Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

И Тесса освоила эту стратегию так же хорошо, как и все остальное.

Он понимал, почему она скрыла от него правду о его отце. Она прошла путь от Дома Ариуса до Дворца Ахаза. Идеальная позиция и положение, чтобы выведать любые сведения. И она поклялась уничтожить род Ариуса.

С какой стати ей было что-то ему рассказывать, когда он появился на пороге Ахаза?

Разумеется, она была подозрительна. Она много раз говорила, что не хочет его видеть, и хотя он клялся, что верен ей, слова для нее ничего не значили.

Сколько раз красивые фразы использовали, чтобы ею манипулировать?

Нет, Тесса понимала только поступки. Слова пролетали мимо ушей, а эмоции предавали.

Она понимала, каково это — когда тебя запихивают в шкаф или запирают в винном погребе.

Она понимала, каково это — когда кто-то приносит ей шлепанцы и сидит под ночным небом с пиццей.

Она понимала, каково это — делить постель и опускаться на колени в знак покорности.

Она понимала, каково это — когда кто-то оказывается рядом в момент ее пробуждения после очередного оценочного тестирований.

Она понимала, каково это — когда кто-то дарит ей музыку и играет в «Хаосферу» на импровизированном поле.

И она понимала, каково это — когда уходят двое самых близких мужчин, которые клялись, что никогда этого не сделают. Один в гневе, другой в попытке ее спасти.

В конечном счете он ни капли не винил ее за то, что она погрузилась в свою силу. Это было единственное, что всегда оставалось с ней.

Он замер у ее двери.

Или, может, их двери?

Он не спал нигде больше, у него здесь не было другой комнаты. Те немногие вещи, что у него были, тоже лежали там. Он не слышал, чтобы она двигалась, но слышал… напевание?

Еще не готовый к тому, что обнаружит по ту сторону двери, он вытащил из кармана телефон и набрал тот же номер, который набирал почти каждый час на протяжении двух недель. И, как и все предыдущие разы, звонок сразу ушел на голосовую почту.

Теон не ответил ни на один звонок.

Гребанная связь явно была разрушена, а Тесса…

Блэкхарт считал его равнодушным, но на деле все было ровно наоборот. Он пытался пробиться сквозь ее броню. Делал все возможное, чтобы вызвать у нее хоть какую-то реакцию. Именно этому он научился у Теона. Много месяцев назад, когда тот впервые привел ее в Дом Ариуса, а она ушла в себя. Лука просил оставить ее в покое, но Теон продолжал давить и давить.

Теперь Лука наконец понял зачем тот это делал.

Да, в основном это было одержимостью и тягой к контролю, но в конечном счете он всегда добивался от нее реакции. В конце концов он оттягивал ее от края пропасти. Он жаждал язвительности и гнева просто потому, что это означало: она что-то чувствует.

Теперь Лука это понимал. Потому что он испытал невероятное облегчение, когда несколько часов назад Тесса хлопнула дверью ванной прямо перед его носом. Впервые с того с того момента в зале Пантеона она проявила эмоцию. Мимолетную, и когда она вышла из ванной, снова стала бесстрастной, но эмоция была.

С этим должен был разбираться Теон, а не он.

Вздохнув, он убрал телефон обратно в карман. При этом он невольно задумался, будет ли в новом мире, куда они отправятся хоть какие-нибудь технологии связи?

Разик и Элиза и близко к этим предметам даже не притрагивались. Глупо об этом думать сейчас, но он просто оттягивал неизбежное.

Он не стал стучать, просто повернул ручку и толкнул дверь. Едва он сделал шаг внутрь, как замер.

Тесса лежала на спине на кровати, все еще в той одежде, что надела после душа. Ее голова свисала с края кровати, так что она смотрела на мир вверх тормашками, а кончики золотистых волос касались пола. Одна рука покоилась на животе, палец отбивал ритм в такт ее напеву, а другая была поднята, играя с силой в воздухе. Клубящаяся масса энергии, среди которой мерцали молнии, и…

Он шагнул в комнату и закрыл за собой дверь.

Влажный туман висел в воздухе, словно в комнате вот-вот пойдет дождь.

А она все лежала и тихонько напевала.

Напевала эту дурацкую песню «Декрет Откровения».

— Тесса, — произнес он резко.

Приказ, который обычно заставлял ее замирать, но на этот раз ничего не произошло. Она даже не моргнула, не вздрогнула.

— Тесса, — попробовал он снова. — Внизу идет обсуждение, в котором ты должна участвовать. Есть информация, которую ты имеешь право знать.

Она по-прежнему не обращала на него внимания, а буря в ее руке разрасталась. Лука никогда еще не чувствовал себя настолько беспомощным. Он — внук бога войны и мужества. И он не знал, как смириться с поражением. Но именно это он и ощущал, пересекая комнату и опускаясь на пол.

Он запрокинул голову, прислонившись к кровати рядом с ней, и слушал ее напев. Как бы он ни ненавидел это признавать, все его существо слегка расслабилось. Просто находиться рядом с ней было сродни затяжке листа магвуда. Была ли тому виной связь, в которую его втянули, или что-то еще, он не знал. Но в данный момент Лука позволил себе насладиться этим мгновением покоя. Сегодня ночью все изменится навсегда. И он эгоистично хотел урвать этот последний кусочек тишины.

Лука не хотел думать о том, как провалился в своем долге Хранителя. Не было другого слова для этого: его Подопечная с распростертыми объятиями принимала собственное разрушение. Не хотел думать о том, как на краткий миг у него было все: семья, принятие, любовь. Не хотел думать, как быстро все это рассыпалось, и обо всех противоречивых чувствах, которые с этим пришли.

О том, как он поддался ярости.

О неконтролируемом безрассудстве.