Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

— Она уже… погружена в свою силу, — пояснил Тристин. — Чтобы снять эти чары, нам придется черпать магию из этого места, а ее магия тянется к…

— К самой себе, — закончила Тесса, проскальзывая мимо Луки и углубляясь в зал.

Она не оборачивалась на проход, из которого когда-то он ушел, оставив ее одну. Вместо этого она сосредоточилась на зеркале, возле которого вполголоса разговаривали Элиза и Разик.

— Встань в центре, — приказала Сиенна своим обычным жестким тоном, и Тесса шагнула в середину комнаты. Она подняла руку, откинула капюшон и сняла вязаную шапку, которую надел на нее Лука. Тесса отбросила ее в сторону, туда, где все сложили свои рюкзаки и вещи.

Она чувствовала это. Силу, о которой говорил Тристин. Она гудела в воздухе, неистовая и манящая. А может, это была ее собственная сила? На самом деле это не имело значения. Они были единым целым. Но магия в ее венах стремилась наружу. То, что жило в ее душе, тянулось к свободе. Она чувствовала все. Силу каждого. Драконов и огонь. Умиротворение, которое Тристин пытался навязать ей. Магию мира и звезд за его пределами.

Силу этого зеркала.

Сиенна кружила вокруг нее, рисуя на полу символы. Тристин стоял перед ней, и на его лице читалась глубокая тревога.

— Лука будет здесь, дикая ярость, — сказал Тристин, пытаясь изобразить свою обычную дерзкую улыбку.

Он действительно переживал из-за происходящего. Как любопытно.

— Как только мы закончим, он будет здесь, чтобы вернуть тебя.

Она склонила голову набок.

— Вернуть откуда?

— Из безумия, — ответил Ксан. — Темураль часто был вынужден делать это для твоей матери.

Тесса моргнула. Впервые за две недели ей действительно хотелось узнать больше. Несмотря на то что родители бросили ее, любопытство никуда не делось. Она не знала, как отреагирует, если когда-нибудь встретит их.

Будет ли она холодной и отстраненной, как Разик?

Или осторожной и открытой, как Лука?

Скорее всего, больше похожей на Разика. Его намеренно бросили. Лука же стал жертвой этого мира.

— Готова? — спросил Тристин, выглядя более нервным, чем Тесса когда-либо его видела. Он всегда был хладнокровным и собранным, огрызался на Теона и ставил всех на место.

Тесса кивнула, снова пожалев, что не сняла ботинки перед этим. Она поджала пальцы ног, ненавидя ощущение носков.

— Он не может быть внутри круга с тобой, — сказал Тристин. — Ты должна прислушиваться к его зову.

Тесса взглянула на Луку, стоявшего со скрещенными руками. Не отрывая от нее взгляда, он произнес:

— Я приду за тобой, Тесса.

Можно было подумать, что он почувствовал ее колебания и неуверенность в этих словах, но она знала, что это не так. Связь была разорвана. Она сломалась в тот миг, когда Теон покинул этот зал. Все трое из них были сломлены, и восстановить их уже было невозможно.

Лука сделал шаг к ней, приоткрыв губы, словно собирался сказать что-то еще, но Сиенна начала произносить заклинание на древнем языке. Тристин присоединился к ней, и момент был упущен. Губы Луки сжались в тонкую линию, но Тесса уже не могла сосредоточиться на нем.

Не тогда, когда ее сила рвалась на поверхность, а то, что жило внутри нее, кричало от восторга. Не тогда, когда она ощущала, как магия окружает ее, как ее собственная сила тянется навстречу, жадно приветствуя эту энергию.

Она услышала, как Тристин запнулся, но Сиенна резко бросила:

— Продолжаем, Трис. Мы даже не знаем, сможет ли она покинуть этот мир с этими чарами. Не останавливайся.

Голова Тессы склонилась набок, пока она наблюдала за братом и сестрой: их глаза светились мягким серо-зеленым светом. У него с рыжеватым оттенком, у нее с фиолетовым. Они продолжили говорить свои заклинания, веки Тессы закрылись сами собой от наслаждения, пока она ощущала толчки, притяжение и зов того, чем она была.

Энергия кружилась вокруг нее, и она ахнула, резко распахнув глаза. Свет и тьма вспыхивали на кончиках ее пальцев, поднимались вверх по рукам. Среди них порхали искры золота и угольки серебра. Ее ноги оторвались от пола, а волосы взметнулись вокруг, словно в вихре ветра. Возможно, так и было: вокруг нее падали дождь и снег, и, боги… Она не боялась, но это было больно. Словно магия каждого мира пыталась разорвать ее на части, чтобы добраться до силы, которой она обладала. Она хотела брать и брать, и брать. Это было то самое дикое влечение, в которое она всегда проваливалась, позволяя своей магии делать все, что та пожелает. Ее предупреждали. Говорили, что магия заберет у нее все, если она позволит, и вот…

Вот что они имели в виду.

— Тесса!

Ее имя эхом отозвалось в сознании. Может, это Лука выкрикнул его? Может, эмоции были настолько сильными, что просочились сквозь расколотую и поврежденную связь.

Неважно.

Когда она открыла рот, из него вырвался крик.

Крик ее магии.

Крик ее боли.

Крик хаоса и ярости.

Свирепый рев слился с ее воплями, но она не могла ни на чем сосредоточиться, пока сила сжимала ее в вихре Хаоса. Она металась в нем, пытаясь найти выход, способ освободиться, но магия держала ее все крепче. Словно чары делали не просто так, что не позволяли ей телепортироваться и перемещаться. Словно они каким-то образом сдерживали и саму ее силу, и теперь она была в ярости. Она брала то, что хотела, и платой за это станет ее собственная жизнь.

Она закричала снова. Ее колени ударились о каменный пол зала Пантеона.

И Тесса провалилась в Хаос.

Это было словно смотреть в зеркало, где миры и звезды кружились вокруг нее, удерживаемые тем самым Хаосом, из которого все возникло.

Ни порядка. Ни структуры. Ни равновесия.

Она не могла дышать. но в этом пространстве, кажется, это и не требовалось. Она не думала, что это — Загробный мир.