Плюшка для бандита - Лера Золотая

И снова в моей кухне звучит любимая песня бабушки, а я успокаиваю нервы, размешивая продукты в миске.

Через три часа, достав из духовки румяные, сладкие плюшки и убрав в кухне, выхожу в подъезд с огромным подносом сдобы.

— Тетя Люся, это я Ника, — звоню в дверь соседке по площадке. — Откройте, пожалуйста.

— Никуша, — женщина выглядывает из-за приоткрытой двери, подслеповато щурясь. — Что-то случилось?

— Я вам плюшек принесла, — демонстрирую поднос. — К чаю.

— Спасибо, деточка, — тет Люся, наконец-то, снимает цепочку и впускает меня в коридор. — Это ты по бабушкиному рецепту?

Женщина тянет носом, вдыхая вкусные ароматы.

— Ну, да, — улыбаюсь в ответ. — Угощайтесь.

Тетя Люся откладывает себе на тарелку плюшки, а потом хитро смотрит на меня.

— А что это за красавчик к тебе вчера приходил?

— Да это по работе, — тушуюсь я.

— Это что ж в школе такие мужики сейчас работают? — хихикает она. — Небось все школьницы за ним бегают.

— Нет. Он там не работает, — вздыхаю я, вспоминая, что и я больше не работаю в школе. — У него брат школьник.

— Так что приходил разбираться за братика?

— Ага, — я тихонько продвигаюсь к двери. — Тетя Люся, я пойду, а то хочу еще тете Олесе и тете Кате плюшек отнести.

— Этим курицам? — фыркает соседка. — Нечего этим клюшкам полюшки носить, и так бока висят.

Она бросает на меня быстрый взгляд и понимает, что сказала что-то не то.

— Ой, Никуша, ты меня не слушай, — но слова о свисающих боках уже камнем легли на душу. — Ты просто пухленькая, хорошенькая.

— Забирайте, тетя Люся, — я всовываю поднос в руки женщине. — Когда и вы бока отрастите, тогда отдадите поднос.

Выскакиваю из квартиры соседки и пулей несусь в свою. Захлопываю дверь и приваливаюсь к ней спиной.

Горячие слезы жгут глаза, хотя я изо всех сил стараюсь не заплакать. Эти слова тети Люси, будто острые ножи, вонзаются в самое сердце. Я всегда считала, что у меня приятная полнота, что я выгляжу уютно и по-домашнему, но теперь эти сомнения начинают разъедать изнутри.

Отхожу от двери и медленно опускаюсь на пуфик в прихожей. В голове крутятся ее слова про «свисающие бока». Встаю и иду к зеркалу. Внимательно разглядываю свое отражение. Да, я не худышка, но разве это дает кому-то право меня обижать?

Сжимаю кулаки, глядя на свое отражение. Нет, я не позволю чужим словам определять мою самооценку. Тетя Люся просто завистливая старуха, которая не понимает, что красота бывает разной.

Надеваю фартук и иду на кухню. Достаю тесто, которое припасла для завтрашней выпечки. Начинаю месить, вкладывая в движения всю свою обиду и злость. Пусть эти плюшки станут еще вкуснее.

К вечеру кухня наполняется ароматом свежей выпечки. И пусть тетя Люся говорит, что хочет — я знаю себе цену.

Звонок в двери заставляет остановиться.

— Не квартира, а проходной двор, — бурчу я, топая к входной двери. — Неужели тетя Люся решила извиниться?

Но на пороге меня ожидает очередной курьер.

— Ильина Вероника Александровна? — он сверяется со своими записями в планшете.

— Да, — господи, неужели этот гад снова решил мне муку подарить? Вот и он намекает на мои свисающие бока и мою любовь к плюшкам.

— Это вам, — огромная корзина, упакованная в целлофан, перекочевывает мне в руки. — Распишитесь.

Если будет продолжаться такими темпами, то скоро все курьеры в городе будут знать мой адрес наизусть.

Целлофан я срываю сразу, как только закрываю дверь.

— Ни фига себе, — выдыхаю я, глядя на содержимое посылки.

Такое количество фруктов я только на рынке видела, и то только в сезон. Некоторые вообще видела только на картинках.

— И что мне со всем этим делать?

Манго, маракуйя, питахайя, ананас, дуриан, личи… Дальше выкладываю на стол коробочки с клубникой, малиной, голубикой, ежевикой. На дне корзины лежат яблоки, апельсины, груши.

— Какая-то бездонная корзина, — шепчу я, доставая со дна очередную записку.

Сердце почему-то замирает, когда я беру в руку картонную открытку с изображением чаепития.

— Не знал, какие фрукты ты любишь. Решил прислать все, — я даже перестаю дышать.

Эмоции переполняют. За мной так никто не ухаживал. Да, если честно за мной никак не ухаживали. В моей жизни было только два молодых человека. Один из них переспал со мной и свалил в закат. Только много позже узнала, что он сделал это на спор. А второй… А второй изображал любовь только для того, чтобы я писала за него курсовые и диплом. После выпускного он тоже куда-то испарился.

Вот такой невеселой, не бурной и неинтересной была моя личная жизнь до появления Уланова.

— Люблю пить чай с плюшками и фруктами, — читаю дальше. — Готовь чашки. Тимур.

Бросаю взгляд на гору недавно испеченной сдобы, а потом на такую же гору фруктов.

— Ндаа… Мне одной это не съесть. Может, действительно достать сервиз?

Глава 6. Тимур

— Мы сегодня идем в гости, — говорю Руслану, как только он переступает порог дома.

— Какие гости, Тим? — брат удивленно смотрит на меня. — Мы с пацанами сегодня в клубешник собирались завалиться.

— А вот про клубешники тебе придется забыть совсем. Я же с тобой уже говорил про учебу. Я думал, ты все понял.

— Так что мне с друзьями нельзя потусить? — возмущается Русик. — Говорю же, устал я.

— Что-то ты рано про усталость заговорил. До пенсии еще далеко.

— А вот я уже устал, — огрызается Руслан.

— Рус, тебе надо учиться, — вздыхаю я. — Нам после родителей бизнес достался. Мы должны его развивать. Вместе.

Руслан фыркает и отворачивается к окну, его кулаки сжимаются от раздражения.

— Какой еще бизнес? — бурчит он. — Строить дома? Да я в этом ничего не понимаю!

— Именно поэтому нужно учиться, — настаиваю я. — У нас есть отличная база, клиенты, связи. Но без образования мы не сможем двигаться дальше.

— А может, я вообще не хочу этим заниматься? — резко оборачивается он.

— Об этом поговорим позже, — отступаю я. — А сегодня пойдем в гости.

— К кому хоть в гости? — хмуро спрашивает брат, подхватывая свой рюкзак и направляясь в комнату.

— К твоей учительнице.

— Что? — даже становится смешно, как вытягивается его лицо. — Не пойду я к этой бегемотихе. Не пойду.

— Еще раз ее так назовешь, я не посмотрю, что ты мой брат… — непроизвольно руки сжимаются в кулаки, и начинает дергаться щека.

Каждый раз, когда я нервничаю или злюсь, дает о себе знать нервный тик, который появился еще в колонии.

* * *

— Если не ты, то тебя, — криво