Плюшка для бандита - Лера Золотая

Тетя Катя, опираясь на свою палочку, делает шаг вперед, а потом со всего размаха бьет мужика по спине.

— А ну-ка, молодой человек, лежать и рот не открывать! — довольно говорит соседка. — Как ты там говорил? Глохни?

Она ставит палку на спину бандита и прижимает его к асфальту.

— Сиплый, поехали отсюда, — говорит один из визитеров, видя, что ситуация выходит из-под контроля, начинает пятиться к машине. — Я с бабками не воюю.

— Да куда же вы, гости дорогие! — восклицает тетя Люся, выскакивая вперед с ведром, которое неизвестно откуда взяла. — А компотику? А пирожков?

Сиплый, получивший пакетом по голове, наконец-то, приходит в себя и, выругавшись, тоже бросается к машине. Его приятель следует за ним, бросив напоследок:

— Мы еще встретимся!

— Вот и ладно, — хмыкает тетя Катя, глядя им вслед и отпуская лежащего на асфальте бандита. — Пусть идут, пока целы.

Я, все еще дрожа от пережитого, опускаюсь на ближайшую скамейку. Сердце колотится как сумасшедшее.

— Руслан, ты как? — бросаюсь к Уланову-младшему. — Цел?

— Как пасхальное яичко, — отряхивается он от долетевших до него капель гремучей смеси из пакета. — Щас Тимуру позвоню.

— Ну что, девонька, — тетя Люся опускается рядом. — Напугали они тебя?

— Еще как, — признаюсь я, еще не веря, что все закончилось.

— Ну-ну, мы же не могли остаться в стороне, когда наших бьют, — улыбается тетя Катя. — Видим — неладное творится. А с пакетом ты здорово придумала…

— Спасибо вам, — шепчу я, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — Если бы не вы…

— Полно тебе, — отмахивается тетя Люся. — Свои люди — сочтемся. А теперь давай-ка, девонька, домой пойдем. Ишь, как тебя трясет.

Я обнимаю тетю Катю и чмокаю ее в дряблую щеку. Поворачиваюсь к тете Люсе, и она раскрывает свои объятия. Сейчас я готова простить ей все, даже ее гадкий язык.

Старушки, словно две отважные амазонки, провожают меня до самой квартиры, не переставая переговариваться и обсуждать случившееся. И только закрыв за нами с Русланом дверь, я, наконец-то, позволяю себе выдохнуть с облегчением.

— Кто бы мог подумать, что соседки окажутся такими боевыми, — хмыкает Русик, проходя в квартиру. — Блииин, а мы снова без плюшек.

Господи, вот что значит подростки… Война войной, а обед по расписанию.

Глава 11. Тимур

— Что? — ору я в трубку. — Где? С вами все в порядке?

Щека предательски начинает дергаться, когда я слушаю сбивчивые объяснения Руслана.

— Я сейчас приеду! — бросаю трубку и бегу к машине, на ходу набирая номер начальника безопасности фирмы моего отца, а теперь нашей с Русланом. — Мне нужна ваша помощь.

Называю адрес Веронички и давлю на педаль газа. Мотор послушно рычит, унося меня по вечерним улицам. Фары выхватывают из темноты мокрые от недавнего дождя тротуары. В голове крутятся мысли о Вероничке и Руслане — как они там?

Машина ловко маневрирует между другими участниками движения. Светофоры, будто сговорившись, горят красным. Каждый новый стоп-сигнал вызывает у меня тихое рычание. Неконтролируемая ярость вырывается наружу, и я бью рукой по рулю.

— Спокойно, — шепчу себе, продолжая вдавливать педаль газа. — Нервы в этом деле не помогут. Я удавлю этого Седого.

В боковое зеркало замечаю, как за мной увязывается такси. Водитель, видимо, решил, что я знаю короткий путь. Ну-ну, пусть попробует!

Наконец, знакомый район. Сердце начинает биться чаще. Как они там? Торможу у подъезда. Выскакиваю из машины, не дожидаясь полной остановки. В голове только одна мысль: «Только бы с ними все было в порядке!»

Лифт кажется медленным, как черепаха на пенсии. Этаж за этажом — и вот я уже стучу в знакомую дверь, готовый ко всему.

— Кто там? — раздается приглушенный голос.

— Это я! Открывай скорее! — отвечаю, чувствуя, как напряжение потихоньку отпускает.

Дверь щелкает замком, и я, наконец, вижу ЕЁ. Она испугана. На лице следы недавних слез. Вероника втягивает меня в квартиру, захлопывает дверь и прижимается ко мне.

— Я так испугалась, — выдыхает она, едва сдерживая рыдания.

— Кто это был? — тихо спрашиваю я, заранее зная ее ответ.

— Мужик из ресторана, — Вероничка вся дрожит.

Я слышу, как бешено колотится ее сердце. Крепко обнимаю ее, поглаживая по спине. Дрожь постепенно утихает в моих объятиях, но напряжение все еще витает в воздухе.

— Он что-то сделал? — спрашиваю я, заглядывая ей в глаза.

— Нет, но… — она запинается. — Он стоял и улыбался, пока нас с Русланом пытались запихнуть в машину.

Ее голос дрожит, но она старается держаться. Чувствую, как внутри закипает ярость, но сейчас не время показывать эмоции — нужно успокоить Веронику, а потом уже ехать на разборки с Сиплым.

— Все уже позади, — шепчу я, запуская пальцы в растрепавшиеся волосы. — Он больше к вам не приблизится.

Обнимаю ее снова, чувствуя, как постепенно возвращается спокойствие. Теперь я понимаю одно: она в безопасности, и я сделаю все, чтобы так оставалось и дальше. Я порву Сиплого на куски.

— Ты куда? — Вероника хватает меня за руку, когда я собираюсь уходить. — Мне страшно одной.

— Я вернусь, Плюшечка, — отвечаю я не раздумывая. — Мне надо отскочить на пару часиков. С тобой Руслан побудет.

— Брат! — Руслан выскакивает из кухни, когда я уже стою в коридоре. — Представляешь, они хотели нас затолкать в машину, так нас бабульки отбили.

Он рассказывает взахлеб, как будто это веселое приключение. Я так благодарен ему, что позволил побыть с Вероникой наедине, дал возможность ее успокоить. Вырос братишка. Сечет поляну.

— Даже тетя Люся бросилась на нашу защиту, — тараторит Русик.

— Вот это номер, — неподдельно удивилась я. — Рус, ты за старшего. Дверь никому не открывать, если что, звонить мне.

— А ты куда? — глаза Русика загораются интересом. — Ты же на разборки едешь? Возьми меня с собой.

— Я сказал здесь сидеть, — захлопываю входную дверь и прислушиваюсь, как щелкает замок.

Удовлетворенно кивнув, не дожидаясь лифта, спускаюсь вниз, перепрыгивая через две ступеньки.

— Тимур, что-то случилось? — навстречу ко мне спешит начальник службы безопасности, а по-простому телохранитель отца — Григорий Семенович.

— Мне надо, чтобы вы меня подстраховали. Только не вмешивайтесь в мои разборки, — говорю я, садясь за руль.

Выезжаю из двора. Я знаю, где прячется Сиплый, и сейчас готов рвать его на куски.

Пятиэтажка, в которой гасится Сиплый, одиноко стоит на краю города. Жители уже давно выехали из этого забытого богом района. Остались одни алкаши и наркоманы. Вот там Серый и свил свое гнездышко.

Останавливаю машину около полуразрушенного дома и заскакиваю в подъезд. В нос бьет острый запах подвала, мочи и