Мы сегодня не умрем, приходи завтра - Саммер Холланд

– Ты же футболист? – отвлекается от мороженого Лили.

– Уже нет, – отвечаю я. – Денег не хватило.

– Вот как.

Молчание снова повисает между нами. Я сворачиваю с дорожки и веду Лили к плотному забору из деревьев, за которым скрыта настоящая ценность этого парка.

– Мне говорили не ходить в лес с незнакомцами.

– Ты знаешь мои имя, фамилию и даже домашний адрес.

– А еще ты позвал меня на свидание на глазах у моих подруг, – беспечно замечает она. – Если здесь найдут мой труп, они будут знать, в кого тыкать пальцем.

– Не переживай, я не собираюсь тебя убивать. И вообще как-то обижать.

Кем она меня считает?!

– Жаль. Представь, какую социальную рекламу из этого могли бы сделать.

Я оборачиваюсь к Лили, а та с трудом сдерживает смех, едва не давясь своим мороженым.

С чего она решила, что все время может меня подкалывать? Я специально хмурюсь: сигнал для Лили, что не стоит продолжать, но ее только больше разбирает смех. Когда из ее рта, перемазанного мороженым, вырывается тот же лошадиный ржач, что я слышал в магазине, вся моя строгость моментально испаряется.

Лили смеется так заразительно, что сдерживаться невозможно.

– Не знаю, говорил ли тебе кто, – спустя время предупреждаю я, – но твой язык тебя до добра не доведет.

– Боже, правда?! – притворно удивляется она. – Ты где-то в Лидсе видел добро?

– Что, все осталось в Шеффилде?

– Нет, там его тоже не находили.

На секунду во взгляде мелькает что-то болезненное, но Лили тут же возвращает себе хорошее настроение.

– Серьезно, зачем ты ведешь меня туда?

– Скоро увидишь, – обещаю я. – Нам совсем немного осталось.

Мы выходим из популярной части парка и начинаем подниматься на невысокую горку, петляя между густо засаженными деревьями. К моменту, как оказываемся на вершине, Лили уже тяжело дышит. Она покраснела и выглядит недовольной, но то, что мы там видим, стоит трех таких подъемов.

Словно Лидса не существует, и мы оказались в каком-нибудь походе в дикой природе: снизу – зеленеющие кроны деревьев, небольшие полянки, уже покрытые травой, а до крыш красных кирпичных домов района Бель Айл – добрая миля пути.

Я подхожу к старому стволу бука, который лежит здесь не меньше пяти лет. Кидаю сверху свою кожанку, протягиваю Лили руку, чтобы помочь сесть на нашу импровизированную лавочку.

– Мы на месте, катастрофа, – улыбаюсь я. – Надеюсь, ты еще не съела все мороженое? Здесь оно особенно вкусное.

Она озирается с открытым ртом и, кажется, не дышит. Понимаю, сам когда впервые здесь оказался, сидел, как пришибленный. Нас окружают буки, широкие, ветвистые, густо покрытые зеленью, и сквозь этот покров пробиваются слабые лучи закатного солнца.

Никогда не был поэтом, но именно здесь мне как-то удается заметить мелкие детали, на которые обычно не обращаешь внимания. Потому что время в лесу идет по-особому, не так, как в городе: мы стоим там, где раньше были насыпи средневековой деревушки.

Лили наконец осознает то, что я сказал, и опускает взгляд на пустой, наполовину съеденный рожок мороженого в своей руке.

– Нетерпеливая, – с улыбкой ругаюсь я и усаживаю ее на бук. – Возьми, специально взял второе.

– Это же твое, – с сомнением тянет она.

– Нет, я вообще не люблю сладости.

Второй рожок, уже подтаявший в моих руках, она принимает с подозрением, но все же не отказывается. Сажусь рядом с ней, и тепло от ее тела впервые проходит сквозь меня, как огромная нежная волна.

От Лили пахнет… как от парикмахерской. Видимо, прическа совсем свежая, и тот факт, что она сделана для нашего свидания, приятно отзывается в душе. Может, зря я так долго отказывался от слабостей… Или дело именно в девушке?

Я искоса смотрю на нее и едва успеваю прикусить губу и не рассмеяться снова. Лили крепко сжимает в одной руке свою лилию каллу, а во второй держит одновременно два рожка мороженого, откусывая от того, что почти закончился.

– Тебе помочь? – предлагаю я.

– Нет, – твердо отвечает она.

– У тебя всего две руки, давай подержу хоть что-то.

Она поворачивается ко мне со смешным сосредоточенным лицом, будто решает школьную задачу. Я протягиваю руку к цветку – не стоит рисковать и пытаться отнять у ребенка мороженое – и аккуратно вытаскиваю его.

– Не волнуйся, доешь и отдам.

– Я не волнуюсь, – прожевав, заявляет она. – Просто знай, что если ты попробуешь отнять мою каллу, труп, который здесь найдут, будет не моим.

– Вообще-то я ее купил. Считай, это моя калла.

– Но ты же подарил ее мне? Или ты из тех парней, что отнимают подарки, если девчонка за них не раздвигает ноги? Тогда будь уверен: ни цветок, ни деньги за мороженое ты назад не получишь.

Я так тупо ржу над этой шуткой, что вместе со смехом выходит напряжение нескольких лет. Не могу даже представить себе дрочилу, который может трясти пару фунтов, потраченных на мороженое, со школьницы!

– Ты что, ходила на свидание с Дэнни Глэдстоуном? – задыхаясь, спрашиваю я.

– Даже если так? Что в этом такого? – вскидывается Лили.

– Тогда ты не видела нормальных парней. Потому что мне не нужны твои пенни, а шутка про ноги – вообще умора.

Вдоволь насмеявшись, я наконец выдыхаю воздух, который словно держал внутри месяцами. Голова становится легкой, и то ли это из-за леса, то ли из-за того, что Лили меня не боится, но даже плечи – и те расслабленно опускаются.

– Здесь правда вкусно есть мороженое, – как-то особенно нежно говорит она. – Спасибо.

Глава 8

Лили

Ринг Роуд Бистон

У меня болит живот, я физически не способна больше смеяться. На улице уже темно, я не представляю, сколько времени прошло с тех пор, как мы вышли из дома… Бабушка устроит жуткий разнос, но я все равно не хочу торопить возвращение.

Все пошло не по плану, каждая тема, которую я хотела обсудить с Феликсом, оказалась настолько неуместной, что язык не поворачивается поднять хоть одну. Он совсем не такой, каким его представляют Люси и Ламия. И наше свидание… оно как в фильме!

Совесть, правда, все равно немного колет, когда Феликс на выходе из парка накидывает мне на плечи свою кожанку, от которой пахнет табаком и пряными специями, как будто он вышел из индийской лавки. Во-первых, он предупреждал, чтобы я оделась потеплее, а во-вторых, мне ведь все равно нужно спросить кое о чем.

– Ты в порядке? – внимательно заглядывает мне в лицо он.

– Да, – слишком быстро