Адептка вне закона: Иллюзия Света для Темного Лорда - Анастасия Алексеевна Смирнова

​— Моя магия старше, чище и злее всех его дешевых воровских фокусов! — с вызовом выпалила я, глядя прямо в бушующий грозовой мрак его глаз. — И я не могла просто стоять и смотреть, как на моих глазах хладнокровно убивают человека. Даже если этот человек — заносчивый и мерзкий индюк вроде Кросса.

​Кассиан тяжело, шумно задышал. Его пальцы, железным хватом сжимающие мои плечи, были жесткими, но я отчетливо чувствовала сквозь тонкую ткань водолазки обжигающее, почти лихорадочное тепло его рук. В его пристальном взгляде первобытный гнев постепенно, капля за каплей, смешивался с чем-то совершенно иным — с глубинным недоверием, осознанием моей силы и странным, пугающим восхищением.

​— Вы сняли блокиратор, — произнес он уже гораздо спокойнее, медленно опуская взгляд на мою обнаженную шею.

​Его большой палец в перчатке почти рефлекторно, мягко коснулся полосы на пострадавшей коже, и от этого легкого, ласкающего прикосновения я судорожно, прерывисто выдохнула.

​— Теперь ваш магический фон фонит на полмили вокруг, как свежеоткрытый фамильный склеп. Если дежурные артефакторы на башнях Синода сейчас не спали, к утру вся Королевская Академия будет точно знать, что здесь колдовал сильный некромант.

​Он неохотно отпустил мои плечи, сделал шаг назад и, властно взмахнув рукой, поднял с пола с помощью телекинеза выпавший фолиант по демонологии. Книга в воздухе перелистнула страницы и замерла. Кассиан нахмурился, быстро пробежав глазами по строчкам, и его лицо мгновенно окаменело, превратившись в суровую маску.

​— Что там? — я подошла ближе, бесцеремонно заглядывая ему через широкое плечо.

—Ритуал Раскола, — мрачно констатировал ректор, с глухим стуком захлопывая фолиант. — И этот ублюдок ушел от нас не с пустыми руками. Тот свиток, который Кросс принес сегодня, содержит лишь теоретическую часть. Самая важная, практическая часть ритуала Призыва хранится в совершенно другом месте. В тайном закрытом хранилище древнего рода Блэквуд. В моем личном загородном поместье.

​Я в изумлении округлила глаза:

— Вы хотите сказать, что Кукловод изначально планировал дерзко ограбить ваш собственный дом?

​Кассиан медленно повернул ко мне голову. На его идеально очерченных губах заиграла холодная, хищная и очень опасная улыбка, обещающая его врагам долгую, изощренную кончину.

— Я хочу сказать, Элайза, что ваши скучные отработки в библиотеке официально отменяются. Немедленно собирайте вещи. На эти выходные вы отправляетесь со мной в родовое поместье Блэквуд. Будем ловить эту тварь на живую наживку. И на этот раз, — он выразительно, с намеком посмотрел на мой разорванный воротник, — вы будете делать в точности то, что я вам прикажу.

​— Я? В ваше личное поместье? — переспросила я, нервно сглотнув скопившуюся слюну. Мой панический взгляд метнулся к бессознательному Валериану, а затем снова вернулся к монументальной фигуре ректора. — А как же обязательные лекции? Мои любопытные соседки? И… в конце концов, что нам делать с ним?

​Блэквуд тяжело, устало вздохнул, и на короткое мгновение в его глазах промелькнула обычная человеческая усталость, надежно скрытая за маской грозного Верховного карателя. Он небрежно, с сухим щелчком развел пальцы, и безвольное тело Кросса плавно оторвалось от усыпанного стеклом пола, замерев в воздухе на высоте полуметра.

​— Ваши лекции подождут, Вейн. С завтрашнего утра вы официально числитесь моей личной ассистенткой по вопросам архивирования редких фондов, что автоматически дает вам законное право на свободное посещение любых занятий. А что касается адепта Кросса…

​Кассиан неторопливо подошел к парящему парню и приложил подушечки двух пальцев к его влажным вискам. Пальцы ректора мгновенно загорелись мягким, гипнотическим лиловым светом ментальной магии Морока.

​— Завтра утром он проснется на чистых простынях в лазарете с чудовищной мигренью и абсолютной, непоколебимой уверенностью в том, что тайно варил ночью запрещенный эликсир абсолютной эйфории. Но перепутал пропорции трав, надышался парами ядовитого болотного лотоса и позорно грохнулся в обморок прямо посреди старых теплиц. Идеальное, глупое преступление для высокомерного первокурсника.

​— Изящно, — вынуждена была признать я, завороженно наблюдая, как бесследно стирается и переписывается чужая память. — А что нам делать с моим собственным магическим фоном? Бабушкин свинцовый медальон безнадежно сломан. Если я сейчас в таком виде пройду мимо бдительных статуй-стражей у входа в общежитие, они поднимут такой истошный вой на некромантию, что перебудят половину империи.

​Блэквуд плавно отнял руку от висков Валериана и медленно повернулся в мою сторону.

​В тусклом лунном свете его глаза казались абсолютно черными, бездонными затягивающими омутами. Он сделал уверенный шаг ко мне. Потом еще один. Плавно, неумолимо, как надвигающаяся ночная буря. Я инстинктивно начала пятиться назад, пока с размаху не вжалась лопатками в холодный, шершавый ствол дуба. Бежать было решительно некуда.

​— Я же строго велел вам держаться в моей тени, Элайза, — его голос упал до бархатного, вибрирующего шепота, от которого у меня мгновенно перехватило дыхание. — Что ж, придется спрятать вашу ауру там по-настоящему.

​Он медленно поднял руку. Я замерла, приготовившись к ослепительной вспышке света или удару заклинания, но его длинные, прохладные пальцы просто властно легли на мою обнаженную шею — прямо туда, где на коже бешено, испуганно билась тонкая венка. Кожа мгновенно покрылась мириадами мурашек.

​— Стойте смирно и не дышите.

​Его большой палец с ощутимым нажимом провел по моей чувствительной ключице, уверенно вычерчивая сложный, невидимый рунический узор прямо на коже. В месте его прикосновения меня сначала обдало арктическим холодом, а затем по венам разлилось странное, густое и тягучее тепло. Моя бушевавшая некромантия вдруг испуганно притихла и послушно свернулась в тугой клубок, надежно накрытая тяжелым, непроницаемым куполом его колоссальной личной силы.

​Я скосила глаза вниз и увидела, как на коже бледнеет и тает, впитываясь без остатка, антрацитовая вязь древнего знака.

​—Печать Сокрытия, — пояснил Кассиан, неохотно убирая руку.

​Я подавила иррациональное, глупое желание податься вперед, вслед за его отнимаемым теплом.

​— Она привязана напрямую к моей личной ауре. До завтрашнего вечера для любых защитных артефактов, поисковых гончих и магов Синода вы будете «пахнуть» исключительно мной. Моей магией. Моим личным присутствием.

​Мои щеки предательски, обжигающе вспыхнули ярким румянцем. Это было сродни тому, как если бы Верховный каратель повесил на меня невидимую клеймящую табличку«Собственность Темного Лорда».

​«Ой-ой-ой…»— раздался многозначительный, издевательский шепот из ближайшего куста дикого папоротника. Из зарослей аккуратно высунулась полупрозрачная голова дедушки Барнаби в слегка съехавшем набок котелке.«Ну, совет да