Истинная для врага Дракона - Милана Вейр

даже превзошла ее. Правильные черты стали резче, выразительнее. Изгиб бровей придавал лицу упрямое, почти дерзкое выражение, а губы, прежде узкие и бледные, стали мягче и ярче.

Волосы из тускло-русых превратились в густые, тяжелые, с холодным лунным отливом. Глаза тоже изменили цвет: из бледно-голубых стали почти стальными. Лиора не раз признавалась, что мой взгляд иногда пугает ее своей остротой.

Я не сомневалась: если бы сейчас предстала перед Адрианом, он бы не отшатнулся.

Но теперь я больше не хотела его внимания.

За эти три года он ни разу не навестил меня. Не написал ни строчки. Не передал ни одного слова. Все, что я знала о его жизни, я узнавала от Кайрана, который часто приезжал в Обитель Семи Огней, якобы навещая свою подопечную.

Поначалу мне даже не верилось, что когда-то я любила Адриана.

Теперь он вызывал во мне такую ненависть, что порой становилось страшно. Она росла с каждым днем, крепла, темнела, пускала корни. И все же иногда я ловила себя на странной мысли: если бы он не был так равнодушен, если бы хоть изредка давал о себе знать, может быть, эта ненависть не стала бы такой всепоглощающей.

Безразличие ранило больнее жестокости.

А новости о том, как часто он меняет любовниц, только подливали масла в огонь. Раяна, говорили, куда-то исчезла: то ли надоела ему, то ли сама не выдержала соперниц. Теперь при дворе шептались, что ни одна женщина не задерживается рядом с королем надолго.

— Плевать, как бы он на меня отреагировал, Лиора, — ответила я сухо. — Вряд ли мы с ним вообще когда-нибудь встретимся. Разве что косвенно — когда я отправлю к нему того, кто его убьет.

Лиора отложила вышивку и внимательно посмотрела на меня.

— Ты все еще не хочешь, чтобы это сделала я?

— Мы уже говорили. Я не позволю тебе рисковать жизнью. Я даже против того, чтобы ты ехала в Северицу вместо меня. Может, все-таки попробуем устроить побег?

Она покачала головой.

Мы обсуждали это с Кайраном не раз. Обитель охранялась слишком хорошо, чтобы вывести отсюда двух женщин незаметно. Ему пришлось бы рискнуть своим положением, а значит, и всем, что он выстраивал эти годы.

К тому же в случае побега Адриан не оставил бы от Обители Семи Огней камня на камне. Северину и других сестер ждала бы суровая кара.

Риск был слишком велик.

— Лорд Тангрид считает, что это необходимо, — мягко сказала Лиора. — И я сама этого хочу.

— Правда хочешь?

Я повернулась к ней и пристально посмотрела в глаза.

— Или просто не хочешь разочаровать Кайрана?

Девушка вспыхнула и опустила взгляд.

— Что и требовалось доказать, — с досадой сказала я. — Где твоя гордость? Ты бегаешь за ним как щенок, ловишь каждый взгляд. Поверь моему опыту: ни один мужчина этого не оценит. Вытрет ноги и пойдет дальше.

— Не надо всех мерить по Адриану! — Лиора вдруг вскинула голову, и в ее глазах сверкнул огонь. — Лорд Тангрид не такой.

— Ну да. Конечно.

Я усмехнулась и снова повернулась к зеркалу.

— Все, что он делает, — ради великой цели, — привычно раздалось у меня за спиной.

Я только закатила глаза.

Ее слепая любовь к Кайрану порой поражала меня. Она будто не видела, что этот человек без колебаний отдал бы ее в руки палачей, если бы того требовал план.

Хотя, если быть честной, иногда я замечала в глазах Кайрана проблески интереса к молодой подопечной. Не нежность — нет. Скорее, короткое смятение, которое он тут же прятал под привычной холодностью. Ее обожание пробивало его броню.

Но влияло ли это на его решения?

Сомневаюсь.

И все же я не могла не восхищаться Кайраном.

За три года он сумел организовать в Земле Льда мощное тайное движение. Восстания вспыхивали то в одном городе, то в другом, и Адриану приходилось тратить силы на их подавление. Особенно удачным ходом стала легенда о Тени Северицы — таинственном предводителе, от имени которого действовали повстанцы.

Истинную личность этой «тени» знали только мы с Кайраном.

Когда придет время, меня объявят последней надеждой Земли Льда. Возможно, я даже лично возглавлю армию, в которую войдут не только повстанцы, но и союзники из других земель. Кайран тайно вел переговоры и, судя по редким намекам, добился немалых успехов.

К моему удивлению, нашлись правители, готовые нас поддержать.

Они видели в Адриане угрозу. Молодой король уже значительно расширил владения и вряд ли собирался останавливаться. Им было выгодно ослабить его чужими руками.

Как Кайрану удалось завоевать доверие Адриана и стать его ближайшим советником, оставалось загадкой. Но чем больше его планы обретали плоть, тем яснее я понимала: он сможет выполнить обещание, данное три года назад.

Однако переходить к открытому противостоянию было рано.

Мое присутствие в обители служило для Адриана залогом. Живая, пусть и нелюбимая жена. Наследница Земли Льда. Пока я здесь, он не станет истреблять повстанцев с особой жестокостью, опасаясь спровоцировать соседей.

Поэтому Кайран не торопился.

А я ждала с замиранием сердца дня, когда муж вспомнит о нежеланной жене и вызовет ее к себе.

Мне уже исполнился двадцать один год, но Адриан молчал. Прошло полтора месяца после полного пробуждения крови, а от него не было ни слуху ни духу.

Я терялась в догадках.

Неужели он решил навсегда оставить меня в Обители Семи Огней и отказаться от своих планов?

В других обстоятельствах я бы обрадовалась.

Сейчас это грозило разрушить все наши замыслы.

Закончив причесываться, я подошла к окну.

Двор обители жил обычной жизнью: служанки сновали по хозяйству, сестры в платах спешили к службе, у колодца кто-то тихо переговаривался. Но меня не покидала тревога — то самое ощущение затишья перед бурей, от которого хочется не дышать.

Как всегда в минуты волнения, во мне беспорядочно заклокотала драконья кровь.

Пробудившийся дар то появлялся, то исчезал. Иногда я видела над людьми цветные всполохи — отголоски их эмоций. Я еще не научилась управлять этим умением, но постепенно начинала различать оттенки. Тревога была мутной, серо-синей. Радость вспыхивала теплым золотом. Нежность розовела мягко, почти светилась.

Внезапно сердце пропустило удар.

У ворот показались всадники.

Я узнала Кайрана. Он торопился и взял с собой всего двух спутников, хотя дороги оставались неспокойными. Вокруг его фигуры клубились тревожные краски.

Что-то случилось.

— Лиора, — сказала я, возвращаясь в комнату. — Кайран приехал. Надень плат, мы спустимся.