Герцогиня под прикрытием: кухарка на полставки - Екатерина Евгеньева

коричневая птичка. Посмотрела своими черными глазками-бусинками и тут же умчалась обратно. Решив, что это хороший знак, я прикрыла глаза всего на минутку, чтобы открыть их уже на въезде в город.

— Ой, — я ошарашенно огляделась.

Пока я дремала (и как еще не упала на кочках), уже наступило утро. Первые солнечные лучи пробивались сквозь крыши домов и падали узорами на утоптанные земляные дорожки. Вокруг ходили люди, удивленно разглядывая меня. Явно не каждый день такое увидишь. Дальше тут было опасно оставаться. Я надвинула капюшон, чтобы скрыть лицо, и спрыгнула с запяток.

— Черт! — тихонько выругалась про себя, когда край юбки за что-то зацепился. Меня чуть было не потащило за каретой, так сильно ткань зацепилась за вылезшую щепку. — Неужто на ремонт денег нет?

Рванула со всей силы и все же слезла с приступка. Правда, оставляя после себя довольно приметные следы пребывания — щепка откололась и теперь на ее месте зияла небольшая дыра.

— Ай, ладно, — махнула рукой и так и пошла по дороге.

Для начала надо было где-нибудь спрятаться и дождаться отправления в нужное мне место. В свитке из сундука, из той самой комнаты с зеркалом, были подробные указания, куда идти и что делать. Тогда я решила, что писавший его думал, что я совсем глупая. Сейчас же была благодарна тому, как все было расписано.

Судя по тексту, который я нашла в сундуке, мне была нужна почтовая карета до небольшого городка севернее того места, где я находилась сейчас. Ехать надо было пару дней, и вот там-то меня точно ждала новая жизнь. Воскресила в памяти изъеденные временем строки и смело зашагала вперед в поисках таверны «Серый гусь». Благо, ее было видно издалека — флюгер в виде того самого гуся весело крутился по ветру.

Здание было довольно большим — целых три этажа. Первый был отведен на обеденную залу и кухню, второй, скорее всего, под комнаты для гостей, ну и мансарда для самих хозяев. Белый камень здания местами пошел трещинами, а оконные рамы требовали покраски, но от «Серого гуся» исходила такая теплая аура, что ноги сами несли меня в нужном направлении. Про то, что ветер доносил с той стороны такие ароматы, что текли слюнки, я старалась не думать. Как и о том, что в том же направлении скрылась и «моя» карета.

Проговорив про себя приветственные слова, направилась к серой неприметной двери, еле видневшейся сквозь заросли дикого винограда. Под громкий скрип давно не смазанных петель я прошла внутрь, чтобы сразу наткнуться на девчушку в белом чепчике.

— Ой, прости, — я наклонилась, помогая ей поднять упавшие полотенца.

— Да ничего, лишь бы тетя Марта не увидела, а то заставит все перестирывать, — она опасливо оглянулась по сторонам. — Так-то она добрая, но слишком уж порядочная.

— Обещаю, что не скажу ей, — положила последнее на стопку, — это будет наш секрет. А ты не знаешь, где я могу сейчас ее найти?

— Так на кухне, где ж еще. Она всегда в такую рань там, — девчушка махнула рукой в сторону лестницы. — От нее налево, не заблудишься.

— Ага, спасибо! — девушка прошмыгнула в какую-то нишу, словно это была не небольшая таверна, а целый замок, и скрылась из виду. Я же поспешила в указанном направлении.

Чем ближе подходила, тем больше урчал живот:

— Ну-ка тихо! Не время пока, — шикнула я сама себе.

— Так, Берта, на тебе овощи, — зычный громкий голос разрезал тишину. — И смотри мне, — его владелица потрясла кулаком, — кубиками режь, а не дольками!

— Да помню я, помню, — пробурчала одна из работниц кухни.

Когда разговоры стихли, я перестала скрываться и осторожно постучала по косяку:

— Эммм, простите…

— Ты кто такая? — женщина в белом фартуке мигом развернулась и пробежалась по мне оценивающим взглядом. — Мы ничего не покупаем.

— Я не за этим… — не успела договорить, как меня снова перебили.

— И не продаем. И не подаем, — уперев руки в толстые бока, она направилась на меня.

Как-то уж слишком недружелюбно направилась, я бы сказала. Ну что, пойти с козырей и сразу сказать, кто я?

— Я от скряги Мэри, — выпалила я и зажмурилась, ожидая подвоха — прогонит или нет.

— Ха! — замерла тетя Марта на полпути. — Только самоубийца мог назвать ее скрягой, — она прищурилась, — а ты никак на нее не похожа.

Тетя Марта оглянулась на притихших и ожидающих развязки работниц. Еще раз посмотрела на меня и засмеялась.

— Вот уж не думала, что спустя столько лет услышу это прозвище! Заходи, не обидим, — она отошла в сторону, пропуская меня внутрь. — И накидку свою сними, мы не кусаемся.

Только я потянулась к вороту, как к нам вбежала растрепанная девушка, в таком же чепчике, как и та, которую я встретила при входе:

— Ох, — она глубоко дышала, — там такие гости! Просят сытный завтрак. Но по меню у нас только каша, да и та на воде, корова-то у Горских полыни наелась, молоко горькое все. Ох, беда-беда, — запричитала девушка.

— Да, задачка, — тетя Марта цепким взглядом оценивала заготовки в поисках нужного. — Вот принесла нелегкая!

— А яйца есть? Бекон? — справившись с застежкой, отбросила в сторону накидку.

В помещении на мгновение стало тихо — все молча уставились на меня. Но тетя Марта первая пришла в себя, наверное, сказались годы работы в таверне, явно она насмотрелась всякого.

— Беко… что? — переспросила она меня.

— Ну… — я задумалась. — Тонко нарезанное сало с мясными прослойками.

— Пф, — улыбнулась хозяйка таверны. — Этого у нас всегда много.

— Тогда дайте мне пятнадцать минут, и сытный завтрак будет готов!

— Ох, бедовая! — погрозила мне кулаком тетя Марта. — Смотри мне, коли гость недовольный останется, пять шкур спущу и не посмотрю на то, что Мэри знала.

«Вот и во что я вляпалась?» — думала я, разбивая яйца в миску.

13 глава

Елена

Первым делом поставила на огонь чугунную сковороду и положила на нее кусочек сливочного масла. Под удивленные и шокированные взгляды кухарок и тетушки Марты ловко положила кусок сала с прослойками мяса на разделочную доску.

— Надо же, — покачала головой женщина. — А я-то думала, что герцогини те еще белоручки. Умеют только вышивать, да сонеты сочинять.

— И такие есть, — усмехнулась я, представив, как Розалин спускается на кухню и начинает чистить картошку. Вряд ли бы хоть что-то попало в кастрюлю. — Но я скорее исключение, чем правило.

— Я бы даже сказала, что очень хорошее исключение, — заметила тетя Марта, глядя на то, как я нарезаю сало тонкими полупрозрачными ломтиками. — Как, говоришь, блюдо называется?

Она