Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

на другой конец комнаты, чтобы схватить свои сумки. Она смотрела ему вслед, сжимая руки в кулаки. Ей просто… нужна была минута. Она знала, что он на нее злится, и он имел на это полное право. Но, блядь.

— Спокойнее, Тесса, — попытался утихомирить ее Ксан, но его голос был слишком похож на голос его сына.

В глазах у нее защипало от слез. Хотелось бы ей сказать, что это слезы обиды, но нет.

Это была ярость.

В последнее время ее пожирала только ярость.

А в те редкие мгновения, когда ярость не разъедала ее изнутри, ее сила скреблась у нее внутри, рвалась наружу. Ей просто нужна была минута, чтобы вздохнуть. Минута, чтобы подумать. Минута, чтобы…

— Призывай ее. Пора двигаться дальше, — рявкнул Лука, вырывая Тессу из ее водоворота мыслей.

Все уже собрали свои вещи. Элиза и Разик ждали у зеркала.

— Подождите! — крикнула Тесса, вскидывая руку, чтобы их остановить, но сила рикошетом прокатилась по комнате. Энергия и свет заметались вокруг, послышались ругательства.

— Держи себя в руках, Тесса! — рявкнул Лука, и она перевела на него взгляд, а ее губы искривились в презрительной усмешке.

Он злился, но и она тоже.

— Я держу себя в руках, — произнесла она, и на этот раз все замерли. Потому что голос ее был слишком тихим. Слишком спокойным. — Я держу под контролем все это.

Она направилась к зеркалу. Разик притянул к себе Элизу, когда Тесса подошла ближе.

— Мы можем призвать ее, — начала Элиза. — Она дала нам способ…

— Я сама это сделаю, — перебила Тесса, и из вихря магии в ее руке возник золотой кинжал.

Не обращая внимания на протесты, она полоснула себя по ладони, а потом сжала пальцы, чтобы кровь не капала на пол. Она вгляделась в символы и руны, покрывавшие зеркало.

— У нее нет своего символа, — возразил Разик. — Именно поэтому нам и дали способ связаться с ней.

Тесса оглянулась через плечо, и улыбка ее была дикой, зловещей.

— Я знаю.

Затем она прижала ладонь к метке, которую искала.

К восьмиконечной звезде.

«Найди ту, что избрала Смерть».

— Это не тот… — начал Тристин, потянувшись к ней, но она вскинула другую руку, и магия отбросила его назад.

Свет заклубился, удерживая остальных на расстоянии, а зеркало вспыхнуло и замелькало мирами и различными сценами. Точь-в-точь как те видения, сквозь какие она только что падала. Она чертовски устала от того, что все вокруг думают, будто знают, что для нее лучше. От вечных приказов:

Иди с Лукой;

Покинь этот мир;

Расскажи, что видела

Контролируй это; не ерзай;

Просто сдайся;

Старайся сильнее;

Будь больше;

Будь меньше.

Внутри зеркала все кружилось быстрее, мелькание стало слишком стремительным, чтобы что-то разобрать. А потом оно замедлилось, и в нем проступила женская фигура. Серебристые волосы струились по ее плечам и ниже талии, а над головой пылала корона из белого пламени. Оно было настолько ярким, что походило на звездный свет. Глаза женщины были густо подведены сурьмой, а губы были алые, как кровь. Черное платье было почти прозрачным, а по торсу и плечам скользил белый питон, резко выделяясь на бронзовой коже.

Мерцающие серебристые глаза остановились на Тессе, и голос женщины был таким же неземным и холодным, как пустоты между звездами:

— Я ждала этого с той самой минуты, как узнала о твоем существовании.

— Все вокруг знают, кто я! Но никто не потрудился мне об этом сказать, — ответила Тесса, опуская руку. Ее магия уже исцелила порез. — Но мне сказали, что у тебя есть ответы для меня.

Женщина стояла неподвижно, казалось, она даже не дышала. Может, богиням и не нужно было дышать.

— Какие ответы ты ищешь? — спросила она.

Кто-то коснулся ее руки, пальцы сомкнулись на локте, будто пытаясь оттянуть ее назад, но она стряхнула эту хватку.

Он велел ей держать все под контролем.

Вот именно это она и делала.

— Ты выбрала его. Выбрала Концы вместо Начал, — сказала Тесса. — Почему?

Взгляд богини чуть смягчился, но она не отводила глаз от Тессы. Змея шевельнулась, ее язык мелькал, пробуя воздух. Никто не произносил ни слова, и тишина тянулась так долго, что Тесса уже начала сомневаться, ответит ли она вообще.

Но она получит свои ответы так или иначе, и богиня, похоже, это поняла.

— Чтобы положить начало Генезису, — произнесла она наконец.

ГЛАВА 4. ЛУКА

Она призвала гребанную богиню.

Серафину — богиню снов и звезд. Супругу Ариуса. Бабушку Тессы.

Лука смотрел на Тессу, которая дерзко противостояла Первородной богине. Ему следовало бы быть в ярости. И он был в ярости. Она снова в одиночку перевернула все их планы. Но, видит бог, он также чертовски гордился ею, когда она вскинула подбородок, ожидая ответа богини. Это все испортит, он чувствовал это нутром. Она вот-вот сделает что-то безумное, неуправляемое, и, скорее всего, потом они из-за этого поругаются. Но прямо сейчас его грудь распирало от гордости.

— Чтобы положить начало Генезису, — наконец ответила богиня, и ее взгляд чуть смягчился, пока она смотрела на Тессу.

Генезис?

Это слово царапнуло что-то на задворках его сознания, но тут раздался шипящий возглас Блэкхарта:

«Морс!»

И Лука резко обернулся вправо.

Он увидел, что тот стоит на колене. Сиенна и Джиа были в той же позе. Глянув на отца, он обнаружил, что Ксан, Разик и Элиза тоже преклонили колено. Точно так же, как фейри преклоняли колени перед Лордами и Леди Наследия.

Потому что в Девраме они и были богами.

Лука никогда не делал ничего подобного. Да, присутствие настоящей Первородной богини требовало почтения, но ему претила сама мысль о том, чтобы встать на колено, особенно когда Тесса была такой… непредсказуемой. Более того, с какой стати ему