Мы сегодня не умрем, приходи завтра - Саммер Холланд

Ламия с сомнением морщится.

– Я принесла тебе классные джинсы, – произносит она. – Платья не твое.

На старое полотенце, которым покрыты мои плечи, тяжело падает вымазанная фиолетовым прядь.

Ламия права. Платья я носила в Шеффилде… Это больше не должно повториться.

Глава 7

Феликс

Коттингли Хайтс, 17-й этаж

Круглый идиот с цветочком. Вот как я выгляжу, заходя в лифт соседней высотки. Лили Пакстон настолько не похожа на девчонок из Бистона, что я не удержался и зашел в цветочный, чтобы расспросить Люси о ней.

Так и не понял, как называется цветок, который та мне всучила, но он действительно редкий, я таких не видел. Длинный крепкий стебель оборачивает единственный лист, а сам бутон – фиолетовый, почти черный, узкий и вытянутый.

Я никогда не разбирался в цветах, но этот мне нравится. Надеюсь, Лили тоже оценит жест. В конце концов, в нашем районе редко кто из парней приходит на свидания с цветами. Сам я вообще лет двести не заморачивался по этой части: девушки только отвлекают.

Лифт останавливается на семнадцатом, и я попадаю в коридор с одинаковыми дверьми. У нас у всех они такие, но даже по краске и состоянию можно сказать, что тебя ждет в квартире. Когда я был ребенком, часто бродил по собственному выдуманному лабиринту из этажей, подмечая эти различия. Царапины, облупленная краска, трещины. Кое-где чаще, чем у остальных, менялись ручки. Кое-где замки оказывались выломанными.

Дверь Лили рассказывает историю не о ней самой, а о бабушке, которую мы все хорошо знаем. Миссис Хармон работает в больнице и пугает одним своим видом, но когда мы однажды ночью привезли Роба с ножевым в неотложку, именно она без лишних слов все устроила. Даже не требовала взятку. Настоящая Железная леди.

Здесь чисто: нет ни пыли, ни общей истрепанности, как на остальных дверях. Даже эмаль аккуратно обновлена и перекрывает старые, едва заметные царапины.

Я стучу по привычке дважды и за секунду до того, как мне открывают, успеваю засунуть цветок в зубы.

Девушку на пороге я узнаю не сразу.

Охереть.

Если бы не те же огромные глаза, которые сейчас кажутся еще больше, и не ехидная ухмылка, подумал бы, что ошибся дверью.

Нет, целым районом.

Вьющиеся локоны, рассыпанные по ее плечам, переливаются сочетанием светлых и темных прядей. Тонкая бровь с иронией приподнята, а вишневые губы моментально приковывают к себе взгляд.

Лили Пакстон больше похожа на супермодель из журнала, чем на девчонку, которая живет в Коттингли Хайтс. Я с трудом заставляю себя не пялиться на ее губы, но как только получается, взгляд тут же останавливается на тонких оголенных плечах.

Зеленый топ – не такой яркий, впрочем, как ее глаза, – подчеркивает узкую талию, а джинсы облегают бедра, включая мою фантазию на полную мощность.

Что ж, Лили точно знает, что ей идет.

– Это мне? – Она с интересом наклоняет голову, смотря на цветок.

Я вытягиваю шею, позволяя забрать его прямо у меня изо рта.

– Кому же еще?

– Не знаю, – с сомнением тянет она.

Черт, у нее милый и даже нежный голос. Будет приятно послушать девичью болтовню с таким.

– Ладно, Феликс Ниббс, – Лили заканчивает изучать цветок, – у тебя балл за оригинальность.

– А у нас соревнование? Сколько баллов нужно набрать и какой приз?

Она не отвечает, но соблазнительно подносит цветок к губам и улыбается. В ее глазах появляется искорка, и Лили меняется за секунду. Вместо ехидства становится видно радость. Не знаю, от моего прихода или проклятого цветка, но мне все равно.

Сейчас она просто красавица. Я физически не могу перестать смотреть на нее.

– Куда мы идем?

Лили делает шаг вперед, заставляя меня отступить дальше в коридор.

– Это сюрприз, – отвечаю я. – На улице холодает, не хочешь взять куртку?

– Не хочу, – пожимает плечами она.

Упрямая, значит. Мне нравятся девчонки с характером, в них столько энергии и жизни. В этой так точно.

Я позволяю ей вести меня к лифту, как послушного тупого теленка. Она что-то говорит, и шеффилдский говор вместе с прической и образом… Будто в этот старый, пропахший нищетой подъезд спроецировали голограмму.

– Не думала, что ты окажешься с фантазией, – произносит Лили, как только двери лифта закрываются. – Это здесь редкость.

– Что ты имеешь в виду?

Она отрывает от губ цветок и показывает мне так, словно это не я подарил его.

– Лилия калла. Ложная лилия, как ее еще называют. Любой другой придумал бы что попроще.

Люси! Она впарила мне цветок, в названии которого есть имя Лили! Начинаю думать, будто вся наша встреча была подстроена так, чтобы я моментально поплыл.

Даже если во мне говорит паранойя, стоит быть аккуратнее с этой чертовкой. Люси, конечно, не Лили – эта точно ангел.

– Что поделать, – улыбаюсь ей в ответ. – Не люблю быть как все.

– И в чем еще это проявляется? Неужели на свидание мы идем не в паб?

– Не пытайся угадать, сказал же – сюрприз.

Когда мы выходим на улицу, из забегаловки напротив выглядывает рыжий Майки. Сначала он замечает Лили и оживляется, но тут же мрачнеет, переведя глаза на меня.

Правильный выбор. Такому слизняку нечего делать рядом с самой красивой девушкой района.

В том, что Лили достойна этого звания, у меня нет ни малейшего сомнения. Я показываю ей свернуть направо.

– Итак, Феликс Ниббс, – нарушает молчание она. – Ничего о тебе не знаю.

– В окно не выглядываешь? Мы живем друг напротив друга.

– Тебя я там не видела, только твоего приятеля. Того, с длинными волосами.

– Смотри в мои окна почаще.

– Думаешь, у меня нет других дел?

– Думаю, нет. Ты же не рассказала, чем занимаешься.

Лили оборачивается ко мне и вспыхивает, ее щеки быстро краснеют.

– Ты не спросил!

– Ну да. А сама не хочешь рассказать?

– Сюрприз будет.

Я не могу удержаться от смеха. Пусть и не знаю, чем она там занимается, но быстро понял две главные вещи: она с характером и очень легко выходит из себя. А что еще нужно знать?

– И вообще, – она снова смотрит вперед, на дорогу, – мог бы и сам рассказать, чем занимаешься.

– Ничем особенным, – отвечаю я. – То тут, то там. Мелкие подработки.

– То есть даже не учишься?

– Где? В университете? Конечно, нет. Здесь никто таким не занимается.

– Почему же, Дэнни Глэдстоун учится на инженера.

– Откуда ты его знаешь? – невольно вырывается у меня.

– Его приводили в школу, показывали как пример.

– Дэнни Глэдстоун