Мультивселенная под снос - Леон Монтан

системе, что адское пламя не вписывается в таблицу Excel.

Портал открылся со звуком, похожим на одновременный крик тысячи математиков, которым сказали, что «Пи» теперь ровно три. Из разлома пахнуло озоном, антисептиком и безысходностью высшей школы экономики. Команда шагнула внутрь и… замерла.

Они оказались в Мире Чистой Логики.

Здесь не было неба. Была бесконечная координатная сетка. Вместо облаков плыли интегралы, а вместо птиц летали перепуганные логические операторы. Всё вокруг состояло из сияющих неоновых линий, которые складывались в безупречные фигуры. Звук был похож на стрекотание миллиона калькуляторов, которые одновременно пытались выяснить, сколько будет «смысл жизни» поделить на «ноль».

—Если А = Истина, то Б = Неизбежность,— грохнул голос из пустоты. Это был синтез голосов Siri, навигатора и очень уставшего профессора матана. —А если Б = Неизбежность, то пошли вы все на фиг со своей энтропией.

Перед ними, материализуясь из формул, выросло нечто. Гигантское существо, состоящее из светящихся цепей логики, шестеренок и таблиц. Оно выглядело как ожившая дипломная работа отличника-социопата.

— Ваша уникальность — это статистическая погрешность,— прогудело существо, нацелив на Марго сияющий указательный палец в виде вектора. — Ваш хаос неэффективен. Ваша страсть — это неоправданный расход калорий. Вы — мусор в коде. Подлежите архивации без права восстановления.

Марго почувствовала, как её мозг начинает выдавать ошибки. Марго = Архитектор. Архитектор = Логика. Логика = Порядок. Следовательно, Марго должна немедленно выпить чаю и исчезнуть.

— Она пытается нас «уравнять»! — взвизгнул Шрёдингер, чья шерсть теперь стояла под идеальным углом в 90 градусов. — Она хочет превратить нас в константы!

Асмодей попытался швырнуть огненный шар, но тот на лету превратился в аккуратный светящийся куб с надписью «Объем: 1.0». — Какого дьявола?! Моё пламя теперь подчиняется законам термодинамики?! Это оскорбительно!

Лилит попыталась принять облик соблазнительной демоницы, но вместо этого превратилась в идеальный золотой прямоугольник. — Она… она вычислила моё «золотое сечение» и зафиксировала его! Я теперь не женщина, я геометрическая пропорция! Мальфас, сделай что-нибудь, или я тебя возведу в степень!

Мальфас забился в экстазе, его руки лихорадочно выписывали чеки в пустоту: — Она пытается провести аудит нашего бытия! Это же полная проверка! Нам нечем крыть, у нас нет первичной документации на существование души!

Только баба Нина стояла непоколебимо, подозрительно косясь на сияющее существо. — Слышь, милок, — она погрозила посохом вектору. — Ты мне тут интегралы не строй! У меня помидоры не прополоты, а ты мне тут «А равно Б». У меня А равно «А ну-ка иди отсюда», понял?

— Реакция объекта 005 нелогична — существо на секунду замерло, его шестеренки противно заскрежетали. — Вводные данные: «помидоры» и «мордобой» не коррелируют с текущим уравнением. Системная задержка… Ожидание ответа…

— Логика! — выкрикнула Марго, приходя в себя. — Она слишком идеальна! Ей нечем обрабатывать бред! Шрёдингер, выпускай Ктулху из мешка! Нам нужны парадоксы!

Кот, не теряя времени, выхватил «Бомбу Асимметрии» и швырнул её в самую гущу логических цепей. Бомба взорвалась фонтаном из розовых слонов, левых тапочек и звуков расстроенной волынки.

