Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой - Ирина Чеботарь

- Ох, и давно же я не имела дело с детишками. – Довольно прокряхтела директриса.

Освободившись от Пенелопы Витальевны, я попала в круг молодых библиотекарей.

- Галя.

- Маша.

- Оля.

- Юля.

- Нина.

- Алевтина.

Я переводила глаза с одной на другую, стараясь запомнить. Да где уж там! После длительной дороги и некомфортного сидения в машине в голове моей сквозило нещадно. Я рассеянно пожимала предложенные руки, приветливо улыбалась, боюсь вымученно и неискренне. Когда девушки принялись знакомиться с моим Ваняткой, я переключила внимание на Пенелопу Витальевну, за локоть отводящую Валеру в сторонку.

- Ты что наделал, изверг?

- Да она меня чуть не убила…

Я коварно осклабилась, потирая запястья. Валера казался очень растерянным. Поделом ему. Может, выговор влепят и прогрессивки лишат.

Нас с Ваней повлекли на ступеньки, а потом в обширный вестибюль библиотеки. По дороге я прочла «Непорочненская Кордонная библиотека». Странное название. Сказать кому, не поверят. Сама сейчас верю с трудом.

Вестибюль оказался достаточно светлым, чтобы несколько исправить моё подавленное состояние. Живые цветы в горшках первыми поглотили моё внимание. Их было так много, что и не перечесть. Они красовались и на подоконниках, и подвешенные над подоконниками, во всех углах и в проёмах между мебелью. Если бы мне вдруг захотелось влить в общую картину ещё один горшок, долго бы пришлось место разыскивать. Не надо говорить, что такое интерьерное решение оживляло обстановку до предела.

На стенах, до потолка обитых светло-коричневыми панелями, висело несчётное количество досок с надписями и фотографиями, подробно раскрывающими все достижения библиотеки за последние годы. Охотно бы ознакомилась, но моё внимание привлекла высокая узкая тумбочка с единственной фотографией в чёрной рамке. Красивое юное лицо светловолосой девушки улыбалось мне и всем, кто смотрел в сторону тумбочки. Кедровая веточка и свеча дополняли страшную картину.

- Это Наташа. – Рука, кажется, Гали легла на моё вздрогнувшее плечо.

- Что с нею сталось? – Я невольно посмотрела на Ванятку, окружённого всеобщей любовью и вниманием, задаренного конфетами и пряниками, купающегося в неге женского общества и явно наслаждающегося своим положением.

- Медведь задрал. – Неживым голосом ответила Галя.

Растерянный, до смерти перепуганный мой взгляд вновь впился в принимающего почести Ванятку.

Зачем он здесь?

- Тут что медведи прямо под библиотекой разгуливают? – Как я могла согласиться на эту афёру?

- Днём нет. – Галя передёрнула плечами и обернулась к Ване, оставив меня в одиночестве размышлять на тему хищников и их повадок, да таращиться на белокурые локоны погибшей красавицы.

- Наташенька, милая, не уберегла я тебя, загубила. То-то будут убиваться твои родители, когда получат тело бездыханное. – Я не заметила, как Пенелопа Витальевна вошла в вестибюль и приблизилась ко мне. Её пухлые пальцы слегка подрагивая, сжали чёрную рамку.

- А они, что ещё не знают? – Понимая неуместность всяких слов, всё-таки спросила я.

- Звонила я им. – Пенелопа Витальевна выпустила из рук фотографию. – Как нашли её, при первой возможности позвонила. Только они тогда ещё не до конца осознали, не поверили. А когда увидят её, - Директриса махнула в сторону портрета, - всё иначе будет. Она же, как живая, ни синячка, ни царапинки. Ох, что это я? Галя, отведи Любу и Ванечку в вашу теперь избу, объясни ей, что к чему. – Она строго посмотрела на меня. – Завтра к девяти будь на работе.

Я было открыла рот, чтобы про Ваню спросить, но она опередила меня:

- Ванюшку с собою возьмёшь.

***

Мы попрощались со всеми, и Галя, взяв Ваню за руку, пошла на выход. Я немного замешкалась, сопоставляя услышанное от Гали, о том, что Наташу убил медведь и только что высказанное Пенелопой Витальевной, о том, что на теле девушки не было «ни синячка, ни царапинки». Детектив какой-то получается.

- У меня там чемоданы в машине. – Вдруг вспомнила я.

- Валера их уже доставил. – Пенелопа Витальевна стояла у выхода, сложив руки на животе. Настоящая хозяйка барского имения. – Так что пойдёте налегке.

Выйдя из библиотеки и спустившись по ступенькам, мы сразу свернули от дороги и пошли вдоль колон по узкой тропинке. Обогнув дом, тропка устремилась в лес. Теперь я воочию убедилась, что мои предположения насчёт сада и пруда оказались верными.

Позади библиотеки синел холодными апрельскими водами водоём, а перед ним вырисовывались коричневые силуэты голых плодовых деревьев. Наверное, летом это место похоже на рай. Но пока что…

Мы топали по тропинке, я непрерывно озиралась, надеясь увидеть хоть какое-нибудь жилище. Но мой взгляд натыкался только на деревья, тянущиеся во все стороны бесконечной лысой стеной.

- А далеко нам идти? – Я видела, как заплетаются Ванины ноги. В животе моём урчало.

Сколько же мы не ели?

А Бог его знает.

Мои челюсти, наверное, жевать разучились.

- Ещё минут двадцать. – Галя на миг обернулась ко мне и тут же обратилась к тропе.

Ванятка послушно держался за её руку. Я, за неимением лучшего занятия, принялась на ходу рассматривать свою спутницу (со спины, конечно). Она была повыше меня сантиметров на десять, фигура стройная, осанка ровная, как у балерины. Чёрные прямые волосы зачёсаны назад и собраны в длинный конский хвост, сейчас он колыхался перед самым моим носом, как перевёрнутый маятник. На Гале были надеты светло-серый плащик, однотонная синяя юбка-плиссировка до колен и высокие изящные сапожки. Мне бы такой набор не пошёл. А она смотрелась, как лучшая ученица института благородных девиц, скромно и со вкусом.

Задумавшись, я не заметила, как мы подошли к избе. А ведь и десяти минут не прошло.

Ошиблась Галя, наверное, предполагала, что мы с дороги будем еле ноги переставлять.

Возле дома копошился Валера. Я вспомнила, что он наши чемоданы доставил. Пешком, конечно. Дорогой, пригодной для его бобика, тут и не пахло.

Спасибо сказать, что ли?

А обойдётся. Нечего было меня связывать.

Водитель стоял под окном с доской в руках, сосредоточенно что-то высматривал. Галя почему-то не замедлила хода, мне даже показалось, что она ускорилась и занервничала. А Валера тем временем взял молоток и приладил доску наискосок к окну. Стук эхом разнёсся по лесу.

- Что это он делает? – До меня постепенно доходило – домик-то не наш. Не тот, в котором нам жить определили.

- Окна заколачивает. – Со