Истинная для врага Дракона - Милана Вейр

— Весьма благородно с вашей стороны, — мягко сказала Северина. — Мы с радостью приютим бедную девушку. К тому же моей племяннице здесь будет не так одиноко.

Все взгляды обратились ко мне.

Кайран изобразил удивление, словно только сейчас заметил мое присутствие, и рассыпался в вежливых извинениях. Девушка вскочила со стула, собираясь сделать реверанс.

— Не стоит церемоний, — остановила я ее, чуть подняв руку. — Тебя зовут Лиора?

Я постаралась, чтобы голос прозвучал мягко.

Девушка сбросила капюшон и робко улыбнулась.

— Да, моя королева.

Я внимательно оглядела ее.

Овальное лицо. Матово-белая кожа. Прозрачные голубые глаза. Светлые волосы, чуть вьющиеся на концах, оттеняли ее нежную, почти хрупкую красоту. Она казалась очень юной. Милой. Искренней. Доброй.

Слишком хорошей для зверя, которому мы собирались ее отдать.

На миг во мне шевельнулась жалость, но я тут же подавила это чувство.

Нельзя привязываться к той, кто должна стать орудием мести.

— Надеюсь, мы подружимся, — сказала я как можно теплее и красноречиво взглянула на тетю.

Северина сразу поняла.

— Пойдем, моя дорогая. Ты, верно, устала с дороги. Я покажу твою комнату.

Она подошла к Лиоре и снова накинула ей капюшон на голову.

— Пока тебе не стоит ходить здесь с открытым лицом. Скоро получишь плат, и все будет хорошо.

Девушка беспомощно оглянулась на Кайрана.

Он кивнул ей.

И в его глазах мелькнуло что-то теплое. Всего на мгновение, но я успела заметить.

— Вы ведь скоро меня навестите? — тихо спросила Лиора.

— Постараюсь бывать как можно чаще, — ответил он сдержанно.

Она просияла.

Как только Северина и новая подопечная вышли, я опустилась на стул и жестом пригласила Кайрана сесть напротив.

— Вы уверены, что Адриан примет ее за меня? — спросила я прямо.

— Насколько мне известно, для женщин вашего рода резкое изменение внешности после пробуждения драконьей крови — обычное дело, — спокойно ответил он. — К тому же вы с этой девушкой похожи: обе светловолосые, голубоглазые, хрупкого сложения. Этого будет достаточно, чтобы усыпить бдительность.

— Где вы ее нашли?

— Вскоре после того, как мне пришлось перейти на сторону короля, я получил приказ взять замок ее родителей. Адриан хотел проверить, способен ли я предать бывших союзников.

Я вздрогнула.

Ради цели Кайран был готов на все.

— Единственное, что я сумел сделать для той семьи, — спасти жизнь и честь их дочери, — продолжил он. То ли не заметил моей реакции, то ли сделал вид, что не заметил. — В Лиоре нет крови ледяных драконов, и Адриан не настаивал на ее смерти. Он решил, что девушка мне приглянулась, и позволил оставить ее себе.

— Значит, вы с самого начала предполагали, что она может пригодиться?

Я снова поразилась тому, как этот человек просчитывает все наперед.

— Да. Я не исключал такой возможности.

— Лиора знает, что ее ждет?

— Ей известно только, что однажды я попрошу ее об одолжении в ответ на то, что сделал для нее. За три года мы с вами и вашей тетей сумеем подготовить ее так, что она сама согласится.

— Сама согласится? — я не удержалась от горькой усмешки. — На что именно?

Кайран посмотрел на меня без тени смущения.

— На роль, которую ей предстоит сыграть. Мучиться ей придется недолго. Нужно лишь дождаться, пока мы накопим достаточно сил, чтобы вернуть власть законной правительнице Земли Льда.

— А если она забеременеет?

— Этого не случится. Есть средство, которое надежно предотвращает зачатие при регулярном приеме.

— Но вы понимаете, что будет с ней, когда все свершится? Когда Адриан умрет? Ее могут казнить. Вам совсем ее не жаль?

Я задала этот вопрос почти из любопытства.

Мне хотелось понять: Кайран Тангрид действительно так бесчувственен, каким кажется? Или все же голубые глаза этой милой девушки успели тронуть в нем что-то живое?

Он встретил мой взгляд спокойно.

В его темных глазах я прочла ответ раньше, чем он заговорил.

Этот человек пойдет до конца. Без колебаний.

— Хотите остановиться? — спросил Кайран. — Стать для узурпатора тем, кем он хочет вас видеть? Сосудом для его наследников? Женой без воли, без власти, без надежды на то, что Земля Льда когда-нибудь вернет себе законную правительницу?

— Но разве мы не так же жестоки, если используем бедную девушку? — тихо спросила я.

Мне самой показалось, будто я оправдываюсь.

— Иногда приходится жертвовать одной жизнью ради многих, — жестко сказал Кайран. — Если вы хотите стать настоящей правительницей, вам придется научиться смотреть на вещи именно так.

Я не нашлась, что ответить.

Просто кивнула, признавая его правоту — или делая вид, что признаю.

— Вы уверены, что у нас вообще хватит сил вернуть власть? — спросила я после паузы. — Большинство наших воинов убиты. Остальные перешли на сторону Адриана. Земля Льда разорена. Все это кажется почти невозможным.

— В таких делах положитесь на меня, моя королева.

На губах Кайрана появилась жесткая усмешка.

— Я знаю, что делаю. И вы скоро в этом убедитесь.

Я пристально посмотрела на человека, который неожиданно стал моей единственной опорой в рухнувшем мире.

Страшно было представить, что бы со мной стало, не окажись его рядом. Возможно, смерть и правда была бы милосерднее.

Но пока у меня был план. И надежда.

— Я рада, что вы на моей стороне, — сказала я и протянула ему руку.

Кайран поднялся. Приблизился плавно, каждым движением напоминая хищного зверя, и опустился на одно колено. Его губы коснулись моих пальцев.

— Я клянусь вам, как когда-то клялся вашему отцу: вы всегда можете рассчитывать на мою преданность. И если бы ваш батюшка сам не умолил меня… я бы предпочел умереть вместе с ним, чем…

Его голос сорвался.

Я впервые увидела на этом всегда бесстрастном лице такое волнение. Оно было настолько неожиданным, что я на миг потеряла дар речи.

— Почему вы так преданы нашей семье? — вырвалось у меня.

Вопрос прозвучал слишком прямо. Почти бестактно. Но сегодня, видно, был день откровений.

Кайран не выпустил моей руки. Продолжал держать ее в своих ладонях и начал рассказ, о котором я прежде не догадывалась.

Он был законным наследником древнего рода, но родной дядя объявил его незаконнорожденным. Заставил мать подтвердить ложь клятвой. Десятилетнего мальчика вышвырнули из родного замка, надеясь, что он умрет где-нибудь на дороге