Мы сегодня не умрем, приходи завтра - Саммер Холланд

– Если не складывается – раскладывай.

В этот раз я не смеюсь. Пытаюсь собраться с силами и найти способ спросить о самом главном. Пока не очень получается.

– Лили? – напрягается Феликс.

– Обещай, что не будешь на меня злиться.

– Ничего себе у тебя требования для первого свидания.

Мы сворачиваем к дороге, и, видимо, уже настолько поздно, что вокруг ни души. Будь я одна, было бы опасно гулять здесь в такое время, но рядом с главным бандитом Бистона нет смысла бояться.

Никого, кроме него самого.

– Обещай, – настаиваю я. – А то дойдем до дома молча.

– Это ты здесь болтушка, я могу не говорить часами.

– Ну и ладно, – прибавляю шаг, чтобы оказаться впереди.

Феликс дает мне пройти так с целую длиннющую минуту, а потом все равно догоняет.

– Обещаю, ты будешь в безопасности, что бы ни сказала, – произносит он. – Большего не требуй.

– Хорошо. Я хотела попросить у тебя совета.

Какого совета?! Я не это хотела сказать!

– Вернее, не так. Кое-что узнать.

С намеками у меня сегодня получается отвратительно. Вот тебе и вызнала информацию. Мягко, ненавязчиво. Боже, да что со мной?

– Спрашивай, – приглашает Феликс.

Я поворачиваю голову и вижу, как сильно он напрягается. Мы несколько часов обсуждали всякие мелочи, смеялись, он даже меня не касался, но я чувствовала от него лишь тепло и легкость.

Кажется, пришло время все испортить.

– Ты не говоришь, но я знаю, чем ты занимаешься, – мягко произношу я. – Это ни для кого не секрет.

– Вот оно как. – Его голос моментально становится стальным. – И что именно ты знаешь?

– Это не важно.

– Ты сама подняла тему.

– Да, потому что я… тоже хочу заняться кое-чем подобным.

Феликс окончательно замолкает. Я все испортила? Или еще нет?

Мы идем так целых полквартала. В тишине. Дальше друг от друга, чем в начале свидания. Мой план аккуратно выяснить, как все работает в их банде, пошел наперекосяк, и я, даже не вернувшись домой, уже начинаю прокручивать в голове каждое действие, чтобы понять почему.

– Как давно ты знаешь? – нарушает молчание Феликс.

– Со вчерашнего дня, – аккуратно отвечаю я. – Мы же вчера познакомились.

– И кто же тебе рассказал?

Я поворачиваюсь к нему, не понимая, откуда такая несообразительность.

– Весь дом знает, кто ты. Ну, кроме меня, потому что я… новенькая.

– То есть Бэнкс и Рами проболтались.

– А это на самом деле секрет? – искренне спрашиваю я. – Просто об этом говорили так, будто даже собака на улице в курсе, а я прожила год под камнем.

– Мы тоже хороши, – еще мрачнее добавляет Феликс. – С чего-то взяли, что у нас отличная конспирация.

Почему-то разговор становится легче, несмотря на этот загробный тон.

– Если не хочешь, можем об этом не говорить, – предлагаю я. – Сама решу свои проблемы.

В ответ раздается тяжелый вздох.

– Тебя бабушка ждет домой пораньше? – вдруг интересуется Феликс. – Или зайдем выпить пива? Чувствую, на сухую этот разговор не получится.

Он замирает на секунду и поворачивается ко мне совсем хмурым.

– Тебе вообще можно пиво?

– Мне девятнадцать, – напоминаю я. – Мне можно почти все.

– Кроме того, чтобы быть присяжным, водить грузовики и арендовать машину, – слегка улыбается Феликс. – Так что, как у тебя дома? Строго?

– Нет, – мотаю головой я, – но я не оставила даже записки…

Он достает из кармана мобильный телефон – ничего себе, у него и это есть? – и смотрит на экран.

– Скоро одиннадцать, – задумчиво произносит Феликс. – Нет, отведу тебя домой. И, к слову, не стоит мне врать. Я знаю твою бабушку и ни в жизни не поверю, что она держит в страхе всю больницу, но отпускает внучку гулять допоздна.

– Я и не пыталась тебя обманывать.

От его строгого тона становится неприятно: чего это раскомандовался на первом свидании?

– Вот и хорошо. Тогда поступим так: на сегодня закроем тему, она точно не для обсуждения на улице. Но и сама ничего не придумывай, не вздумай лезть в эту… сферу неподготовленной. В следующий раз я найду хорошее место, чтобы все обсудить. Лады?

– В какой момент ты решил стать занудой? – удивляюсь я.

– В тот, когда ты закончила свидание и начала говорить о деле.

Феликс останавливается как вкопанный, оказывается лицом ко мне и впервые за вечер протягивает ладонь к моему подбородку, чтобы приподнять голову двумя пальцами. Его глаза смотрят холодно и даже жестко.

– Мне понравилось говорить с тобой о музыке, – спокойно и обстоятельно объясняет он, – о футболе тоже. О мелочах. Но сейчас ты заходишь на опасную территорию, и это не место для смешков и дурачества. Запомни, Лили: у меня сложная работа, она требует полной собранности и внимательности. Один неверный шаг – и пострадают люди, которые мне важны. Поэтому если ты хочешь говорить о деле, нужны правильное место и правильное настроение. Сейчас у нас ни того, ни другого.

– Прости, – вырывается против моей воли.

– Ничего. Но то, что я сказал, придется запомнить. Повторять не буду.

Я бы взбунтовалась, но его взгляд коротко говорит: этого не стоит делать. Вот теперь мне понятно, что имели в виду Люси и Ламия.

Где здесь настоящий Феликс? Тот, что смеялся на бревне в лесу, или тот, что смотрит на меня пристально, не мигая, и предупреждает об опасностях его жизни?

Плевать. Я уже вижу, что мы не будем встречаться. И даже понимаю почему: это для него – просто легкая прогулка, отвлечься на пару часов от обычной опасной жизни. Мне еще повезло, что в лесу, а не в пабе.

Когда начнет приставать? Когда подойдем к нашему району?

– Ну что? – слегка приподнимает голову Феликс. – Продолжим свидание?

– Л-ладно, – неловко соглашаюсь я, радуясь, что идти осталось не так уж долго.

Неожиданно Феликс кладет руку мне на плечи, и дальше мы двигаемся еще медленнее.

– Я бы спросил тебя, как девчонка из Шеффилда оказалась в худшем районе Лидса, – словно по щелчку, меняет тон разговора он, – но подозреваю, что хорошей эта история не будет.

Сложно набраться смелости, чтобы ответить в тон, но… Он ведь всего лишь бандит, не серийный убийца, не насильник. И он обещал, что не обидит меня.

– Я бы спросила, как талантливый футболист оказался «то тут, то там», – пытаюсь пошутить я, – но подозреваю, это тоже будет грустный рассказ.

Феликс коротко смеется в ответ, и… от него снова исходит тепло. И пахнет вкусно, и я чувствую столько всего разом, что запутываюсь в собственных ощущениях.

Он пугает.

Он расслабляет.

С ним сразу легко и сложно.

И еще у