После развода. Служанка для генерала драконов - Софи Майерс

На рецепте указан адрес. Далековато, но не критично.

Выйдя за территорию дома, не могу не разглядывать дорогие особняки в округе.

Дом, в котором я теперь работаю, как бельмо на глазу у местной роскоши и блеска.

Не как лачуга среди многоэтажек, а как дом, из которого ушла сама жизнь: серый, заброшенный, хоть и не старый.

А кругом яркие цвета и блеск.

Магические огни плавают в воздухе, как гирлянды. Красиво. В этом мире тоже есть Новый год, только называется он иначе. День божественного благословения на будущий год. Длинно мудрёно, но кто я такая, чтобы судить о местных традициях.

Лишь иномирянка, которую занесло по случайности сюда.

Счастливой, увы, назвать её не могу.

Многие уже нарядили фасады в цвета будущего года. Эвелин тоже готовилась и закупила несколько рулонов красной и зелёной ткани, чтобы, когда придёт время украсить дом, как подобает. Теперь там другая хозяйка, вот пусть она и занимается украшением дома.

Сердце неприятно колет. Эмоции прежней хозяйки тела вспоминаются настолько ярко, что больно отчего-то моей душе. Такое предательство сложно пережить. Эвелин доверяла мужу, отдала своё наследство не потому, что была глупая, недалёкая, а потому что верила, что они проживут долгую счастливую жизнь, вырастят детей. Теперь это всё тлен.

Любовь. Бурчу мысленно. От неё одна боль и разочарование. Я не была любима в моей прошлой жизни.

Точнее, я любила, но не меня. Меня скорее пытались использовать. А ведь я не была богата, как Эвелин, но один из моих ухажёров имитировал любовь, потому что ему не хотелось тратиться на жильё. Он так и сказал мне при расставании. Козёл!

В аптеке мне приходится подождать.

Высокий, худой мужчина с очками на крючковатом носу взвешивает на весах травы, а потом долго толчёт их в ступе пестиком.

Пока он занят приготовлением мази, рассматриваю перстень, что дал господин.

Красивый. Массивный. Золотой.

Он инкрустирован драгоценными камнями. Два красных камня похожи на глаза существа, что затаилось в этом украшении. На внутренней стороне инициалы «Р. А. М.».

Это инициалы хозяина? Скорее всего.

Эвелин не знала мужчину с похожими инициалами, тогда мысленно подбираю имена и фамилии, просто от делать нечего.

Когда мазь готова, я снова показываю перстень, и аптекарь что-то записывает себе в толстую книгу и отпускает меня. Не удержавшись, спрашиваю.

— Простите, но как производится расчёт?

— Очень просто. Я записываю инициалы в приходную книгу и также фиксирую стоимость мази и по истечении месяца подаю данные в банк. Заработанную сумму работники сами перенесут из хранилища владельца перстня в моё и дадут выписку.

Удивляюсь. Этот мир не во всём отсталый. Похоже, здесь есть развитая банковская система.

Благодарю аптекаря и быстрым шагом иду обратно.

За утренней беготнёй я порядком устала и проголодалась. Но вернувшись, стараюсь не думать об урчащем желудке и тут же намазываю Дию руки и перевязываю пальцы чистыми бинтами, их, кстати, дали мне вместе с мазью.

Недовольно смотрю на печь, на которой уже булькает закипающий суп. Пока я бегала, Дий приготовил обед.

— Не нужно было, у тебя болят руки.

Говорю с укором, а он лишь качает головой.

— Отнеси господину обед.

Так как я теперь в штате прислуги, то это моя прямая обязанность, а ещё… видимо, мне придётся убрать утренний беспорядок. Тяжело вздыхаю. Надо, значит, надо.

Беру поднос и иду на второй этаж. Про себя думаю, что лучше случая поблагодарить просто не будет.

Легонько стучу и когда получаю разрешение войти, вижу ту же картину. Дракон сидит в кресле, у камина. Взгляд отрешённый, пустой рассекает пространство.

— Господин, я принесла обед.

Ставлю обед на столик, перешагивая через фарфоровую чайную пару, что так и лежит на полу.

— Оставь и уходи.

Властный приказ стегает по нервам. Да я бы рада, но всё равно поблагодарю.

— Господин, я бы хотела узнать ваше имя и представиться само́й. А ещё хотела бы поблагодарить вас за то, что взяли меня на работу.

Дракон молчит, а потом медленно оборачивается, прожигает взглядом.

— Это ради Дия. Меня можешь звать господин или сир, моё имя тебе ничего не скажет.

Вот как⁈ Достаю из кармана перстень и кладу его на поднос. Инициалы сверкают в свете камина.

— Меня зовут Эвелин, можно просто Эля.

— Просто Эля. Даже фамилии нет?

— Я больше к ней не принадлежу. Поэтому просто Эля или Эвелин, как вам будет угодно. После того, как вы поедите, я приберусь здесь.

Дракон небрежно взмахивает рукой. Прогоняет.

А я сглатываю неприятный ком в горле. Разговор оставляет неприятное послевкусие.

А что я хотела? Он кинется меня целовать за то, что я решила здесь работать? Обрадуется и будет скакать от счастья?

Ему плевать на грязь и беспорядок.

Почему всё пришло в такой упадок?

Тайны этого дома теперь не дадут мне покоя.

Разворачиваюсь и собираюсь уходить, как слышу…

Глава 15

Скотина проклятущая

— Обычно слуги сразу интересуются жалованием.

Меня пробирает морозом. За суетой я забыла о главном.

Сто тысяч золотыми монетами, что я должна выплатить бывшему мужу.

Я устраиваюсь на работу, чтобы получать жалование, а иначе моё рабство просто отодвинется на год.

Комок в горле мешает сделать глоток, и я лишь судорожно сглатываю пустоту. Сердце глухо ударяется о рёбра, пока я разворачиваюсь к дракону лицом. Зеркало ловит моё отражение, в нём ни кровинки, губы сжаты в тонкую линию. Мне нужно что-то сказать, как-то объясниться.

— Не могу сказать, что для меня это не важно. Посчитала, что спрашивать нетактично.

Вру, но не могу же я, признаться, что забыла об этом спросить. Живот сжимает в тугой, холодный узел.

Господин лишь изгибает бровь, и лишь на миг его лицо становится насмешливым. Не верит мне. Снова.

— Я плачу слугам десять тысяч золотом. Оплата ежемесячно. Тебе нужно попросить Дия сходить с тобой в банк, где ты откроешь счёт. На него я буду перечислять твоё жалование. Будешь хорошо работать, будешь получать ещё больше. Но хоть одна жалоба от Дия… — он делает паузу, и воздух в комнате становится густым и тяжёлым, — служба в этом доме для тебя мгновенно закончится. Я ясно выразился?

Киваю, чувствуя, как по спине пробегает тот самый мороз, а следом выступает липкая испарина. Работать я умею, но какая же я дура! Мозг, видимо, вместе с титулом и состоянием бывшему мужу остался. Разве можно было устраиваться на работу, не узнав, сколько тебе заплатят?

Нельзя быть такой! Мысленно хлопаю себе по лбу.

— Благодарю, господин.