Дорогая Шарлотта - Катерина Слезовская

так всё предельно понятно. Стоп! А где это его руки?! Когда он успел сложить мне их на талию?! И на талию ли? — Сэр! — уже увереннее начала я, но мой рот снова закрыли. Нет, это слишком... как-то... Невозможно сладко. Ох! Тело само предательски прижалось к нему ближе. Невозможно. — Эдвард. — снова упрямо исправил Крастесс — После такого ты больше не можешь мне выкать, отвечай за свои действия, Шарлотта. — Сэр, Вы сами... - хотела возмутиться, но мне вновь не дали. Да как он см... Как он это делает вообще?! Почему это так приятно?! Я сейчас с ума сойду! — Эдвард... - всё таки сдалась под таким зверским напором, кое-как смогла перевести дыхание — Эдвард, ты кретин! — Что? — явно не ожидал такого герцог — Если вздумаешь мне сейчас сказать, что тебе было противно... — Твоя любовница смотрит! — перебила я — Как тебе не стыдно?! — Что? — растерянно повторил Эдвард и перевёл такой же растерянный взгляд на Люсиль. Любовница стояла в проёме двери и выглядела откровенно жалко. Когда Эдвард повернулся, она стала выглядеть жалко, а до этого у неё был такой взгляд, что у меня мороз по коже пошёл. Я увидела её ещё когда только мой бешеный бык ворвался сюда, а потом напрочь забыла о ней... Почему-то... Кхм... Обстоятельства так сложились. Но вот краем глаза заметила шевеление и осознала, что эта шаболда всё ещё здесь. А Эдварду и правда не стыдно так себя вести перед возлюбленной? Странно это всё. — Эдвард, как ты... Зачем ты это сделал? — захныкала дрянь — Это же Шарлотта, разве ты не понимаешь? Мерзкая Шарлотта, которую ты ненавидишь! — Вон! — рявкнул Крастесс. Надо же! Не только на меня он так орёт — Тебя здесь уже не должно быть, Люсиль! Так какого хрена?! Быстро пошла вон! И чтобы ноги здесь твоей больше не было! Люсиль излишне громко всхлипнула и выскочила из спальни. А я уставилась ей в след в полном неверии. Я действительно сейчас увидела, как Эдвард наорал на свою ненаглядную? Прогнал её, как собаку. Что же это такое? В другом будущем такого и вообразить было нельзя. Не понимаю. — Не бойся, Лотти, она больше тебя не побеспокоит. — повернулся ко мне герцог, полярно поменяв свой тон — Я и так на неё слишком зол за то, что всё это провернула. И видеть её не желаю. — О-о! Понятно. — растерянно протянула я, потому что мне ничего не было понятно — Тогда... Тогда я тоже пойду, да? — Куда ты пойдёшь? — припёр меня к стене лис с самой хитрой улыбкой — Никуда ты не пойдёшь, моя девочка. У меня на тебя совсем другие планы. — Эт-это какие такие планы?! — напряглась с опаской вжимаясь в стену. — Целовать, Лотти. И ещё раз целовать. Много-много раз. — промурлыкал герцог — А ты хочешь что-то ещё? Прости, но это только после свадьбы.

Что ж... Эдвард меня действительно зацеловал. И я не то, чтобы сопротивлялась — очень сложно такому противостоять. Все мои здравые "нельзя" снесло волной его нежности, ласки, которой против воли хочется подчиниться. И... Кажется, я окончательно пропала. Проблемы, конечно, никуда не делись, но можно подумать о них и потом, завтра, как-нибудь в другой раз. А сейчас я просто лежала в объятьях сильных рук, вдыхая такой приятный, такой уже въевшийся в меня запах этого мужчины, и таяла — таяла, как маслице на солнышке. Хотя бы минутку, часик я же могу себе такое позволить? Хотя бы чуть-чуть. — Шарлотта, могу я задать тебе вопрос? — вдруг поинтересовался Крастесс, я тихонько кивнула — Расскажи мне, как умерла твоя мама. Я тяжело вздохнула. Умеет же он испортить момент. — Я же уже говорила, от лихорадки. — пробурчала ему в плечо — Болезнь прошла очень быстро, всего за несколько дней полностью её сожгла. Доктора лишь качали головой, не зная, что это. А она постоянно кашляла кровью и задыхалась, покрылась какими-то жёлтыми, едкими пятнами. Это всё, что я помню. Мне тогда было всего пять. Знаю только, что болезнь так и не смогли определить. Сказали, что это была неизвестная лихорадка. — Понятно. — проскрежетал герцог, а я почувствовала, как напряглись его мышцы. — Но к чему ты это спросил? — решила выяснить причину такой реакции. — Да так, просто. — нарочито небрежно отозвался Крастесс — Прости, что спросил неприятную для тебя вещь, Лотти. Понятно. Значит, это не моё дело. Очередное не моё дело, в которое мне нельзя совать нос. То ли Эдвард почувствовал моё недовольство, то ли всё же решил поделиться, но внезапно продолжил:- Мои родители умерли этой же болезнью. У них тоже была неизвестная лихорадка, и симптомы совпадают. — Вот как. — глухо отозвалась я — Мне очень жаль, Эдвард. Это так странно. Такое большое расстояние, а болезнь одна и та же. При том, как я поняла, она не заразна. У нас больше никто ей не болел. — Да. — согласился он и покрепче прижал меня к себе, зарывшись лицом в мои волосы. Мне тоже хотелось о многом его расспросить — о Люсиль, о причинах его поведения со мной, о настоящей причине нашей помолвки. Но я не осмелилась, не хотела ломать этот хрупкий, прекрасный момент. Каким бы он ни был сейчас, но я всё ещё не могла ему довериться. Однажды мы просто разойдёмся, Шарлотта перестанет существовать, а я... Я сохраню этот прекрасный момент в памяти, пусть греет меня вечерами где-то далеко отсюда. Он не любит меня, я знаю, и никогда не полюбит. Но сейчас, в этот самый момент, можно немножко помечтать.

40. То, что должно было произойти

Дни снова побежали своим чередом, теперь ещё более яркие и радужные. Эдвард совсем слетел с катушек, теперь мы выглядели, как самая настоящая пара. Как бы ни пыталась отбрыкиваться, у меня ничего не выходило. Хотя, признаться честно, не сильно-то я и старалась. А кому не понравится, если утром, например, тебя божественно целует потрясающе красивый мужчина? В обед тоже хорошо, да и в целом хорошо. Люсиль, благо, нас больше не беспокоила. Почему нас? Потому что я сильно сомневалась, что Эдвард мог найти в своём расписании время на любовницу. Всё свободное время он проводил со мной, ночевал тоже в нашем номере. Благо, что хоть спать уходит в свою спальню. Мне и так было сложно спать из-за мыслей о нём. А уж окажись он рядом, точно бы не заснула. Не понравилось мне одно — Крастесс начал очень сильно налегать