Два чуда для майора Северова - Алиса Вебер

— Только, если что, я вам ничего не говорила, — озорно подмигнула МарьПална, она-то лучше всех знала, как Соломон любит припугнуть своей скоропостижной смертью, чтоб дела быстрее велись.

Мария Павловна была управляющей базой отдыха и нашей домработницей. Работала она у Соломона сколько я себя помню. Хорошая женщина, добрая и надежная. Уже бы давно дед закадрил ее да замуж позвал. Так нет же, дедуля у нас хранил память о бабушке.

— Кстати, Платоша, спасибо тебе за то, что надоумил рекламу сделать для нашей базы! — МарьПална, как обычно, стала петь дифирамбы нашему бизнесмену. — Я же тут с ног сбилась. Наплыв в отель такой, мама не горюй! С трудом разобралась со всеми гостями! Замоталась, фух! Но надо, конечно, молодых сотрудников нанимать. Да побольше бы.

— Будут. Будут вам сотрудники, МарьПална. Я обязательно что-нибудь придумаю, — отозвался средний брат, делая заметку в своем телефоне. И вот всё у него всегда так легко и просто выходило.

— Вы присаживайтесь, дорогие, — засуетилась женщина, порхая над накрытым столом. — Тут у нас всё, как вы любите. И выпить, и закусить, а я Соломона пойду позову.

Мы расселись за прямоугольным столом, как в старые добрые — по старшинству. Я разместился во главе, а Платоха, с Тарасом — по бокам. Ждать деда не стали, сразу выпили за встречу, не закусывая, проводили старый год.

— Гордей, а ты чего сегодня такой неразговорчивый? Где эти твои шуточки в духе “я ваши рожи полгода не видел и еще столько же не видел бы”? — бросил предъяву Платон, явно намереваясь залезть мне под кожу.

Знает же, что бесполезное это занятие. Не дамся, бронированный я.

— Ага, я тоже заметил, — поддержал его Тарас, проявляя чудеса наблюдательности и закидываясь бутербродом с салом и горчицей. — Загруженный сидишь какой-то, аппетита нет, морда серьезная. В отделе чё случилось? Или телки не дают?

И эти два охламона загоготали, сотрясая воздух.

Ну началось...

— Я б вам сказал, да только не доросли вы еще, — пресек я, не вдаваясь в подробности. Незачем им пока знать, что без меня меня папашей сделали. Сам еще свыкнуться с этой мыслью до конца не мог.

— Ай, вот вечно ты пользуешься этой своей форой. Тебе просто повезло родиться первым! — Тарас начал нарываться, осмелев от одной рюмашки. — Я погляжу на тебя в старости, когда ты уже будешь дряхлым и немощным, а я еще молодух буду окучивать!

— Ну и про кого вы тут щебечете, ястребы мои? Это я, что ли, дряхлый и немощный? — пробасил Соломон, для своих лет энергично спускаясь по лестнице.

И мы втроем резко смолкли, синхронно поднялись из-за стола и вытянулись по стойке смирно, словно при армейском построении.

— Да где ж ты дряхлый и немощный! — по-доброму рассмеялся я, первым подходя к родному человеку, заменившему нам и отца, и мать. И как же я рад был видеть его в здравии! — Дедуль, тебе же всего восемьдесят шесть! Ты ж у нас в самом расцвете сил! Ну прямо завидный жених!

Руки широко раскинул, а он по-отечески обнял меня, следом Платона и Тараса. По старшинству, как и полагается.

— Жених, — хмыкнул Соломон, шевеля своими желто-седыми усами и окидывая нас суровым взглядом. — Женихов тут трое, и я уж точно не вхожу в их число! Только вот я что-то не пойму, почему женихи одни приехали? Где ваши невесты, м?

— Да какие невесты, дед? — нервно прыснул Платон, переглянувшись со мной.

— Ну если не невесты, то хотя бы просто с девушками бы со своими приехали! Новый год через пару часов! Праздник же семейный!

— Да нет у нас никого, холостые мы, — отчитался Тарас, забывая упомянуть, что у него этих девушек как грязи. На каждый день недели.

— Да как нет-то? Вы мужики или чепуха на постном масле? Али у вас хозяйство у всех разом отсохло? — рассердился Соломон, еще и тростью своей начал размахивать, так и зарядил бы нам всем по хребту в качестве профилактики.

— Дед, ну не начинай, а, всему свое время. Молодые мы еще, не нагулялись. У меня бои, у Платона бизнес, а у Гордея вообще трупы, — Тарас пытался заговорить деду зубы, да только бесполезное это было дело.

Соломон раздосадованно покачал головой и, протяжно вздохнув, гордо прошел к столу, выдвинул стул и присел на свое законное место.

— Всему свое время, не нагулялись, говорите? Что ж, сами напросились, — тон у него был прямо-таки угрожающий, нехороший такой. — Сейчас-то я приближу то самое время и от гулек вас одним махом отучу! А ну, ястребы мои, сели за стол быстро!

По команде мы вернулись на свои места. Тарас разлил по рюмкам, и мы выпили за здоровье деда.

— Ну что, внучки, вы-то, небось, думали, я вас созвал всех, чтобы огласить свое завещание, — вещал дед Соломон, пожевывая перо зеленого лучка. — А вот хренушки вам, а не завещание! Никакого завещания не будет! Можете ни на что не рассчитывать, пока вы не выполните мои условия!

— Дед, да что ты такое говоришь, какое завещание? Нам ничего не надо! Живи хоть сто лет еще! — растерялся Платон, глянув поочередно на нас, желая, чтобы мы поддержали его словцом.

И я бы поддержал, на имущество деда и на его банковские счета я вообще не претендую, но не до этого мне было. Не до болтовни пустой.

После слов Соломона о невестах в голове засели мысли об Эле и близнецах. А близнецы ли они вообще? Вроде не похожие друг на друга, но однозначно от меня. Я как только на них глянул, сразу понял — моя кровь. И никакой тест ДНК даже делать не нужно.

Если подумать, у нас с Элей могло бы что-нибудь получиться. Во всяком случае я бы попробовал приударить за ней, поухаживать, пока еще не поздно. Понравилась она мне с первого взгляда, в душу запала конкретно, вокруг нее только мысли мои и крутятся. Баба она видная, красивая, глаза у нее необыкновенные. А эта ее строптивость… Мммм, так и хочется укротить.

Нет, однозначно надо “паковать”. Такую женщину, как Эля, упускать нельзя, а не то позарятся на нее всякие там Игорьки, или еще чего додик Вадим поймет, кого потерял, и вернуться вздумает.

Ревную, да, черт возьми. Не без этого! И ее, и детей!

Скажи мне, балде, еще неделю назад, что я приревную чужую бабу