Мы сегодня не умрем, приходи завтра - Саммер Холланд

Стоит ему это произнести, как меня накрывает озарение. Я настолько погрузился в нашу ошибку, что совершенно не заметил ничего кроме этого, а ведь Роб абсолютно прав. Не может такая банда – их было десять – остановиться только на угоне. Это дело на троих максимум.

– Херово, – вставляет Джей. – Вдруг они не закончили… этим заниматься?

– Трое здесь, двое ушли к «Стволам», – говорит Тристан. – Остается не так много людей.

Я поворачиваюсь в его сторону с немым вопросом, и он тут же поясняет:

– Пришли к оружейнику Карлу за сто десятым «Баком»[7], болтали, что мачете – слишком громоздкая херня, и им нужны ножи поудобнее.

– Что-то еще говорили?

– Обещали тебя выебать.

– Ну, это понятно, – киваю я. – У Малика на нас зуб, потому что мы первыми заняли Олд-Лэйн.

– Ладно, – прерывает нас Кемал. – Значит, еще присматриваемся к этим троим.

– Мы идем на сбор завтра днем, – отвечает Роб. – Мак?

– Пойду с вами.

– Скажу Кайфолому, чтобы тоже подтягивался. По дороге поспрашиваю, может, что-то да сболтнет. Он, как видишь, не особо скрытный.

– Остальные двое покрепче, – кивает Мур. – За весь вечер ни слова о прошлых делах.

– И давай называть его по имени, – прошу я. – Погоняло отстой.

– Да плевать, главное – ему нравится, – хмурится Роб. – Что, вечером собираемся?

Я едва открываю рот согласиться, как вспоминаю о Лили Пакстон.

– Не, давайте завтра сами, если только ничего не случится. У меня планы. Трис, можешь снова сгонять к Карлу?

– Легко, – с радостью отзывается тот.

– Поузнавай, чем еще затариваются эти ребята. И спроси, чем можем разжиться мы сами. Чувствую, малой кровью не обойдемся.

– У меня что, день рождения? – сияет Тристан. – Мы покупаем огнестрел?

– Нет, первая же перестрелка – и мы в участке. Теперь Мур – надо бы побродить вокруг парка Холбек и Элленд-роуд. Потереться, поспрашивать про гараж. Только аккуратно. Сгоняете с Джеем?

– Сделаем, – соглашается за обоих Мур.

Джей кивает.

– Я так понимаю, с нас план? – чиркает спичкой Кемал.

– Да, уже пора, слишком долго тянули. Обсуждать будем все вместе послезавтра.

– Чем ты вдруг занят завтра вечером? – спрашивает Тристан. – Почему бы не собраться в баре или здесь же?

– У него взрослые дела, – отвечает за меня Кемал. – Я тебе потом расскажу, как вырастешь.

– Ты зря решил придумать эту шутку за день до того, как я иду к оружейнику, – опасно щурится тот.

– Ты там почти живешь. Хотел бы – давно пырнул бы.

– Успокойтесь, – вклиниваюсь в перепалку я. – У меня нет секретов, обещал одной девчонке свидание. Как пойдет, не знаю, вот ничего и не планирую.

Мур с улыбкой присвистывает, а Тристан понимающе поднимает одну бровь.

– Из супермаркета?

– Ну да, – пожимаю плечами я. – Сам видел, она напрашивалась.

– Я ей сочувствую, – впервые открывает рот Маккормак. – Наверное, плохо молилась, раз у нее свидание с тобой.

– Ты просто ее не знаешь, – заявляет Джей. – Я бы сочувствовал… Бистону.

Глава 6

Лили

Коттингли Хайтс, 17-й этаж

Ламия освободилась пораньше и теперь отрабатывает новую технику на моей несчастной голове. Она обещает, что я буду выглядеть как Рейчел из «Друзей», но ножницы на тумбе рядом больше пугают, чем вдохновляют.

Бабушка оставила нас в квартире вдвоем и ушла играть в «Бинго» с подружками, что означает одно: вернется поздно, будет пахнуть шерри и тихо плакать в соседней комнате. Даже если я приду со свидания позже нее, скорее всего, смогу избежать скандала.

– Давай отрежем челку, – вдруг предлагает Ламия.

– Нет, – жестко отвечаю я, – ненавижу ее отращивать.

– Зря ты так. Тебе с твоим лбом пойдет асимметричная челка.

– Какая ты хитрая, – откидываюсь назад, – почему себе не отрежешь?

Шуршит фольга, и Ламия тут же с усилием возвращает мою голову на место. Позади слышится недовольное цоканье.

– Сиди ровно. Если не прокрашу тебе затылок, пойдешь на свидание как Пегги Митчелл[8] с похмелья.

– У нее короткие волосы.

– И у тебя будут, поверь. Видишь ножницы?

Никто и никогда не может выйти из кресла Ламии неидеальным.

– Думаешь, он будет смотреть на мой затылок?

– Как минимум – на задницу.

Ламия издает глубокий вздох, выражающий все ее осуждение моего свидания с Феликсом. Как будто за предыдущие сутки это не было ясно. Они с Люси наперебой пугали меня, и оттого я только больше заинтересовалась.

– Не верь, если начнет что-то обещать. Это Феликс Ниббс, он не заводит отношений.

– Серьезно? Он что?..

– Что?

– Ну… девственник?

– Лили!

– Ты так говоришь, как будто он никогда ни с кем не гулял. Я предположила.

– Не знаю, не проверяла, – отвечает Ламия. – Но сомневаюсь, что это так. И не переводи тему! Я боюсь, что ему нужно будет только одно.

– Ну и отлично, мне тоже нужно от него только одно. Просто это не секс, и мое желание легче осуществить.

Еще один вздох. Ламия заканчивает терзать мои волосы, и теперь при каждом повороте я шуршу, как шоколадка «Кэдберри». Так придется провести минут сорок, пока состав не подействует.

– Просто пообещай мне, что будешь с ним осторожной.

– Может, хватит? – Моя очередь вздыхать. – Ты делаешь из него Синюю Бороду. А это просто обычный бандит, которому стало скучно, и он позвал на свидание девчонку из супермаркета. Или его возбуждает грубость, в любом случае ничего такого. Лучше расскажи про второго.

Ламия надевает мне на голову свою шапку и помахивает сигаретами. Мы выходим на кухню и открываем окно настежь, чтобы покурить.

На улице сегодня тепло, словно лето уже пришло, хотя до него еще несколько дней. Легкий ветерок только добавляет приятной прохлады, и на вечер можно будет, наверное, даже не надевать куртку.

– Какого второго? – забирается на подоконник Ламия.

– Которого ты ненавидишь, – напоминаю я. – Кемал Яхия.

На ее лице ничего не отражается, и это главный знак, что ей не все равно. Ламия затягивается и отворачивается, выдыхая дым в окно. Между нами повисает тишина, но я не сдамся: сама виновата, что так подозрительно себя ведет.

– Там нечего рассказывать.

– Бывший?

– Нет, – закатывает глаза Ламия. – Мы учились в одном классе, Яхия всегда был умником. Когда несколько лет восхищаешься человеком, а потом видишь, как он пускает весь свой интеллект на криминал, это разочаровывает.

– Но между вами ничего не…

– Ты же знаешь, что не было, – горько произносит она. – Никто в Бистоне и Коттингли даже не пытался за мной ухаживать.

Я действительно знаю. Мне с родителями не повезло, но у Ламии в семье все намного хуже. Диктатура давно устаревших традиций запрещает ей даже появляться в компании парней.

За выполнением