Второй шанс на рассвете - Сова Люськина

Губы его дрогнули, когда он притянул Элаю к себе крепче, будто пытаясь удержать не только ее, но и ту хрупкую, незнакомую нежность, что пустила корни в его душе.

— Клянусь тебе, — прошептал он, и в его голосе впервые зазвучала не только твердая решимость, но и страх. — Я сокрушу тех, кто посмел причинить тебе боль. И сделаю это так, чтобы ни одна тень не коснулась тебя.

Он не знал, возможно ли это. Но впервые за долгие годы хотел верить, что возможно.

На следующее утро, когда холодный рассвет едва успел развеять ночные тени, Крисан вошел в поселение. Воздух был свеж, пропитан запахом дыма и влажной земли, но в его груди бушевало что-то тяжелое, не дававшее покоя. Он шел целенаправленно, не обращая внимания на редких путников, уже начавших свой день, кланяющихся ему.

В одной из хижин, где царил беспорядок разбросанная одежда, пустая бутыль из-под вина, следы вчерашнего веселья его соратник спал, крепко обняв худенькую девушку с черными, растрепанными волосами. Она почувствовала чужой взгляд первой, резко дернулась, широко раскрыла глаза и инстинктивно рванулась в сторону, но Эмерс, даже не проснувшись до конца, грубо притянул ее обратно.

— Тише… — пробормотал он хрипло, — Это Верховный пришел.

Только тогда он разомкнул веки, мельком взглянул на Крисана и, не проявляя ни удивления, ни страха, лениво поднялся. Девушка прижалась к стене, кутаясь в одеяло, а Крисан на мгновение задержал на ней взгляд — не с интересом, а с холодной оценкой.

Эмерс натянул штаны и тунику, небрежно провел рукой по лицу, словно смахивая остатки сна, и вышел наружу. Крисан последовал за ним.

— Собери совет.

— Для чего? — прищурился Эмерс. — Ты же терпеть не можешь, когда тебе что-то предлагают.

— На этот раз дело серьезное. — Крисан остановился, поставил ногу на старый пень, и в его глазах вспыхнуло что-то опасное. — Нужно понять, как подчинить серебряную душу… и не сломать при этом Элаю.

Эмерс внимательно посмотрел на Крисана.

— Ты думаешь, это возможно?

— Да.

— А при чем здесь Элая.

— Ее кровь станет проводником.

— Ты же можешь ей навредить.

— Она сама жаждет мести.

— А ты ей все рассказал? — Эмерс резко повернулся к нему, и в его голосе впервые прозвучало напряжение. — Или, как обычно, предпочитаешь держать ее в темноте?

Крисан стиснул зубы.

— Некоторые вещи лучше не знать заранее.

— Крисан… — голос Эмерса понизился до шепота, но в нем была сталь. — Ты собираешься принести ее в жертву? Первой, на кого обрушится гнев богини, будет она.

— Знаю. — В его ответе не было колебаний, но пальцы непроизвольно сжались. — Поэтому я и хочу это предотвратить. Она будет на совете вместе со мной.

— И как ты ей это объяснишь? — Эмерс резко выдохнул. — Ты же понимаешь, что она не дура? Она почует подвох.

— Это моя забота.

— Твои наместники соберутся через два дня, — Эмерс бросил взгляд на небо, будто проверяя время. — У тебя два дня одуматься. И они могут не одобрить.

— Мне не нужно их одобрение. — Крисан повернулся, и его плащ резко взметнулся за спиной. — Мне нужно их знание.

Эмерс молча смотрел ему вслед, а потом плюнул на землю. Он знал, что-то идет не так. Но Крисан уже не слушал.

Тяжелые шаги Крисана глухо прозвучали на пороге хижины. Внутри было тепло от очага, от ее присутствия. Элая сидела у огня, и свет пламени играл в ее волосах. Она обернулась, и в глазах вспыхнуло что-то теплое.

Крисан не сказал ни слова, просто шагнул вперед и крепко обнял, вжав лицо в ее шею, вдыхая знакомый запах. Она пахла травами, дымом и чем-то своим особенным, свойственным только ей.

— Ягодка моя… — голос был глух, словно он говорил не ей, а самому себе. — Готова ли ты к мести?

— Крисан?

Она попыталась отстраниться, чтобы взглянуть ему в лицо, но он не отпускал.

— Если нет, так и скажи.

Тогда она мягко, но настойчиво отодвинулась и приложила ладонь к его груди, прямо над сердцем.

— Я чувствую… что-то гложет тебя. Расскажи.

Он закрыл глаза:

— Ягодка… я не все тебе рассказывал. Боялся, что испугаешься.

Элая не ответила. Просто смотрела на него спокойно, без упрека, но и без страха.

— Я не простой охотник. — Он медленно опустился перед ней на колени, словно раб перед своей госпожой. — Я повелитель этих земель. А твоя месть… даст мне возможность приручить твою богиню.

Его губы коснулись тонкого запястья — горячего, живого, с тонкой сетью вен под кожей.

— Я владею силой, но она исходит от Солнца. А оно… не любит делиться. — Голос его стал тише, почти шепотом. — Серебряная Душа отражает его свет, и тогда энергия становится податливой. Прости… что не сказал раньше.

Тишина, и вдруг звонкий, почти безумный смех. Элая расхохоталась, схватив его лицо ладонями, заставив поднять взгляд.

— Ох, Крисан… — ее глаза сверкали, в них не было ни капли страха, только азарт. — Я давно поняла, что ты не так прост. Я чувствую твою силу, она жжется, как угли под пеплом. А Эмерс… — она усмехнулась, — он всегда говорит с тобой так, будто держит во рту острые камни. Но я не стала спрашивать. Мне просто… было хорошо с тобой.

Она наклонилась ближе, и ее дыхание обожгло его губы.

— А еще… однажды мое любопытство уже стоило мне свободы. Я научилась ждать, пока правда сама не вылезет наружу.

Крисан замер. Он ожидал страха, гнева, непонимания, но не этого. Не этой радости.

— Так что… — ее пальцы впились в его волосы, — ты получишь свою серебряную душу. А я свою месть. И, кажется… — голос стал тише, почти шепотом, — мы оба получим куда больше, чем ожидали.

Крисан не сдержался. Его губы нашли ее, горячие и требовательные, а она ответила с такой же яростью, будто и правда была создана для него. Они оба задыхались, когда наконец разомкнули объятия.

— Совет… — Крисан провел рукой по ее щеке, — будет через два дня.

Элая нахмурилась.

— И как я туда попаду? Я не вхожа в ваш круг, Крисан. Я — никто.

Он улыбнулся медленно, почти хищно.

— Ты ошибаешься. — Он обхватил ее запястье. — Ты будешь моей женой. Моей повелительницей.

Она замерла, глаза расширились.

— Ты… предлагаешь…

— Я предлагаю тебе власть, — голос Крисана звучал низко, как гром перед бурей. — Ты войдешь не как гостья, а как моя избранница. И никто не посмеет сказать тебе «нет».

Элая рассмеялась звонко и безудержно, как будто Крисан только что раскрыл перед ней все тайны мира.

— Ну что ж… — она прикусила губу, глаза сверкали. — Похоже, мне