Плюшка для бандита - Лера Золотая

— Вероника Александровна, вам же жить на что-то надо, — мужчина косится на мою руку, делая шаг назад.

— Уходи, — говорю я твердо. — Немедленно уходи отсюда.

Он медлит, словно хочет что-то сказать, но потом просто кивает и направляется к выходу, но на пороге поскальзывается на рассыпанной муке. Он машет руками, пытаясь остановить падение. Его огромные руки сметают все на своем пути. Миска, в которой еще осталось тесто, взлетает в воздух и, совершая кульбит, опускается ему на голову. А сам Тимур со всего размаху падает на пол.

— Упс, — растерянно шепчу я.

Я заглядываю через стол, но мужчина лежит, не подавая признаков жизни.

— Ой, мама! — испуганно прикрываю рот рукой. — Что я наделала!

Сердце замирает от страха. Бросаюсь к Тимуру, не думая ни о чем другом. Тесто стекает по его волосам и одежде, но сейчас это совершенно неважно.

— Тимур! Тимур, ты меня слышишь? — трясу его за плечо, но он не реагирует.

Паника накатывает волной, перед глазами темнеет. Я наклоняюсь, чтобы услышать дышит он или нет.

Мне на затылок ложится тяжелая мужская рука, а губы накрывают мягкие, чувственные губы Тимура. Горячая волна лавиной обрушивается на меня, окутывая с ног до головы.

— Ммм, — мычу я, пытаясь освободиться из захвата.

Но сильные руки только крепче прижимают меня к тренированному мужскому телу. Руки соскальзывают с перепачканной тестом футболки, и я буквально ложусь сверху на Тимура.

Его руки скользят по моей спине, разгоняя табун мурашек.

Разум словно отключается, оставляя только ощущения. Его губы становятся настойчивее, а я… я не нахожу в себе сил сопротивляться. Тело предает меня, отзываясь на каждое прикосновение.

В голове вихрь противоречивых мыслей. Это неправильно, недопустимо, но… о боже, как же это приятно. Его руки исследуют мое тело с такой уверенностью, будто имеют на это полное право.

— Тимур… — шепчу я, когда он на мгновение отрывается от моих губ.

Но он не отвечает, лишь снова прижимает меня к себе, углубляя поцелуй. Его дыхание горячее, прерывистое, и я чувствую, как он теряет контроль так же, как и я.

Все вокруг теряет значение. Есть только его руки, его губы, его тело. Время останавливается, реальность размывается. Я растворяюсь в этих ощущениях, забывая обо всем на свете.

Испачканные вещи летят в разные стороны. В какой-то момент осознаю, что мы оба перешли черту. Но остановиться уже невозможно. Разум молчит, а тело живет своей жизнью, откликаясь на каждое прикосновение, каждый вздох.

Тимур прерывисто дышит, его пальцы впиваются в мою кожу, словно боясь отпустить. Я чувствую, как колотится его сердце — так же бешено, как и мое. В этот момент мы словно становимся единым целым, двумя половинками одного целого.

Его руки исследуют мое тело с такой нежностью и страстью, что я теряю способность мыслить рационально.

Каждое прикосновение отзывается внутри меня волной наслаждения. Я чувствую, как тают последние барьеры, как рушатся все преграды между нами. В этот момент нет ни правил, ни запретов — только чистое, необузданное чувство.

Тимур покрывает поцелуями мою шею, и я выгибаюсь ему навстречу, не в силах сдержать стон. Его губы такие горячие, такие требовательные, что я теряю связь с реальностью.

Его дыхание становится все более прерывистым, и я чувствую, как нарастает напряжение между нами. Каждая клеточка моего тела отзывается на его прикосновения, словно оживая под его руками.

Все внутри взрывается. Фейерверк удовольствия взрывается в каждой клеточке моего тела. Кажется, что я умерла и снова воскресла.

Мы расслабленно лежим на полу с закрытыми глазами, пытаясь восстановить дыхание.

Реальность обрушивается на меня, словно холодный душ. Осознание происходящего заставляет замереть. Что же я наделала? Как могла так потерять контроль?

— Тимур… — испуганно шепчу я, повернув голову в сторону мужчины.

Он смотрит на меня, словно очнувшись от наваждения. Медленно отстраняется, не отрывая от меня взгляда. В его глазах читается столько невысказанных слов, столько чувств, что у меня перехватывает дыхание.

— Вероника… — произносит он хрипло.

Встаю, пытаясь собрать остатки самообладания. Мое тело все еще дрожит от пережитых ощущений, а сердце колотится как сумасшедшее.

Собираю с пола разбросанную одежду, стараясь не встречаться с ним взглядом. Ситуация вышла из-под контроля.

Выхожу из кухни. В голове туман, в сердце — смятение. Никогда еще я не чувствовала себя такой потерянной и такой… живой.

Закрываю за собой дверь, прислоняюсь к ней спиной. Что теперь будет? Как мы сможем смотреть друг другу в глаза после всего этого?

Слышу, как хлопает входная дверь, а я стою, прижимая вещи к себе, и смотрю в окно. В голове крутятся мысли, словно карусель.

Натягиваю изгвазданный халат и снова возвращаюсь на кухню, где уже остыли мои вкуснющие плюшки. Начинаю убирать следы своего импровизированного поля боя. Тесто, разбрызганное по стенам и мебели. Мука рассыпана по всему столу, на полу белые следы. Жизнь тоже кажется такой же беспорядочной и белой, как эта мука.

Глава 5. Вероника

Следующее утро тоже начинается с сюрприза.

— Ильина Вероника Александровна? — на пороге переминается молодой человек в форме курьера.

— Да, — нерешительно отвечаю я.

— Это вам, — он пододвигает коробку к дверям. — Распишитесь.

Парень переставляет коробку через порог и протягивает мне бумажку, в которой я ставлю роспись, больше похожую на закорючку.

— А это точно мне? — с опаской смотрю на коробок.

А вдруг бомба? Хотя кому я нужна. Разве что Улановы решили со мной расправиться. Младшему я уже не нравлюсь, а старшего, наверное, вчера особенно разочаровала.

Закрыв двери, прикладываю ухо к коробку. Захожу то с одной стороны, то с другой. Я чуть ли не принюхиваюсь к ней.

Пытаюсь поднять посылку, но не могу даже оторвать ее от пола.

— Как же этот бедный курьер ее дотащил? — хватаю за угол картона и тащу в кухню, пыхтя и матерясь про себя. — Вроде тощий такой, а вон какую тяжесть доставил и даже не запыхался.

Разрезаю ножом клейкую ленту и обескураженно смотрю на содержимое коробки, которая доверху забита… мукой.

— Я вчера так и не успел попробовать твои плюшки, — читаю вслух, вложенную сверху записку. — А то, что попробовал, мне понравилось.

Щеки моментально вспыхивают огнем, а в висках начинает пульсировать.

— Думаю, что того, что я прислал хватит и на плюшки, и на то, чтобы попытаться от меня отбиться. Брал специально килограммовые пачки, чтобы легче было отстреливаться. До встречи. Тимур.

О какой встрече пишет этот сумасшедший? Хлопаю ресницами, глядя на