Истинная для врага Дракона - Милана Вейр

чувствовала его взгляд. Чувствовала, как он наблюдает за происходящим и не делает ничего. Ни слова. Ни жеста. Даже не попытался остановить ее.

Раяна провела пальцами почти над моей головой, не касаясь, но так близко, что я все равно вздрогнула.

— Смешная, — сказала она. — Почти жалко.

— Не слишком увлекайся, — лениво произнес Адриан. — Она все-таки нужна мне живой.

— Только живой? — Раяна оглянулась на него и усмехнулась. — Больше никаких требований?

— Пока никаких.

Они говорили обо мне так, будто меня не было в комнате. Будто я была вещью, которую можно осмотреть, унизить, оценить и отложить до нужного времени.

Щеки горели от стыда.

Я наклонилась, подняла с пола платок и прижала его к груди, но на голову не надела. Не хотела доставлять Раяне удовольствие видеть, как я прячусь.

— Ты что-то хотела, моя дорогая невеста? — спросил Адриан.

Я заставила себя выпрямиться.

— Да. Я хочу обсудить условия нашего брака.

— Условия? — он чуть приподнял бровь. — Как занятно.

Раяна вернулась к кровати и села рядом с ним, положив ладонь ему на плечо. Адриан не отстранился. Наоборот, позволил ей остаться там — живым, нарочитым доказательством того, какое место я буду занимать в его жизни.

Никакое.

— Я слушаю, — сказал он.

— После церемонии я хочу уехать в Обитель Семи Огней к тете, — произнесла я как можно ровнее. — Вы сами дали понять, что до полного пробуждения крови я вам не нужна. Так будет проще всем. Я не буду попадаться вам на глаза.

К моему удивлению, Адриан не разозлился.

Он долго смотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на интерес.

— Похоже, у моей будущей жены есть характер.

Раяна фыркнула.

— Где? Я не заметила.

Адриан усмехнулся, не сводя с меня глаз.

— Тем приятнее будет его сломать.

Сердце болезненно сжалось.

В этот миг я особенно ясно поняла, как сильно обманывалась в нем. И все же где-то глубоко, почти стыдно, продолжала тлеть надежда. Три года — это долго. За три года многое может измениться. Я стану другой. Красивой, спокойной, достойной. Я смогу стать идеальной женой. Может быть, не любимой, но хотя бы такой, которую невозможно презирать.

Как же жалко звучала эта мысль.

И как отчаянно я за нее цеплялась.

— Я не против, чтобы ты убралась с глаз долой, — наконец сказал Адриан. — Обитель так обитель. Но если надеешься сбежать, не советую. Мои люди будут следить за ней днем и ночью. Каждый входящий и каждый выходящий будет проверяться.

— Я понимаю.

— Не думаю. Но поймешь.

Раяна тихо засмеялась.

Я сжала платок так сильно, что пальцы заныли.

— Благодарю, — сказала я сухо.

— Уже уходишь? — спросил Адриан. — А я почти начал скучать.

— Боюсь, через полчаса нам обоим придется изображать радость перед жрецами, — ответила я. — Не хочу отнимать у вас последние минуты свободы.

Раяна перестала улыбаться.

Адриан же вдруг рассмеялся. Коротко, негромко, но по-настоящему.

— Осторожнее, княжна. Я могу решить, что ты не так скучна, как кажешься.

Я не ответила.

Развернулась и вышла, чувствуя на себе их взгляды до самой двери.

Только в коридоре я смогла вдохнуть. Душа разрывалась на части.

Мой будущий муж открыто предпочитал другую и даже не пытался это скрыть. Он ясно дал понять: я для него ничто. Инструмент для мести. Пленница. Будущий сосуд для наследников. И никогда не стану чем-то большим.

И все же теперь у меня было три года.

Три года, чтобы выжить. Три года, чтобы стать сильнее. Три года, чтобы понять, как жить дальше.

Когда я вернулась в свои покои, Северина сразу поднялась мне навстречу.

— Ну? — спросила она почти беззвучно.

Я закрыла за собой дверь.

— Он согласился на мои условия, тетя.

Северина выдохнула и слабо улыбнулась.

— Ты умница, девочка.

И только тогда я позволила себе на несколько мгновений закрыть глаза.

Глава 5

Глава 5

Церемония была похожа на злую насмешку.

Перепуганного жреца, чудом выжившего при штурме, притащили в полуразрушенную часовню. Под ногами хрустело битое стекло, от стен тянуло холодом и гарью, а возле алтаря бога-дракона еще темнели пятна, которые никто не успел смыть.

Роль гостей исполняли солдаты Адриана. Многие уже успели добраться до дворцовых погребов, поэтому со всех сторон слышались пьяный смех, грубые выкрики и непристойные шутки.

Единственной, кто сохранял достоинство, была Северина.

Она стояла в стороне от этих людей и не сводила с меня глаз. В ее взгляде не было ни упрека, ни отчаяния — только молчаливая поддержка. И ради нее я заставляла себя держаться прямо.

У алтаря я стояла с каменным лицом.

Адриан не скрывал насмешливой улыбки. Он сжимал мою руку так сильно, что кости ныли от боли, но я не пожаловалась. Только повторяла за жрецом слова обряда, будто произносила их не я, а кто-то другой.

Когда жрец объявил нас мужем и женой, Адриан повернулся ко мне.

На миг я успела вспомнить все свои прежние мечты о нашей свадьбе.

А потом он впился в мои губы грубым, жестким поцелуем.

Не поцеловал — наказал.

Я едва не вскрикнула от боли и унижения, но сдержалась. Не дам им услышать мой крик. Не сейчас.

Адриан отпустил меня только тогда, когда сам захотел. Ноги подкосились, и я упала у алтаря. За спиной раздался хохот его воинов.

Северина бросилась ко мне и помогла подняться.

А Адриан уже шел прочь под рев поздравлений, будто церемония была не браком, а еще одной победой. Раяна оказалась рядом с ним почти сразу. Он взял ее за руку так открыто, будто именно она стала его законной женой.

Свадебный пир устроили в большом зале, где раньше сидел мой отец.

Теперь его место занял Адриан.

Я была почти благодарна судьбе за то, что меня посадили на противоположной стороне. Смотреть на него рядом было бы невыносимо. Хотя и отсюда я видела слишком много.

Раяна устроилась возле него так близко, что сомнений ни у кого не оставалось. Адриан пил тосты, смеялся, принимал поздравления и время от времени что-то говорил ей на ухо. Она отвечала низким смехом и смотрела на меня с ленивым торжеством.

Солдаты рассказывали, как брали наши города. Кто-то хвастался добычей, кто-то спорил о числе убитых, кто-то с пьяной гордостью