Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

— Он бросил меня. Мне нет до него дела, — выплюнула Тесса.

Богиня наклонилась, словно хотела прошептать Тессе на ухо:

— Ты сильна, но не неуязвима для моих даров, Тессалин. Ты действительно веришь, что все было именно так? Что он не хотел иметь с тобой ничего общего? Что он оставил тебя на милость Судеб?

— Хуже, — презрительно усмехнулась она. — Он оставил меня одну. Все оставили. Это то, чем я жила и что знаю. Одна в проклятом богами мире. Я всю свою жизнь мечтала, чтобы хоть кому-то было не все равно…

Она замолчала, ожидая ответа Серафины, и Лука взглянул на богиню. Ее губы сжались, а глаза засветились еще ярче, словно в них поселился свет звезд. В них мерцали серебряные языки пламени. Те самые, которыми владела Скарлетт.

— Ариус и Ахаз когда-то были очень близки. Как братья, — сказала Серафина. — Самые первые первородные, кто вышел из Хаоса. Они работали в гармонии, как и было задумано. Поддерживали баланс.

— Ты бы в любом случае нарушила этот баланс, — бросила Тесса.

Ответом ей была улыбка, в которой не было ни капли радости.

— Мы были не единственными существами, вышедшими из Хаоса. Ариус и Ахаз, может, и были самыми первыми, но за ними последовали и другие. Некоторые появились даже раньше остальных.

— Ты говоришь о Странниках между Мирами, — вмешался Разик, незаметно подступая ближе. Тяга к новым знаниям манила его, как мотылька на пламя.

— Да, Странники между Мирами были одними из них, — согласилась богиня.

— Кто еще? — спросила Тесса.

— Драконы. Серафимы. — Ее взгляд скользнул с Ксана и снова остановился на Тессе. — Судьбы.

— Есть ли еще кто-то? — настаивала Тесса.

— Это главные игроки, — ответила Серафина. — У всех нас были свои сильные стороны. Мы все должны были поддерживать баланс, но… Мы творили. Новые звезды. Новые миры. Однако, Странники между Мирами могли свободнее всех перемещаться между реальностями и мирами. Остальные тоже могли, но за магию, которая не является твоей по природе, приходится платить.

— Какое отношение это имеет к тому, что ты выбрала Ариуса вместо Ахаза? — перебила Тесса.

— Странники между Мирами были так же могущественны, как и боги. У нас была своя сила, но и у них она была. Они тоже могли создавать миры и менять облик по своему желанию. Судьбы предупредили о грядущем дисбалансе, и, как всегда бывает, когда пытаются разгадать судьбу, всех нас постигло разрушение. Вспыхнула война между богами и Странниками между Мирами.

— Вечная Война, — уточнила Элиза.

Серафина кивнула.

— Мы проигрывали. И тогда в отчаянии подумали, что если сможем создать могущественное дитя, сильнее любого существа, которое когда-либо существовало…

— Вы с Ахазом собирались создать… Почему вы этого не сделали? — Тесса шагнула чуть ближе.

— Это долгая история. Сегодня у нас на нее нет времени, — ответила Серафина. — Но настал момент, когда мы с Ахазом разошлись во мнениях. Он был одержим победой и властью. Мы знали, что равновесие так или иначе нарушится. Тогда Судьбы отступили и предоставили выбор.

— Спасение или разрушение, — тихо пробормотала Тесса, сжимая и разжимая кулаки.

Серафина снова кивнула.

— Двое могли сойтись и изменить ход истории. Терминус и генезис1. Выбор был оставлен за ними. С тех пор было и несколько других решающих моментов, когда двум душам предоставлялась возможность изменить историю. Одни выбирали генезис. Другие — нет. Некоторые даже не осознавали, что сделали выбор. Но Судьбы не вмешиваются. Кроме как в том, чтобы свести их пути вместе.

— Значит, это всегда было чем-то большим, чем просто связь, — слова Тессы прозвучали так тихо, что Лука был уверен: никто, кроме него, их не услышал.

Она сделала маленький шаг назад, снова запустив пальцы в волосы. Потом ее взгляд метнулся к нему:

— Он знал?

— Я не… — начал Лука, все еще пытаясь переварить услышанное, но в его памяти вспыхнул образ. Термин, обведенный кружком много раз на листе бумаги в комнате Элизы и Разика.

«Узы Генезиса.»

Он медленно перевел взгляд на Разика.

— Ты знал! Это ты ему рассказал?

— Мы наткнулись на этот термин. Мы все еще изучали вопрос, но у нас были подозрения, — ответил его брат тем же бесстрастным тоном, каким говорил всегда.

— Ах ты сукин сын! — процедил Лука.

— Мы не можем вмешиваться, — возразил Разик.

— Судьбы не могут перемещаться между мирами? — внезапно спросила Тесса, глядя на Серафину.

— Когда Странники между мирами проиграли на том этапе Вечной Войны, мы не хотели, чтобы их сила рассеялась в пустоте, — ответила Серафина. Она снова подняла руку, и змея скользнула вверх по ней. — Силу забрали у самых могущественных и запечатали, но при этом создали врата, позволяющие нам перемещаться между реальностями.

— Как эти? — уточнила Тесса.

— Да.

— И эти зеркальные врата — единственный способ, которым Судьбы могут попасть сюда? Как и все остальные?

Серафина помедлила. Ее глаза снова сузились, изучая Тессу, прежде чем она осторожно ответила:

— Всегда есть обходные пути. Вопрос лишь в том, готов ли кто-то заплатить цену. Врата — просто самый простой и быстрый способ.

— Но Судьбы все равно придут за мной? — настаивала она. — Потому что я и есть дисбаланс.

— Я не могу говорить о намерениях Судеб или их пророчествах. Я имею дело со снами и желаниями.

— А я имею дело с Хаосом! — сказала Тесса, и от этого жутковатого оттенка в ее голосе Лука мгновенно насторожился.

— Ты сожалеешь о своем выборе? — спросила она.

Богиня тоже сделала шаг назад, будто Тесса могла как-то повлиять на нее даже с той стороны зеркала. Возможно, дело было в свете и тьме, клубившихся вокруг Тессы и стекавших с нее, словно тонкий туман. Или в искрах золота и серебра, мерцавших среди них. Возможно, в разрядах энергии, прорезавших все это пространство, как молнии. Но, скорее всего, дело было в бурях, зарождавшихся в ее ладонях. Это были вращающиеся вихри: одни были из ослепительно белого, другие