Адмирал моего сердца, или Жена по договору - Дарья Коваль

— Леди Сиенна, — с тревогой оглядел меня, поймав за плечи, уберегая от падения. — Всё хорошо?

Я сжала зубы. Мучаясь дилеммой. Спросить о тенебрисах, или лучше сразу сосредоточиться на своём будущем побеге? То, что это будет именно побег — даже сомневаться не приходилось. Уверена, Элай не желает мне зла. Но у него наверняка приказ. И как бы хорошо он ко мне ни относился, приказ своего адмирала он не нарушит. А значит, в порт Градиньяна я отправлюсь одна, тайно.

Но сперва…

— Что тенебрисы сделали с лордом Грейстоуном и остальными? Я знаю, что адмирал Арвейн отправлял их к ним.

— Сделали с лордом Грейстоуном и остальными? — переспросил капитан Леджер.

— Не делай вид, что не понимаешь, о чём я, — посмотрела на него строго.

Элай замер, и в его взгляде мелькнуло то самое колебание, которое я знала слишком хорошо. Между желанием соврать и потребностью сказать правду.

— Это не та тема, которую я мог бы с вами обсудить, — в итоге оправдался скомкано.

— В самом деле? Мне пойти и найти кого-нибудь ещё, кто сможет это со мной обсудить? — выгнула бровь.

Офицер… вздохнул.

— Не думаю, что вам кто-нибудь расскажет.

— Да? А если я спрошу, например, у императора?

Да, скатилась в откровенный шантаж. Но иначе его не пробить. И времени на уговоры у меня не было. К тому же это сработало. Элай выругался сквозь зубы, шумно втянул воздух. Потом опустил глаза на меня — тяжёлые, тёмные.

— Леди… Сиенна… — голос его сорвался, будто каждое слово давалось слишком тяжело. — Вы правда хотите это знать?

— Хочу, — отрезала я.

Элай окончательно посмурнел. И сквозь зубы выдавил неохотно:

— Они сделали их… калеками. Всех до единого.

Я моргнула. В груди всё сжалось.

— Калеками? — переспросила. — Ты хочешь сказать…

— Тенебрисы сделали то, что приказал адмирал. Наказали. Но не мечом, не пыткой, не смертью. Хуже, — пояснил Элай.

Стало ли понятнее?

Не особо.

Вот и переспросила:

— Хуже?

Элай опустил глаза.

— Они… лишили их… кхм… мужской силы. Теперь они никто. Не мужчины, не воины, не наследники. Их род оборвётся, поскольку не может быть продолжен.

Вот тогда до меня дошло!

— Аэдан сделал их всех евн… дворцовыми лакеями?!

— Нашего адмирала там не было, — посмотрел на меня с откровенным укором Элай.

А я что?

Я почему-то даже не в шоке.

В груди боролось одновременно облегчение, что они получили заслуженное, и ужас от того, как именно это было сделано.

М-да…

Моего мужа лучше не злить!

Что я, кстати, как раз собиралась сделать в самое ближайшее время.

— Леди Сиенна, вы куда? — озадаченно бросил мне в спину Элай, не дождавшись от меня ответной реакции, ведь я просто-напросто пошла дальше по коридору.

Я обернулась на полпути и выдала первое, что пришло в голову:

— Устала. Пойду спать.

Сказала — и сама удивилась, как спокойно это прозвучало. Хотя внутри всё кипело. Ложь скользнула с губ слишком легко, но он, похоже, поверил. Или сделал вид. Лишь коротко кивнул и отступил в сторону, не мешая.

Я пошла размеренно, не ускоряя шаг. Левый и Правый, тёмными птицами скользили за плечами — распахнутые бесплотные крылья задевали стены, отбрасывая на панели забавные тени. Только на повороте, когда взгляд Элая уже не мог достать меня, рванула вперёд. Сердце колотилось, пальцы дрожали, будто я украла нечто важное. Может, так оно и было — я крала у него доверие. И у мужа — тоже.

В собственных покоях задержалась лишь на считанные минуты. Их хватило, чтобы потеплее и удобнее одеться, а затем достать дорожный плащ — тяжёлый, с широким капюшоном. Пальцы путались в завязках, но я справилась. Туго затянула пояс, так, что ткань врезалась в талию. На миг замерла у трюмо: в зеркале на меня смотрела девушка с упрямо сжатыми губами и глазами, в которых дымился шторм.

— Так будет лучше всем, — прошептала самой себе.

Силуэты Левого и Правого колыхнулись в углу. Уверена, они даже не догадывались, насколько далеко я готова зайти.

Выбрала короткий путь — через нижний коридор и кухню. Там всегда оживлённо, и как раз в этой суматохе проще всего затеряться. Спустилась по чёрной лестнице. Ступени пахли холодным камнем и сажей; откуда-то снизу тянуло теплом, дрожью огня и ароматами: свежим хлебом, жареным луком, тушёными травами. Сердце от этого запаха будто болезненно сжалось: слишком домашнее, слишком мирное, чтобы сочетаться с моей решимостью. Но именно этот контраст и добавлял сил.

На кухне кипела жизнь. Тугие клубы пара взлетали к балкам под потолком, в печах трещали дрова, где-то звякнула кастрюля, ругнулась повариха, кто-то засмеялся шёпотом и тут же стих. Служанки таскали корзины с овощами, мальчишка-растопщик — взъерошенный, как воробей, возился у печи, подбрасывая щепу; два повара спорили о соусе, клокочущем в медном сотейнике. Никто не обратил внимания, когда я проскользнула внутрь, натянув капюшон так глубоко, что тень легла на лицо. Левый и Правый, уловив мой темп, сжались ближе, растворяясь в углах, — от них осталась лишь дрожь воздуха и обещание мгновенной защиты.

Я уже почти миновала ряд разделочных столов, запах подогретого вина и муската щекотал нос, шум сгущался, как плотная завеса, готовая укрыть меня… до двери заднего хода оставалось совсем немного.

— Сиенна?

Я застыла. Голос прозвучал позади — тихо, но с той особенной ноткой, от которой кожа пошла мурашками. Родной голос. Голос, под который в детстве засыпала Сиенна Анабель.

Вот же…

Медленно обернулась.

Нянюшка стояла у длинного стола, отряхивая муку с ладоней. Седые пряди выбились из-под чепца, на лице — дорожки усталости, как тонкие морские русла после отлива. В её глазах — тревога и что-то ещё, более жёсткое, как ледяная корка на воде. В одной руке она держала деревянную ложку, в другой — небольшой матерчатый мешочек. В мешочке что-то сухо шуршало, будто семена. Пахло шалфеем, валерианой и ещё какой-то горькой травой.

— Куда это ты собралась? — спросила она тихо, но в её голосе проскользнула сталь.

— Прогуляться, — выдохнула я глупую отговорку.

И сама поняла, как жалко это прозвучало на фоне моего плаща и охранников-стражей, распластанных по стенам в то время, как мой выбор пал вовсе не на центральную парадную дверь.

Вот и нянюшка это сходу поняла.

— В плаще, с капюшоном, мимо охраны? — прищурилась.

Я… промолчала.

Лгать дальше было бессмысленно. За спиной, у распахнутой печной заслонки, пламя хищно облизнуло полено; посыпались искры. Левый и Правый вытянулись вдоль стен, крыльями упёрлись в углы, словно готовились прикрыть меня от удара.

— Ты собралась в порт, — озвучила