Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

в «Дудичжу» во время самоподготовки и тот леденящий ужас, который испытали все соперники. Одно дело — везение в обычных картах, но чтобы и в этой игре ему так везло?! Это просто рушило весь игровой баланс!

Остальные игроки начали шумно выражать протест. Сюй Цинцин собрала карты и принялась сдавать заново.

Се Юй, не глядя, вытянул карту, перевернул её — и снова король.

Сюй Цинцин:

— ...

Се Юй за всю игру так и не понял, что в ней вообще весёлого. Он зажал карту двумя пальцами и, сидя на траве, спросил:

— И всё? Это вся игра? Скучно же.

— Ты просто монстр, — вынесла вердикт Сюй Цинцин.

Вань Да покачал головой:

— Лао Се, мы с тобой явно из разных миров.

Ло Вэньцян дважды подряд попался Се Юю под горячую руку, а задания в усложнённой версии «Действия» были настолько дикими, что он едва не поцеловал Лю Цуньхао. Перепугавшись не на шутку, физорг повернулся к последней парте и взмолился:

— Чао-гэ! Приструни своего соседа по парте!

Хэ Чао сидел рядом с Се Юем. Услышав это, он весело рассмеялся:

— И как я, по-твоему, должен его приструнить?

В конце концов народное возмущение достигло такого накала, что у Се Юя просто отобрали карту короля и исключили его из игры.

— Так я ведь только что вытянул короля, — Се Юй вернул карту Сюй Цинцин с лёгким недоумением. — Разве так можно?

Лю Цуньхао вернул свою карту в колоду, готовясь к пересдаче:

— Прости, Юй-гэ, но ты слишком силён. Судьба должна быть справедливой к остальным.

Хэ Чао легонько потрепал Се Юя по голове, взъерошив его волосы:

— Они просто недостойны играть с таким мастером, как мой сосед.

— Что значит «они»? — возмутился класс. — Чао-гэ, положи руку на сердце: ты бы себя тоже к смертным причислил, ладно?

— Я другое дело, — парировал Хэ Чао. — Я тоже силён.

Се Юй особо и не возражал против своего исключения — игра действительно была так себе. Он отодвинулся чуть назад, сел прямо за спиной Хэ Чао и уткнулся в телефон. Стоило ему опустить голову, как он оказывался всего в нескольких сантиметрах от лопаток Хэ Чао.

Хэ Чао, опасаясь, что его парню скучно, достал из рюкзака пакетик со снеками и протянул назад:

— Будешь?

Се Юй опустил взгляд и обнаружил у себя под носом несколько пакетиков очищенных грецких орехов:

— ...

Зачем Хэ Чао притащил с собой на прогулку грецкие орехи, Се Юй спрашивать не стал, лишь подумал: «Сам их ешь».

На самом деле Хэ Чао лукавил, когда говорил о своей силе. Его не штрафовали только потому, что королём почти всегда оказывался Се Юй. Каждый раз, вытягивая карту короля, Се Юй незаметно заводил руку за спину, и Хэ Чао быстро чертил пальцем на его ладони номер своей карты. Зная его число, Се Юй, естественно, его не вызывал.

Прикосновения пальцев Хэ Чао к его ладони были мягкими и щекотали кожу, напоминая ласку.

Поначалу Хэ Чао честно выводил цифры. Но спустя пару раундов он начал писать слова. Он повторял одно и то же слово несколько раз, пока Се Юй наконец не прошептал ему в спину:

— ...Что за бред ты пишешь?

— Почувствуй сердцем, — тихо отозвался Хэ Чао.

Обычно иероглифы пишут по штрихам, а этот придурок водил пальцем непрерывно, превращая всё в сплошную линию. Какое тут, к чёрту, сердце.

Се Юй попытался расшифровать, но сдался:

— Прости, у нас, наёмных убийц, сердца нет.

— Там три слова, — прошептал Хэ Чао. Он хотел выдержать интригу, но сам же не вытерпел и добавил: — «Люблю тебя».

Когда его всесильный сообщник выбыл из игры, удача Хэ Чао мгновенно испарилась. За всё приходится платить, и теперь ему пришлось отдуваться за двоих. Он проиграл два раунда подряд.

Сюй Цинцин наконец-то досталась карта короля. С победной улыбкой она оглядела круг:

— У кого номер два?

Хэ Чао вздохнул и бросил на плед свою карту.

Вокруг поднялся радостный гул:

— А говорил, что силён, Чао-гэ!

— Карма существует!

— Цин-гэ, не щади его, давай самое жёсткое задание!

— Я выбираю «Правду», — поспешно объявил Хэ Чао, видя плотоядные улыбки одноклассников.

Сюй Цинцин растерялась. Чтобы не портить отношения, она решила вытянуть готовую карточку из колоды «Правды». Это был лучший вариант, и вопрос оказался не самым каверзным:

— Насколько далеко вы зашли в отношениях со своей половинкой?

Се Юй, который и был этой самой половинкой, мысленно замер:

— ...

В это время Шэнь Цзе купил обед на фуд-корте и, пережёвывая еду, пытался дозвониться до Хэ Чао, но телефон того был недоступен. Выбросив пустую коробку в урну, он решил прогуляться и найти тихое место, чтобы покурить.

Отойдя немного от людной зоны, он вдруг услышал весёлые крики:

— О-о-о!

Голоса звучали невероятно возбуждённо. Шэнь Цзе узнал голос физорга третьего класса. Раздвинув ветки кустарника у тропинки, он действительно увидел ребят из класса Хэ Чао.

— Вы чего тут устроили? — Шэнь Цзе выбрался из кустов, отряхивая одежду. — Ваши вопли на полпарка слышны... Чао-гэ, я тебе звонил, почему трубку не берёшь?

Шэнь Цзе часто общался с ребятами из третьего класса, так что его здесь считали за своего.

Вань Да подвинулся на пледе, освобождая место:

— Садись с нами, мы тут в «Правду или действие» играем.

Сюй Цинцин поторопила Хэ Чао:

— Чао-гэ, отвечай давай, не тяни время!

Все с любопытством уставились на него. Хэ Чао почесал затылок и выдал:

— Ну... Мы уже сделали всё, что можно.

Договорив, он тут же получил чувствительный тычок кулаком в поясницу от Се Юя.

Его расплывчатый ответ оставлял огромный простор для фантазии, и одноклассники зашумели ещё громче.

Се Юй убрал руку, сердито глядя на него:

— Что ещё за «всё, что можно»?

Хэ Чао с самым невинным видом шепнул ему в ответ:

— А что я должен был сказать? Что мы дошли до того, что ты называешь меня «гэ-гэ» в постели?

— ...

Никто из ребят никогда не слышал, чтобы у Хэ Чао кто-то был, но с его внешностью наличие девушки никого не удивляло. Наверняка она училась в другой школе.

Ло Вэньцян не унимался:

— Это не ответ, Чао-гэ! Цин-гэ, так не считается! Что конкретно вы сделали?

Шэнь Цзе присел рядом и слушал