— Критическая ошибка! — Существо задергалось. — Обнаружено деление на ноль! Обнаружено утверждение «Это предложение ложно»! Анализ… Коллапс… Синий экран…

Марго схватила скетчпад. Её пальцы летали по экрану, рисуя невозможные чертежи. — Если А = Б, а Б = Баба Нина, то А = Непредсказуемый Хаос! — Марго вбивала в код мира свои аксиомы. — Ввожу новую переменную: «Потому что я так хочу»! Статус: Критически важно!

Она рисовала линии, которые пересекались сами с собой в пяти измерениях, и уравнения, где результатом был «запах свежескошенной травы».

— Невозможно! — существо начало распадаться на битые пиксели. — Квадрат не может быть треугольным! Один плюс один не может быть «полтора и еще немного на чай»!

— Ещё как может, если бухгалтер — Мальфас! — рявкнул Асмодей, чей меч снова начал изрыгать непредсказуемое, кривое и очень горячее пламя.

Шрёдингер добавил жару, начав транслировать в систему свои квантовые состояния: — Я и жив, и мертв, и вообще я — баклажан! Посчитай это, кусок железяки!

Существо издало звук, похожий на модемный дозвон в аду, и взорвалось облаком вопросительных знаков. Сияющие нити логики обвисли, как гнилые макароны.

— Быстрее! — Марго указала на созданный ею разлом — кривой, дергающийся и абсолютно нелогичный портал. — Это не ядро, это просто космический антивирус! Нам нужно глубже!

Команда кубарем вылетела обратно в тронный зал, едва не раздавив спящего на полу слугу-демона.

— Фух, — Лилит снова стала женщиной, с облегчением ощупав свои изгибы. — Еще пять минут, и я бы начала вычислять площадь собственного декольте.

— Мы почти у цели, — Шрёдингер вытирал пот с усов. — Логика сломана, бюрократия в ужасе. Следующая остановка — сердце «скукоживания». И там нам понадобится всё наше безумие.

Марго посмотрела на свои руки. Они всё еще дрожали, но теперь она знала: если вселенная хочет превратить их в цифры, они станут теми цифрами, которые вызывают системный сбой.

— Баб Нин, — позвала Марго. — У тебя еще осталась та настойка? Кажется, нам пора завязывать с логикой окончательно.

— Обижаешь, внучка! — Баба Нина вытащила из бездонного кармана вторую бутыль. — Для спасения мира у меня всегда заначка найдется.

Глава 10. Космический облом и метод «Большого взрыва»

Возвращение из мира чистой логики в тронный зал Асмодея было похоже на экстренную эвакуацию из калькулятора в цыганский табор. Марго чувствовала, как её извилины, только что выпрямленные по линеечке, начинают радостно закручиваться обратно в привычные узлы.

Скетчпад в её руках вибрировал так, будто внутри него заперли разгневанного шмеля-архитектора. Команда выглядела помятой: Асмодей подозрительно косился на свои рога, проверяя, не стали ли они параллельными, а Мальфас пытался сгрызть собственный хвост от избытка цифр.

«Бомба Асимметрии» на алтаре светилась так неистово, что Шрёдингер надел солнцезащитные очки. Артефакт дрожал, издавая звуки, напоминающие истерику микроволновки, в которую засунули фольгу.

— Всё, приплыли, — мяукнул кот, поправляя очки лапой. — Это финишная прямая. Сигнал такой плотный, что у меня хвост начал ловить радио «Ретро-Фэнтези». Мы у самого эпицентра «скукоживания».

— Наконец-то, — Асмодей хищно потянулся, и суставы его хрустнули, как сухие ветки в лесу самоубийц. — Надеюсь, источник этой заразы — кто-то, кому можно сломать челюсть, а не еще одна светящаяся формула, которую нельзя даже прилично проклясть.

Мальфас, выхватил кассовый аппарат из-за пазухи: — Если у источника есть физическое воплощение, значит, у него есть инвентарный номер! А если есть номер — его можно списать как неликвид!

Лилит, однако, стояла молча, глядя в пустоту с таким видом, будто вспомнила, что забыла выключить утюг пять тысяч лет назад. Её