Шторм ярости и мести - Мелисса Рёрих

Он снова поцеловал ее.

— Я не должен хотеть тебя так сильно, — прошептал он. — Но, кажется, мне больше похер.

— Пожалуйста, пусть тебе будет похер, — прошептала она.

— Нам нужно идти в твои покои, иначе Декс слетит с катушек, когда проснется.

Она кивнула, прижавшись головой к его груди. Ее ноги все еще крепко сжимали его талию, когда он переместил их.

Она больше не была одна.

ГЛАВА 36. Эвиана

Эвиана смотрела на падающий снег, свернувшись в кресле, которое она придвинула к окну. Как бы сильно она его ни ненавидела, в том, чтобы сидеть здесь, было странное утешение. Какое-то подобие нормальности, позволявшее ей просто… быть. При Вальтере это кресло у окна означало, что она не нужна. Не нужно было выполнять команды или следовать приказам. Всякий раз, когда он велел ей идти к своему креслу, часть ее души вздыхала с облегчением. Даже если передышка длилась всего минуту. Это были единственные моменты, которые она по-настоящему считала своими.

Даже собственная плоть и кровь ей не принадлежали.

Эвиана откинула голову назад и закрыла глаза. Она скользнула рукой за подушку сиденья, нащупывая крупный осколок винной бутылки, который припрятала там. Разумеется, он был на месте. В этой комнате не было никого, кто мог бы его забрать, но она одержимо проверяла тайник по нескольку раз в день. Как и тот, что в маленьком комоде. Маленькие осколки, которые она кропотливо и старательно вшила в тонкую рубашку. Если полоснуть ими по голой коже, ущерб будет значительным. Под кроватью лежало горлышко от бутылки, а сами бокалы она спрятала в глубине шкафчика в ванной.

— Я умираю здесь без тебя, мой цветок, — раздался голос Вальтера через ментальную связь.

Она не потрудилась открыть глаза. Каждый раз, когда она наслаждалась одиночеством, он напоминал ей, что она никогда не бывает по-настоящему одна.

— Вас не кормят, мой Лорд? Совсем никакой еды?

Он имел в виду ничего роскошного и изысканного. Скорее всего, ему давали ту же еду, что и ей. Обычную курицу с рисом. Запеченную рыбу с овощами. Никаких отборных стейков и дорогого выдержанного алкоголя. Для него это был вопрос символизма. Для нее же еда была просто едой.

— Надеюсь, мы скоро увидимся, — утешила она его.

— Я прошу об этом каждый день.

— Спасибо, мой Лорд.

Он продолжал разглагольствовать об условиях в камере, где его держали, а она проводила пальцем по гладкой стороне стекла, пока не достигла края. Она прижала подушечку пальца к зазубренному острию. Она ничего не почувствовала, когда провела по нему, а затем подняла руку, чтобы рассмотреть порез. Выступила кровь, она потекла по пальцу к ладони и закапала на безупречно белое кресло. Сколько же крови будет, если она проведет этим осколком по горлу Вальтера?

И она скажет: «Спасибо, мой Лорд», наблюдая за его паникой, когда он не сможет дышать. Не сможет позвать на помощь.

Она нахмурилась.

Эвиана не сможет ничего этого сделать, пока не убедится, что он отрезан от своей магии. Иначе все бессмысленно.

Это раздражало, но у нее было время. Не так много, как раньше, но время было.

Раздался стук, и Эвиана поймала себя на том, что улыбается. Не широкой улыбкой, а лишь едва заметным изгибом губ. У Тессы был особенный стук. Она приходила всего три раза, но Эвиана уже узнавала этот звук. Он был мягче мужского, и в нем была какая-то… вибрация. Пульсирующая энергия. В этот раз Эвиана не стала вставать с кресла, лишь подняла голову, наблюдая, как девушка впорхнула в дверь.

Первое, что она заметила: сегодня волосы Тессы были убраны назад. Частично подколоты двумя гребнями. Они были красивыми, хоть и немного вызывающими: серебряный полумесяц с черными оленьими рогами по бокам. Второе — Тесса была босой. Это не удивляло. Удивило другое: в прошлый раз она пришла в сапогах. Высоких черных сапогах со шнуровкой спереди и пряжками по бокам, и они казались ей слегка великоваты. Она сняла их у двери, прежде чем устроиться в том же кресле, что и раньше, и налить себе вина из принесенной бутылки.

Уходя, она «удачно» забыла эти сапоги. И еще одно совпадение: они идеально подошли Эвиане. Теперь эти сапоги были спрятаны под стопкой аккуратно сложенных одеял в изножье кровати.

Руки Тессы были заняты: коробка с выпечкой в одной, бутылка вина в другой. Поставив все на маленький столик, она магическим вихрем извлекла винные бокалы, открыла коробку и выудила пончик с шоколадной глазурью.

— Хочешь? — спросила Тесса, пододвинув коробку чуть ближе.

Эвиана моргнула, глядя на сладости. Вальтер редко позволял ей подобное. Кусочек шоколадного торта в качестве подарка на Зимнее Солнцестояние. Десерты на торжественных приемах. И все. Она никогда не возражала. Еда была лишь средством поддержания жизни. Топливом для ее силы. Только и всего. Что-то было вкуснее, что-то нет, но все служило одной цели.

— Как тебе удалось ускользнуть сегодня? — спросила Эвиана, не вставая с кресла и игнорируя выпечку.

Вино она тоже не будет пить, пока Тесса не уйдет.

Ухмылка Тессы была полна восторженного озорства. Отложив пончик, она сказала:

— Я выяснила, что драконы куда больше ангелов.

Это было… странное заявление. Девушка так и сыпала ими.

— Какой именно дракон? — спросила Эвиана.

Тесса замерла, поднося бокал к губам.

— В смысле «какой именно»?

Вальтер говорил ей, что Тесса навещала Ксана, и девушка казалась слишком сообразительной, чтобы еще не сложить два и два.

Когда Эвиана просто выдержала ее взгляд, Тесса медленно отставила бокал и выпрямилась.

— Конечно, ты знаешь, что он там, внизу. Вальтер действительно рассказывает тебе абсолютно все, верно?

— Не все, — ответила Эвиана.

— Ну да. Твоя дочь, — сказала Тесса, снова откидываясь на спинку и делая приличный глоток вина. Она постукивала ногтем по стеклу, о чем-то размышляя. Затем спросила: — Ты знаешь Лэнга и Корбина?

— Двое фейри, на которых Теон заявил права после церемонии Проявления, — сказала Эвиана. — Вальтер какое-то время был в ярости.

В ту ночь он был особенно груб с ней. На следующее утро на ее бедрах все еще красовались синяки. Обычно такие раны заживали за часы, но те сходили почти два дня.

Тесса снова отставила бокал, вытащила гребни из волос и положила их на диван рядом с собой. Запустив пальцы в пряди, она слегка потянула их за кончики и произнесла:

— Они мои друзья. Именно поэтому на них заявили права.

Эвиана кивнула.

— Но я полагаю, когда Вальтер