Корни тьмы - Деми Винтерс

на плечах. В памяти громко зазвучали легенды, которые когда-то рассказывала ей бабушка — пугающие и завораживающие истории о мифических тварях, священных рощах и древней магии, пустившей корни в саму землю.

— Это всего лишь сказки, — прошептала она себе под нос, хотя рука все равно легла на рукоять меча.

Над голыми ветвями рябин качались высокие сосны, и только ярко-красные ягоды были единственным пятном цвета в этом жутком лесу. Солнечный свет падал сквозь кроны, выхватывая покрытые лишайником ветви. Но лесная подстилка рассказывала совсем другую историю. Иссушенный мох и мертвые листья хрустели под ногами, а засохшие останки папоротника зловеще скребли по стволам деревьев. Папоротники и кустарники, молодая поросль и грибы — все было мертвым. Лесная почва превратилась в кладбище.

Гекла взглянула наверх, на залитые солнцем сосновые лапы. Очевидно, то, что погубило мелкие растения, еще не добралось до больших и крепких деревьев. Бросив последний взгляд на ферму, она двинулась дальше вглубь леса, пробираясь между стволами. Вскоре нашелся и второй Спиральный Посох, вырезанный на стволе. Тело пронзило волнение, а внутреннее чутье лишь крепло. Выбранный путь ведет к ответам.

Гекла всматривалась в темноту, ища любые признаки существа, которое видела на опушке. Рука не покидала рукояти меча. Она прислушивалась, ожидая услышать жуткое приглушенное сердцебиение, верный признак тумана, но лес будто накрыло одеялом тишины. Ни птиц. Ни мелкого зверья. Заметив третий Спиральный Посох, она продолжила идти.

Воздух стал гуще, в нем разлился тяжелый землистый запах. В глубине чащи преобладали сосны, чьи колючие иглы тянулись к солнцу. К тому моменту, как Гекла увидела шестой символ, в лесу совсем стемнело.

Вдруг послышался шорох хвороста — ломкие ветки хрустели, точно кости. Гекла обнажила меч, встала поустойчивее и замерла. Вглядываясь в густые заросли, она гадала, не играет ли с ней разум злую шутку. Из-под вздрагивающего куста высунулся усатый нос.

— Бельчонок. — Гекла недоверчиво фыркнула. Гребаные пылающие звезды. Она выхватила меч против проклятого бельчонка. Тяжело выдохнув, она пошла дальше, ища глазами следующий символ. К этому времени Эйвинд наверняка заметил ее отсутствие, а Лофтур рвал и метал. Гекла почувствовала легкий укол сожаления, но зашла слишком далеко, чтобы поворачивать назад. К тому же впервые за долгое время она не сидела сложа руки.

Следующий Спиральный Посох был вырезан на морщинистом стволе древней сосны. По земле зашуршали сухие листья, и Гекла резко обернулась. В нескольких шагах позади, подергивая рыжим хвостом, сидел бельчонок.

— А ну прочь! — Гекла замахала руками, но зверек не шелохнулся, изучая ее черными глазами-бусинками. Раздраженно вздохнув, Гекла вернулась к делу. Заросли становились гуще, острые колючки цеплялись за плащ и штаны. Наконец она прорвалась сквозь них и вышла на поляну.

Воздух мгновенно стал легче, запах едкой хвои сменился ароматом летних цветов. Гекла моргнула, глядя на мягкий изумрудный мох, устилающий землю. Почему он не был мертвым и засохшим, как в остальном лесу? По сравнению с мрачной чащей внешнего леса поляна ощущалась убежищем — островом покоя среди бурного моря.

В центре стояло огромное дерево. Не сосна и не рябина. Гекла никогда не видела ничего подобного. Толстый ствол извивался вверх, а на длинных изогнутых ветвях держалась горстка желтеющих листьев. Она проследила взглядом по коре, и вздрогнула. Еще один Спиральный Посох. Но он не был вырезан, как остальные. Он сам рос из дерева, вплетенный в узловатые завитки ствола.

В голове вихрем закружились вопросы. Кто убил Клитенаров и вывел их кровью Спиральные Посохи? Не было ли их целью заманить кого-то именно на эту поляну? Несмотря на отсутствие ответов, кожа зудела от предвкушения. Гекла протянула руку и коснулась грубой коры.

В ее тело хлынула энергия, разум затопили тысячи чужих воспоминаний. Рощи бузины, такие огромные, что ветви царапали облака, а корни уходили в самые глубокие недра земли. Лес, кишащий жизнью, птицами и скарплингами, морозными лисами и флита. Блестящие жуки, марширующие по шляпкам грибов, и белый лишайник, расцветающий в лунном свете. В богатой лесной почве копошились насекомые. Жили существа, слишком крошечные, чтобы быть видимыми. Тонкие нити связывали каждое растение в лесу, и по ним пульсировало питание — от древних деревьев к молодым росткам. Гекла видела себя спящей на ложе из мха и лишайника в окружении гримвольфов, чьи серые шкуры мерно вздымались в такт дыханию.

Но подо всем этим нарастал низкий пронзительный звук, усиливающийся с каждым ударом сердца. Внутри бились ужас, гнев и отчаяние. Круговорот жизни обернулся вспять — питание крали, высасывали из леса, ненасытный голод пожирал все на своем пути. Голод шел и за ней, желая Обратить ее. Ей нужно было защититься любой ценой, даже если ради выживания придется впасть в спячку. Звук достиг пика — леденящий душу визг из самых жутких кошмаров. И наконец Гекла поняла. Крик исходил от дерева.

Судорожно вздохнув, она отшатнулась. Лес снова обрел четкость. Гекла прижала руку к груди и уставилась на ствол. Неужели она окончательно лишилась рассудка? Но на кончиках пальцев все еще ощущалась жесткая волчья шерсть, а в крови кипели отчаяние и ярость.

С ветки странного дерева застрекотал бельчонок, и Гекла подпрыгнула от неожиданности. Рыжий хвост сердито дергался, зверек издавал резкие звуки.

Пора было уходить. Гекла развернулась как раз в тот момент, когда земля под ногами задрожала. По коже пробежало тревожное покалывание, а следом пришло другое чувство — ее выслеживали. Где-то в глубине леса послышался глухой ровный удар. Нет, — в отчаянии подумала Гекла. — Не может быть. Но пульсация становилась громче и Гекла знала, что ей не мерещится.

Приближался туман.

Она схватилась за меч, хотя знала, что нет оружия, способного победить этого врага. Никто не пережил смертельных объятий тумана. Оставалось только бежать.

Все же Гекла обнажила клинок и начала прорубать дорогу сквозь колючки, окружавшие поляну, отчаянно стремясь выбраться в открытый лес, где можно было бы сорваться на бег. Звук биения сердца участился, хотя его источник все еще был далеко. Но звук уже поднимался через подошвы сапог и отдавался дрожью в костях.

Казалось, он говорил «Я иду за тобой».

Рванув плащ с зацепившей его ветки, Гекла вылетела из чащи, спотыкаясь о корни и камни. Но она снова была в открытом лесу, и в груди вспыхнула искра надежды. Боевой азарт гнал ее вперед. Нужно выбраться. Уйти от тумана. Предупредить остальных.

Она пронеслась мимо знакомого пня, узнала раздвоенную рябину, но понимала, что до фермы Бракссонов еще слишком далеко, а пульсация становится невыносимо быстрой… Она в отчаянии оглянулась и тут же пожалела об этом.