Адептка вне закона: Иллюзия Света для Темного Лорда - Анастасия Алексеевна Смирнова

любовь, как говорится у нас, у покойников! Хотя в мое просвещенное время клеймить приличных барышень до официальной помолвки считалось верхом дурного тона!»

​Кассиан медленно, не меняя каменного выражения лица, перевел свой немигающий, леденящий взгляд на призрака.

— Барнаби, верно? — безупречно вежливым, но до костей пробирающим тоном поинтересовался ректор. — Если вы сию же секунду не исчезнете, я лично запечатаю ваш дух в герметичную банку из-под алхимических пиявок и поставлю на свой рабочий стол в качестве утяжелителя для бумаг. И поверьте мне на слово, я знаю нужные старинные заклинания.

​Призрак возмущенно поперхнулся воздухом, оскорбленно разевая рот, и мгновенно растаял в воздухе, напоследок обиженно буркнув что-то про тотальное отсутствие уважения к старшему (и глубоко мертвому) поколению.

​— А теперь, Элайза, — Блэквуд вновь повернулся ко мне, и его лицо за секунду превратилось в привычную маску строгой ректорской собранности. — Немедленно возвращайтесь в свою комнату и постарайтесь ни во что больше не вляпаться до рассвета. Соберите самые необходимые вещи. Завтра ровно в шесть вечера я жду вас у портальной арки в Северном крыле.

​Я послушно кивнула, растирая замерзшие плечи:

— Поняла. Лорд Блэквуд... — я на секунду запнулась, глядя на его безупречный, четкий профиль в лунном свете. — Спасибо. За то, что не испепелили меня вместе с этим паразитом.

​Он уже развернулся, собираясь уйти во мрак ночного парка и увлекая за собой левитирующее тело Валериана, но на мгновение замер. Через плечо Кассиан бросил на меня короткий взгляд, от которого мое бедное сердце снова сделало кульбит:

— Вы нужны мне живой, адептка Вейн. По крайней мере, до тех пор, пока не поможете мне поймать Кукловода. И ради Бездны... возьмите с собой в поместье что-то более приличное, чем эти ваши летучие мыши на одежде. Мой престарелый дворецкий этого точно не переживет.

​С этими словами он бесшумно растворился в ночи, оставив меня одну посреди разрушенной оранжереи, насквозь пропитанной запахом битого стекла, тяжелым магическим озоном и едва уловимым, терпким ароматом горького миндаля.

​Я осторожно дотронулась кончиками пальцев до того места на ключице, где теперь едва заметно пульсировала его личная Печать Сокрытия.

Кажется, грядущие выходные в уединенной компании Высшего темного мага обещали стать самым опасным и непредсказуемым испытанием в моей жизни. И таинственный Кукловод был в этом списке проблем далеко не на самом первом месте.

Глава 6. Фамильное гнездо и сомнительные командировки

Обратный путь до общежития я проделала на автопилоте, поминутно касаясь пальцами того места на ключице, где под тканью водолазки пульсировала невидимая печать.

​Когда я приблизилась к парадным дверям нашего факультетского крыла, две массивные статуи каменных мастифов, охранявших вход, синхронно повернули ко мне морды. Обычно они начинали глухо рычать, стоило мне приблизиться с активированным некромантским фоном, но сейчас произошло нечто невообразимое. Мастифы шумно втянули каменными носами воздух, их глаза-рубины вспыхнули, после чего оба монстра… подобострастно прижали уши и завиляли тяжелыми хвостами, едва не сбив с петель входную дверь. ​Магия Кассиана Блэквуда действовала на них безотказно. Для них я сейчас пахла как сам Верховный ректор. ​Быстро проскользнув внутрь, я добралась до своей комнаты, рухнула на кровать прямо в одежде и провалилась в тяжелый сон без сновидений. ​Утро началось с того, что мне на голову упал мокрый иллюзорный осьминог. ​— Подъем, преступный элемент! — жизнерадостно пропела Тильда, отдергивая тяжелые шторы. В комнату ворвался бледный осенний свет. — Вся Академия гудит! Говорят, ночью в оранжереях кто-то взорвал алхимический котел, а Валериан Кросс надышался галлюциногенами и теперь уверяет целителей в лазарете, что он видел розовых мантикор! ​Я со стоном сбросила с себя тающего осьминога и села на кровати, потирая виски. Блэквуд сработал чисто. ​— А еще, — соседка плюхнулась на край моей постели, хитро прищурив разноцветные глаза, — на доске объявлений вывесили приказ. Тебя официально перевели на свободное посещение в связи с назначением… личной ассистенткой ректора! Эли, колись. Что ты ему такое наобещала, что он выделил тебе такую должность? Ты будешь протирать пыль с его мантий? ​— Хуже, — мрачно отозвалась я, сползая с кровати и направляясь к сундуку с вещами. — Я буду протирать пыль с его родовых тайн. Я уезжаю, Тильда. На все выходные. ​Челюсть соседки плавно опустилась вниз. — Куда?! С ним?! Вдвоем?! ​— Это служебная командировка по вопросам архивирования, — заученно соврала я, вытаскивая из недр сундука дорожную сумку. — Нужно перебрать какие-то старые фолианты в его поместье. ​Я старательно избегала смотреть ей в глаза, лихорадочно перебирая свой скудный гардероб. Взгляд наткнулся на уютную, застиранную фланелевую пижаму с летучими мышами. Моя рука рефлекторно потянулась к ней, но в голове тут же всплыл насмешливый голос Блэквуда: «Мой дворецкий этого не переживет». ​Тяжело вздохнув, я задвинула мышей подальше в угол и достала строгую ночную сорочку из гладкого темного шелка, которую мне подарила тетя на прошлое совершеннолетие. ​— Элайза Вейн, — тон Тильды стал подозрительно серьезным. — Ты складываешь парадное белье для поездки с самым опасным и, к моему огромному сожалению, самым красивым мужчиной Империи. Если ты не вернешься к понедельнику, я лично подниму нежить на твое спасение. ​— Оставь нежить мне, — хмыкнула я, застегивая ремни сумки. — Мне просто нужно пережить эти два дня и не дать себя убить. Ничего сложного. ​К шести часам вечера я стояла у высокой каменной арки в безлюдном Северном крыле Академии. ​Барнаби, который дулся на меня (и на ректора) всю первую половину дня, все-таки соизволил явиться провожать меня. «Держи ухо востро, егоза», — ворчал призрак, зависнув над аркой. — «Блэквуды — древний род. Их поместье пропитано тьмой так густо, что ее можно ножом резать. Если он предложит тебе выпить вина из подозрительно красивого кубка — отказывайся. Если предложит прогуляться при луне по фамильному кладбищу — беги». ​— Барнаби, мы едем ловить Кукловода, а не на свидание, — прошептала я, поправляя воротник пальто. ​— Одно другому не мешает, — раздался за моей спиной бархатный, глубокий голос. ​Я резко обернулась. Кассиан вышел из-за колонны, и мое сердце, как обычно в его присутствии, предательски пропустило удар. ​Сегодня на нем не было строгой ректорской мантии. Он был одет для путешествия: темные брюки, высокие сапоги и приталенное черное пальто с серебряными застежками, делающее его плечи еще шире. Он выглядел не как академический ученый, а как безжалостный аристократ, вышедший на охоту. ​Он