервничал.

Боевое крещение отца началось.

Глава 10

Эля

— Итак, Эль, что дальше делать? — Гордей постепенно наполнялся энтузиазмом, что несомненно вызывало как умиление, так и восторг. — Ты меня веди, я ж в таких делах вообще полный ноль.

Я выдернула из упаковки горстку влажных салфеток, парочку из них передала Северову.

— А дальше тщательно протираем и не забываем про складочки, — показала пример на Настюшке, а майор внимательно следил за каждым моим движением.

— Пу-пу-пу, — настроившись, Гордей стал медленно водить салфеткой между ножек Дениски, настолько аккуратно, словно не ребенку подгузник собирался поменять, а работал над обезвреживанием бомбы. — Я, конечно, всякое за свою жизнь повидал, но таких крошечных пипирок мне еще не доводилось видеть.

Сперва не поняла, о чем говорил Гордей, но когда отвлеклась от дочери и глянула на него, то зависла на мгновение, а в груди у меня поселилось необычайное тепло. Сын с новоиспеченным отцом смотрели друг на друга неотрывно, как будто устанавливали связь, понятную только им двоим. И меня пробрало до мурашек, а потом я увидела, как губы Северова расползлись в улыбке, а следом за ним разулыбался и Дениска.

Так и продолжила бы глазеть на них обоих, если бы Гордей не поймал меня за любованием. В неловкости я моргнула, встрепенулась и почему-то мне захотелось прокомментировать его замечание:

— Я может быть, тебя сейчас удивлю, но, скорее всего, у тебя была такая же крошечная пипирка.

Он бросил на меня взгляд с очевидной претензией, не переставая при этом улыбаться. И я увидела, как майор покраснел.

— И ничего не такая, — ожидаемо возмутился Северов, раскрасневшись пуще прежнего.

— Такая, такая, — закивала я, подавляя улыбку.

Пробурчав что-то себе под нос, Гордей последовал моему примеру и достал из сумки подгузник. Вытянул перед собой, повертел так и сяк, расправил, понюхал зачем-то. В общем, вливался в родительские ряды по полной.

— Ну ничего, Денька, дорастешь еще до бати, — обратился он у агукающему Дениске, который, кажется, смирился с тем, что с ним возится какой-то незнакомый дядька.

— А может, еще и перерастет, — заключила я, не отвлекаясь от дела.

Боковым зрением заметила, как Северов резко вскинул голову на меня.

— Сильно сомневаюсь в этом, — расслышала я хвастливые нотки в его ответе, но на сей раз заставила себя промолчать.

Ох, мужчины, мужчины… Ну что еще можно было от них ожидать. При любом удобном случае им обязательно нужно похвалиться своим достоинством.

Далее мы молча поменяли подгузники. Под моим строгим руководством Гордей справился со своей задачей на твердую тройку. И для первого опыта это очень даже неплохо. Да, в некоторой степени всё это выглядело комично и нелепо, но за ним было приятно наблюдать. Радует, что он не так безнадежен, как показалось изначально. Задатки у него определенно имеются.

— Не представляю, как ты собиралась справляться с двумя младенцами в одиночку. Я с одним-то еле управился. Вспотел аж весь, — майор вытер тыльной стороной ладони свой взмокший лоб. И говорил он так, словно наши судьбы предрешены, и дальше мы идем вместе по одной дороге, рука об руку.

Развить эту мысль в голове мне не дали. Внезапно кто-то постучался в дверь. Гордей стоял ближе к выходу, но никакой реакции от него не последовало. Он был на кураже, так увлекся процессом одевания, что не остановить.