Адмирал моего сердца, или Жена по договору - Дарья Коваль

— Я не могу ждать здесь, пока Аэдан там. Пока он рискует жизнью. Я должна быть рядом, — оправдалась я сбивчиво.

— Ты должна быть живой, — резко оборвала она, и деревянная ложка в её пальцах щёлкнула, как палочка капельмейстера. — Не глупи, девочка. Вернись к себе.

Положила ложку, вытерла ладони о передник — медленно, обстоятельно, словно собираясь с силами. И подняла на меня взгляд. В этом взгляде не было привычной мягкости. В нём была каменная решимость. Не уступать. Любой ценой.

Впрочем, вряд ли это было способно меня остановить.

— Нет, — только и сказала я.

И вот уж чего не ожидала, так это того, что дорогу она мне преградит в самом прямом смысле. Я лишь заметила, как шевельнулся Левый: тень ухнула вперёд, крыло-ночь заслонило меня половиной полотна окна. Правый отозвался эхом движения. Но нянюшка, словно и не видя их, как-то слишком уверенно шагнула навстречу. Слишком точно. Слишком быстро. Как человек, который давно уже решил, как поступит.

— Не смей, — выдохнула я. — Я всё равно уйду.

— Я верю, — тихо сказала она. — Поэтому и не могу позволить.

Её рука метнулась быстрее, чем я ожидала. Не удар — лёгкий, почти ласковый взмах. Воздух вспыхнул горечью. В лицо брызнуло что-то тёплое, еле заметная вуаль пыли коснулась кожи, щекоча, как крыло мотылька. Я машинально вдохнула — и в тот же миг мир качнулся.

— Что ты… — попыталась сказать, но слова утонули в вязкой темноте, как камни в тине.

Я рванулась в сторону — к двери, к спасительному холодку чёрного хода. Ноги послушались, но шаг вышел неровным, словно пол уехал. Левый ударил крылом — ветер, тень, шипение в ушах. Правый распластался между мной и нянюшкой, чернеющий силуэт поднялся, как стена. Но тени дрогнули. Нестабильный воздух кухни — тепловые потоки, запахи, человеческая суета — всё спуталось, как верёвки в шторм. Я попыталась вдохнуть глубже — грудь сжало странной слабостью, пальцы одеревенели.

— Тише, тише, — услышала я её голос. Слишком близко. Слишком мягко. — Не бойся. Это просто сон.

— Не хочу… спать, — шепнула в ответ и попыталась улыбнуться.

Вышло криво. Из горла вырвался смешок, больше похожий на всхлип. Мир двинулся — не плавно, а рывком. Тени распались, будто их подрезали. Левый рванулся ещё раз — я ощутила в макушке знакомый холодок, как от поцелуя северного ветра, — и этот холодок стал единственной ниточкой, удерживавшей меня на поверхности. Я хотела позвать его, их, всех — мужа, море, собственную метку на запястье, да кого угодно — даже свекровь, но язык не слушался.

— Прости меня, девочка, иначе никак, — произнесла она.

Последнее, что я почувствовала, — её ладони на моих щеках: тёплые, уверенные, привычно-родные. Как в детстве, когда она уводила ночные страхи простым прикосновением. Теперь — уводила меня. От моего же решения.

Темнота накрыла стремительно — не бархатным занавесом, а волной. Сначала — до пояса, потом — выше, и вот уже плечи в холодной глубине, и я ещё вижу отражение пламени на медном сотейнике, и каплю молока, падающую с деревянной ложки, и широкие, чёрные, распахнутые крылья моих стражей… а затем всё растворилось. Остался только пульс — далёкий, как удары корабельного колокола где-то в шторме.

И море внутри меня стихло.

Темнота забрала.

Глава 30

Темнота отпускала медленно, неохотно. Сначала пришёл звук. Глухой, вязкий, будто кто-то изнутри постукивал по стенкам моего черепа. Потом — качка: лёгкая, но неумолимая, как дыхание огромного зверя. И только после — запах. Влажная соль, смола, старое дерево, застоявшаяся вода, железо. Морской запах, резкий, чужой, такой плотный, что им можно было порезаться.

Где я?!

Открыла глаза. Потолок нависал низко — тёмные балки, между ними — просмолённые доски. Маленькое иллюминаторное окно давало полоску серого света, от которого в углах каюты тянулись длинные, растворяющиеся в полутьме тени. Вместо кровати — жёсткая лавка с тонким матрасом, цепь на кольце у стены, миска — пустая, рядом — кувшин, такой же пустой. Дверь — с засовом снаружи, из тех, что не открываются изнутри.

Корабль.

Корабль не Великой армады Гарда.

Чужой.

Я сглотнула — во рту было сухо до боли. Попробовала приподняться, и мир поехал в сторону. Тело отзывалось, будто было чужим, ватным. Голова наливалась тяжестью. Я обхватила себя руками, удерживая равновесие, а взгляд сам собой соскользнул на запястье. Метка выглядела бледной и тусклой — будто кто-то наложил на неё тонкую пелену. Но пульсировала. Слабо, упрямо — в такт моему сердцу. Это и позволило впервые за всё время вдохнуть глубже.

Медальона на шее тоже не было. Как и заколки в волосах.

Пальцы метнулись сперва к затылку, затем к ключицам, к цепочке — пусто. Холод обжёг кожу поздним пониманием. Я села ровнее, огляделась, отчаянно надеясь, что он просто свалился где-то рядом, пока меня сюда тащили, упал, затерялся… Ничего. Лишь голая столешница, прикрученная к стене, да грубая подставка под кувшин. Никаких малых чудес, никаких милостей судьбы.

В голове закружили картинки — рваные, как паруса после шторма. Кухня в столичном особняке Арвейн. Запах хлеба. Шёпот нянюшки: «Прости меня, девочка, иначе никак». Тёплый горький порошок, ударивший в лицо. Левый и Правый — распахнутые крылья, как у хищных птиц, колыхнулись в воздухе. И… ничего. Тьма. Сквозь эту тьму смутно прорывались образы ступеней, чужих рук. Голосов. Чужой смех. Гул моря.

Где они? Где Левый и Правый?

Нянюшка не хотела мне зла, иначе тенебрисы напали бы сразу, но не тронули её, а значит намерения навредить мне у неё не было. Но что случилось потом? Как я здесь очутилась? И где это, здесь? Чей это корабль? Кто забрал меня из кухни? Куда делся мой медальон?

Вопросов было гораздо больше, чем ответов…

Я прикрыла глаза, пытаясь вспомнить хоть что-то, что помогло, но память упиралась в изломанный край, за которым — пустота. Только качка. Только соль. Только глухой, звонкий, как лезвие… шум приближающихся шагов.

Засов снаружи отъехал с сухим скрежетом. Дверь распахнулась, и в каюту, будто ледяной ветер, вошёл он.

Кронпринц Арденны.

Высокий. Жёсткий. С момента нашей последней встречи на щеке у него появился тонкий светлый шрам. На него я и смотрела, в то время, как наследник трона арденского королевства остановился напротив, чуть выше — на полшага, чтобы смотреть сверху. За ним у двери застыл боевой маг с лицом-каменной-плитой и двое матросов, у которых руки пахли верёвкой и смолой.

Как я уловила этот запах с такого расстояния?

Всё просто.