Авангард - Карина Халле

Это нечто иное.

Конрад Марш разорван на куски. Буквально. Его руки лежат в нескольких футах от туловища, как и ноги. Грудная клетка вдавлена внутрь. Ниже — кишки и внутренности змеятся по полу. Его лицо застыло в выражении абсолютного ужаса, и его глаза — всё ещё открытые — кажется, следят за мной, пока я осторожно обхожу то, что от него осталось.

Нейт стоит в конце коридора, ко мне спиной. Его руки красны по самые локти. Плечи вздымаются от каждого вдоха.

— Нейт?

Он не оборачивается.

— Не смотри на него.

— Уже поздно.

Его голова запрокидывается назад, будто он просит помощи у потолка, и я слышу, как он сглатывает.

— Он бежал. Он собирался вызвать Парагона. Я должен был…

Я подхожу к нему, касаюсь его руки. Мышцы дёргаются под моими пальцами.

— Ты сделал то, что должен был сделать.

Даже если ты буквально разорвал его на части, как зверь.

— Правда? — он наконец поворачивается, и его глаза полны ужаса. — Или я просто сделал то, на что они меня запрограммировали? Убивать по команде. Выполнять приказы. Быть оружием, которое они создали.

— Ты не оружие. Ты мужчина, который только что спас мне жизнь.

— После того как чуть не забрал её, — тихо вырывается у него.

— Но ты не сделал этого. — Я сжимаю его руку крепче. — Ты не сделал этого, Нейт. Вот что важно. У тебя в голове был их голос, их приказы, их чёртово программирование — и ты всё равно выбрал остановиться. Это не оружие. Это человек. У тебя есть собственная свободная воля, и ты выбрал её. Теперь ты свободен от них.

Он качает головой.

— Я никогда не буду свободен, пока… — он замолкает, смотрит в сторону комнаты.

Я мягко улыбаюсь.

— Она больше не будет проблемой. Ты больше не на её поводке.

Это всё, что я хочу сказать, всё, что нужно сказать. Я знаю, что его отношения с Джулией были сложными, иногда почти семейными. Ему не нужно знать деталей.

Он кивает, и я вижу, как он отодвигает эту информацию, чтобы переварить позже — то же самое, что мне постоянно приходится делать.

— Нам нужно двигаться, — говорит он. — Марш успел отправить сообщение до того, как я… — он бросает взгляд на останки и не заканчивает предложение. — Парагон уже в пути. И охрана.

Словно по команде, начинают выть сирены.

Красные огни стробоскопами бьют по коридору, где-то вдалеке с грохотом захлопываются двери. Сквозь весь этот шум я слышу шаги — много шагов, приближающихся. С обеих сторон.

— Можешь идти? — спрашивает Нейт.

— Да, — я проверяю ноги. Они дрожат, слабые, но держат. — Ну, если это можно будет назвать бегом.

— Сможешь драться?

Я смотрю на него. На кровь на его руках, на решительную линию его челюсти. Потом смотрю на то, что осталось от Марша, на коридор, тянущийся в обе стороны, на красный свет, окрашивающий всё в цвет тревоги.

— Дай мне оружие, — говорю я, — и просто смотри.

Он приподнимает подбородок, и что-то вроде уважения вспыхивает на его красивом лице, но он не спорит. Он подходит к ближайшему упавшему охраннику — тому, которого швырнул о стену, — и быстро обезоруживает его. Сначала пистолет — «Глок 19», стандартное снаряжение, — который он вкладывает в мои руки. Затем боевой нож с пояса мужчины.

— Запасной вариант, — говорит он.

Я засовываю нож за пояс и проверяю магазин «Глока». Полный. Пятнадцать патронов плюс один в патроннике. Не много, но достаточно.

Вес пистолета в руке ощущается как возвращение домой.

— Они идут с обеих сторон, — говорит Нейт, слегка наклонив голову, прислушиваясь к чему-то, чего я не слышу. — Двенадцать с востока. Восемь с запада. За ними ещё.

— Тогда мы пройдём сквозь них.

Он дарит мне едва заметную улыбку.

— Держись рядом со мной.

— И в мыслях не было куда-то уходить.

Первая волна настигает нас тридцать секунд спустя.

Они появляются одновременно с обоих концов коридора — в тактическом построении, с винтовками наготове, выкрикивая команды, которые сливаются в единый вой под визг сирены. С моей стороны я насчитала шестерых, за ними виднеются ещё тени. Они, наверное, думали, что будут заложники. Что Нейт держит Джулию, весь такой замедленный, уязвимый.

Но они не ожидают увидеть меня, стоящую на собственных ногах, с ножом и пистолетом в руках и жаждой убийства в сердце.

— Контакт! — кричит кто-то. — Обе цели мобильны!

Нейт двигается первым.

Он как размытое пятно, быстрее, чем способен любой человек, и первый охранник даже не успевает вскрикнуть, прежде чем кулак Нейта врезается ему в грудь.

Тело отлетает назад, сбивая с ног людей позади него, а затем Нейт оказывается среди них — как смертоносный торнадо в пульсирующем красном свете.

Я пригибаюсь, заставляя их гадать, потеряла ли я равновесие или это тактический манёвр, и первая очередь пуль проносится над моей головой. Моё тело кричит от движений, рёбра хрустят, но боль теперь где-то далеко, заперта в месте, с которым я разберусь позже. Сейчас есть только «Глок» в моих руках и мышечная память сотен тренировок.

Две проходят мимо — руки дрожат сильнее, чем хотелось бы, — но третья попадает охраннику в шею, чуть выше бронежилета. Он падает, схватившись за горло, и в их рядах внезапно образуется брешь.

Я двигаюсь, прежде чем они успевают её закрыть.

Ещё два выстрела на бегу, не целясь на поражение, просто подавляя огонь, заставляя их пригибать головы. Охранник выскакивает из укрытия, и я попадаю ему в плечо, разворачиваясь вбок. Другой пытается зайти с фланга, и я укладываю его двумя выстрелами в грудь — бронежилет принимает удар, но от силы попаданий он тяжело оседает на землю, задыхаясь.

Восемь патронов осталось. Шесть охранников всё ещё стоят на моём участке.

Ближайший из них умён, использует упавшего коллегу как укрытие, пока прицеливается. Я не даю ему времени на выстрел. Последние несколько футов я преодолеваю ползком, пригибаясь, и его очередь пуль летит в стену там, где только что была моя голова. Мой ответный выстрел попадает ему под подбородок.

Семь патронов.

Я на полу, открыта для огня, и двое из них тут же видят свой шанс. Они надвигаются с обеих сторон, уверенные, что прижали меня к стенке. Перекатываюсь на спину и трижды стреляю влево — одно попадание, два промаха, — затем разворачиваюсь вправо и снова трижды нажимаю на спуск. Первый выстрел уходит мимо. Второй бьёт в бронежилет. Третий попадает в бедро, и мужчина оседает с воплем. Остался один патрон.

Последний охранник с