Шторм ярости и мести - Мелисса Рёрих

Он подошел к столу как раз в тот момент, когда официант принес стакан со спиртным. Со стаканом в одной руке, он наклонился, чтобы поцеловать Крессиду в щеку.

— Мама, — натянуто поприветствовал он ее, прежде чем повернуться к своей Паре. — Мисс Дейверс.

— Можно просто Фелисити, мой Лорд, — сказала она, вставая и кланяясь Теону.

Он натянуто улыбнулся и коснулся губами ее щеки.

— Я знаю, как ты был занят все эти недели в отсутствие отца, — мягко сказала она, не садясь, пока Теон не занял свое место. — Есть ли какие-то успехи в поисках его или твоего брата?

— Нет, — резко ответил он.

— Если я могу чем-то помочь, ты только скажи, хорошо? — спросила Фелисити, и ее рука легла ему на предплечье.

Он посмотрел на нее. Ее прикосновение было «чужим», неправильным, и ему до боли захотелось сбросить ее руку. Но в этот момент появилась Леди Серафины со своим мужем.

— Теон, — поприветствовала она его с издевкой в голосе. — Так рада, что ты нашел время в своем плотном графике, чтобы присоединиться к нам.

Его улыбка была хищной, когда он встал, чтобы поговорить с ней. Его мать и Фелисити тоже поднялись.

— Леди Айлин, вы сегодня прекрасны, — ответил он.

Ее ответная улыбка была такой же фальшивой, как и ее слова, а затем серебряные глаза скользнули к его матери.

— Крессида. Рада видеть тебя, как и всегда. Мне так жаль слышать, что местонахождение Вальтера все еще неизвестно.

Улыбка Крессиды не уступала улыбке сына.

— Я никогда прежде его не недооценивала. И не собираюсь начинать сейчас.

Леди Айлин лишь улыбнулась в ответ, после чего с интересом перевела взгляд на Фелисити.

— А ты, должно быть, пара Теона.

— Фелисити Дейверс, — представил Теон. — Фелисити, познакомься с Леди Майей Айлин и ее мужем Товином.

— Это большая честь, моя Леди, — немедленно ответила Фелисити, склонив голову.

Затем она сделала шаг вперед и переплела свои пальцы с пальцами Теона.

Ему потребовалось все самообладание, чтобы не вырвать руку.

— Надеюсь видеть вас обоих гораздо чаще, — сказала Леди Серафины перед тем, как удалиться.

Теон понял двойной смысл. От него ожидали присутствия на всех советах и мероприятиях Деврама. Короче говоря, от него требовали исполнения всех обязанностей Лорда без самого титула.

Фелисити положила вторую руку ему на предплечье и прижалась к нему; желвак на его челюсти дернулся.

— Я принесу тебе еще, — пробормотал Лука, забирая пустой стакан из его руки.

Теон даже не помнил, как выпил его.

Лука исчез в толпе, но не успел Теон снова сесть, как мать начала отчитывать его:

— Обойди зал и представь Фелисити остальным, Теон. Это важно.

— И почему это может быть важно? — огрызнулся Теон.

Глаза Крессиды расширились:

— Все это важно. Не только восстановление вилл, но и сохранение наших союзов. Честное слово, Теон, я думала, отец лучше подготовил тебя к этой роли. — Она сделала глоток шампанского. — Весь наш образ жизни под угрозой. Твоя работа как исполняющего обязанности Лорда — помогать его сохранять. И она, — мать бросила выразительный взгляд на Фелисити, — здесь, чтобы помочь тебе в этом. Это ее роль как твоей пары.

Теон не нашелся что ответить. Впервые мать заговорила о политике Деврама так прямо, и он внезапно осознал, что она замечала гораздо больше, чем он думал.

— Леди Селесты в другом конце зала. Начни с нее, — сказала Крессида и ушла приветствовать знакомых.

Он посмотрел на Фелисити. Девушка нервно улыбнулась ему.

— Я здесь, чтобы сделать твою жизнь проще, Теон, — прошептала она. — Что бы тебе от меня ни понадобилось.

Ему нужно было, чтобы она перестала его трогать, но сегодня это явно не входило в планы. Он выдавил улыбку, подставив локоть, чтобы она могла взять его под руку, и повел ее к Леди Селесты. Через несколько минут появился Лука, вручив ему еще один напиток и оставаясь поблизости. Теон старался сосредоточиться на разговорах, пока они перемещались по залу, но Фелисити ни на секунду не отпускала его. Она постоянно держала его за руку или проводила пальцами по его предплечью. Эта «неправильность» происходящего сбивала его с толку, поэтому он не сразу заметил появление Тристина Блэкхарта. Вероятно, потому, что в последнее время тот перестал пользоваться своим знаменитым мороком. С тех пор как проявилась сила Тессы, он уже не так сильно заботился о том, чтобы скрывать свою личность.

Тристин не то чтобы присоединился к ним. Он просто подошел и что-то шепнул Луке на ухо. Эмоции Луки вспыхнули по их связи, все его тело напряглось, но прежде чем Теон успел спросить, воздух в комнате изменился. Он буквально наэлектризовался, и Теону не нужны были узы, чтобы понять: приближается кто-то могущественный.

Не что-то, а кто-то.

Чего он не ожидал, так это того, что она будет идти под руку с другим. Это был не Рордан и не Декс. Не Дагиан и не Брекен.

Это был Лиам Вэнс.

Наследник Ахаза, дальний племянник Рордана. Его семья управляла приморским городом Астаун-Порт. Высокий и худощавый, его русые казались грязными рядом с сияющим золотом волос Тессы. Его карие глаза были окаймлены золотом, и сейчас они светились высокомерием от внимания, которое он получал, ведя Тессу под руку. Плевать, что все внимание было приковано не к нему. Оно было приковано к ней в этом платье.

В этом гребанном платье.

Сложный цветочный узор был стратегически вплетен в прозрачный лиф, облегающий ее тело. Открытые плечи, рукава в три четверти и абсолютно голая спина, которую она продемонстрировала, обернувшись на чье-то приветствие. Гладкая юбка ниспадала до пола панелями, переходя в мерцающий шлейф. Он знал, что ее каблуки высотой не меньше шести дюймов, и понимал: отчасти она вцепилась в руку Лиама, чтобы просто не упасть.

— Я только что узнал, — сказал Лука, косясь на Фелисити.

— Узнал что? — процедил Теон.

Рука Фелисити скользнула по его спине. Она явно думала, что это успокаивающее движение. Лука многозначительно посмотрел на нее, давая Теону понять: то, что он хочет сказать, не предназначено для ее ушей. Если они воспользуются связью, Тесса услышит, а Теон не был уверен, стоит ли ей знать эти новости прямо сейчас.

Лиам и Тесса последовали за Рорданом к их столу в противоположной части зала. Теону больше не хотелось общаться. Он хотел только выпить и поесть. И поскорее покончить с этим проклятым вечером.

Он не сводил с нее глаз. А разве он мог