Два чуда для майора Северова - Алиса Вебер

с двумя спиногрызами к ее муженьку, да я бы харкнул этому человеку в морду. Меня полностью устраивала моя холостяцкая и бездетная жизнь, а теперь понимаю, что дело было не во мне, не в моих убеждениях, засевших в голове. Все они развеялись, стоило мне разок сменить сыну подгузник…

Ладно, шутка. Дело не в подгузнике вовсе. Дело в самой Эле и в двух мелких карапузах, в жилах которых течет моя кровь. Забрать себе хочу их всех!

Осознал это, когда созванивался сегодня с Элей, пока ехал в поместье. Все расспрашивал ее, как ведет себя родня, как дети ночь провели в этой тесноте, как сама поживает. Эля отвечала невозмутимо и сдержанно, но я-то не дурак, понял, что в ее словах правды мало, приукрашивала она всё, выгораживала своих родичей.

Не место им в этой тесной однушке, забирать нужно! Немедленно!

Ну а что? Я бы перевез Элю с детьми из этого богом забытого поселка в свои хоромы, детскую бы сделал в самой светлой комнате, а то все руки до нее не доходят.

А если бы отказалась жить у меня, так я бы квартирку мог ей прикупить где-нибудь неподалеку от моего дома, чтоб почаще навещать детей. Так ведь нет. Задницей чую, что первое время спорить будет, отнекиваться. Упрямая она чересчур, непрошибаемая, но это мне в ней и нравится.

Любая другая на ее месте жаловалась бы на судьбинушку тяжелую, рыдала бы на моем плече и внаглую требовала бы материальной помощи, а она гордый воробушек. Вот только, боюсь, Эле сейчас не до романтических отношений совсем. Вообще не до мужиков. На кой черт ей я еще сдался.

— Гордей, ты не оглох часом? — дозывался меня Соломон, пока я представлял себе то, чему не быть в обозримом будущем.

— Я внимательно слушаю тебя, дед, — передернул плечами, сбрасывая с себя наваждение.

— Я говорю, тебе уже тридцать два года стукнуло недавно, какие у тебя планы на жизнь вообще? Когда ты поставишь во главу семью, а не свою работу? Когда мне правнуков ждать, в конце-то концов? — воззрился он на меня с упреком, а я чуть картофаном не подавился.

Отложил вилку в сторону, потянулся за стаканом воды и отпил, прочищая горло.

— Скоро, дед, скоро правнуков тебе привезу, — ответил я невозмутимо, с трудом сдерживая улыбку, а вот брательники уже откровенно ржали надо мной. Не поверили они мне на слово, глупцы.

— Когда скоро? — прищурил дедуля цепкие очи, грудью навалившись на стол.

— Когда скажешь, тогда и привезу, без шуток, — черт дернул меня за язык.

Нет, я бы с радостью познакомил Соломона с Настей и Денисом, только вряд ли Эля одобрит эту затею. У нее и без того проблем по горло, а тут еще мой несносный дед, требующий немедленно выдать ему правнуков на блюдечке с золотой каемочкой.

— Ну ваша правда, внучата, не хотите по-хорошему, тогда пеняйте на себя, — Соломон азартно потер свои ладони друг о друга, а затем кивнул на пышную, нарядную ель. — Подарки разбирайте! Коробки подписанные, если что!

Да только непонятно, зачем дед подписывал коробки, если по итогу подарил нам одинаковые арбалеты с всего одной стрелой в комплекте.

— Ты типа на охоту нас приглашаешь? — предположил Тарас, разглядывая вещицу.

— На охоту, на охоту, — закивал Соломон, подозрительно поглядывая на нашу троицу.

— Чума! И на кого пойдем? — воодушевился Платон, пробуя натянуть тетиву.

— А вот на невест и пойдете! — выдал на полном серьезе дед. — Прямо сейчас и пойдете! И чтоб уже завтра привезли ко мне своих суженых!

И я в голосину рассмеялся, аплодируя дедулиной находчивости стоя.

Ну хитрец! Ну продуман от Бога!

Это ж надо было так Соломона довести, чтоб сказка “Царевна-лягушка” явью стала.

— Дед, ты с дуба рухнул? Ну какое завтра? Это ж не котенка на базаре выбирать, или ты хочешь, чтобы я, как Иван-царевич, в дом жабу какую-нибудь приволок! — Платон уже надрывал глотку, выпучив шальные глаза.

— Ничего не знаю! Жабу, не жабу, а невесту вы обязаны привезти! И потом, у вас было достаточно времени на поиски своей единственной!

— Дурдом какой-то! — Тарас весь помрачнел, со психа сорвал со своей шеи бабочку, а затем борзо обратился ко мне: — Ну а ты чего молчишь, старшой? Объясни старому, что это невозможно!

— Верняк, Гордей, впрягайся давай! Тебя-то он всяко послушает! — Платоха посмотрел на меня умоляюще, так отчаянно он не желал расставаться со своей холостяцкой жизнью.

Оба братца бурно выражали свое недовольство, размахивая арбалетами и едва ли не выдирая на себе волосы, и только я один стоял в сторонке без особого напряга. Лыбился чего-то, наблюдая за всей этой суетой, и поедал мандарин дольку за долькой.

С одной стороны, Соломона понять можно было. Все-таки человек старой закалки и любил всего однажды в своей жизни. Он верил в любовь с первого взгляда, с уважением относился к институту брака и категорически не признавал мировоззрение современной молодежи, прославляющей поздний брак и позицию “чайлдфри”.

— Вы не думайте, я не шучу и слушать никого не собираюсь, — заверил Соломон. — Если не вернетесь завтра с невестами, уже в полночь я соберу все свои пожитки и вы меня больше никогда не увидите! Клянусь всем, что у меня есть!

И вот тут я немного напрягся. Дед хоть и пребывал на грани отчаяния, но сомневаться в его намерениях было слишком рискованно. Черт разберешь же, что у него в голове. Может, и правда решит закончить свой век уже завтра где-нибудь в канаве. Лучше не проверять.

И ладно я. У меня практически всё было на мази, осталось только Элечку уболтать приехать в наше родовое гнездо. Но а братья. Как они управятся за сутки?

— Я худею с этого зоопарка! — схватился за голову Тарас, как только Соломон покинул стол и ушел в свои покои. — Ну и что будем делать?

— Ты как знаешь, а я поехал, — сорвался Платон, пятки только и успевали сверкать.

— Куда?

— Невесту себе искать! И вам советую! — выкрикнул Платоха, пулей выскакивая из дома.

— Подожди, братух! Я с тобой! — поскакал за ним следом переполошенный Тарас.

Братишки уехали, а я в гордом одиночестве выпил за их успехи, плотно поел, поздравил Элю с наступающим Новым годом и отправился на второй этаж, в свою комнату. Там и проспал всю новогоднюю ночь. А уже с утра пораньше я сел в машину и помчался в соседний поселок. За Элей и детьми поехал, правда, предупреждать о своем внезапном визите не рискнул. Побоялся, что пошлет меня сразу же.