Такая разная любовь - Рацлава Зарецкая

Данька с Машкой прибежали быстро. Замялись, правда, шагах в десяти от нас — разговаривали о чем-то с рыжей ведьмой. Потом пришли и с ужасом уставились на лежащих на земле Стаса и Сашу.

— Этот хоть жив? — спросил Дракон, глядя на Стаса.

Макс кивнул.

— Лису заберите.

Машка оторвалась от созерцания побитых парней и подлетела ко мне.

— Цела? В больницу надо?

Я помотала головой и заверила подругу, что все со мной в порядке. Сознание уже полностью прояснилось, так что трезво оценивать ситуацию я могла. Со мной действительно было все в порядке. Только испугалась я сильно. Очень сильно.

Машка помогла мне подняться и повела к выходу из переулка. Данька пошел следом, а Макс так и остался стоять на месте.

— Ты не идешь? — удивилась я.

— Полицию дождусь, — ответил Макс. — Присмотрю, чтоб этот гад не сбежал.

Возможно, я слишком ослабла от страха, поэтому не смогла заметить ничего подозрительного в голосе и в выражении лица Макса. Была бы я в полном порядке, я бы почувствовала, что что-то не так. Тут даже Машка скептически посмотрела на Макса, и Данька замялся, не зная, идти ли ему с нами или остаться. Одна я ничего не поняла. Сказала Максу, чтобы он скорее возвращался и, повернувшись к Машке, заканючила, что хочу скорее домой, попить чая и лечь спать.

* * *

Когда Лиса ушла танцевать с каким-то смазливым типом, Макс чуть не взвыл от ревности. А еще от своей трусости, которая так никуда и не делась. Ему бы подойти к ней, отобрать у этого парня и прижать к себе, но он не мог. Сидел за столом, сжимал руки в кулаки и просто смотрел.

Данил проследил за взглядом Макса, хмыкнул и сказал:

— Хватит тебе уже мучиться.

— Не могу. Она — часть меня. Не будет ее, не будет меня.

Данил промолчал и перевел взгляд в сторону бара, где сидела Машка и с умилением смотрела на Лису.

— И все же я трус, — вздохнув, произнес Макс.

Почему-то перед Данькой он никогда не стеснялся открывать свою душу. Даже с Денисом он так не откровенничал, как с Драконом.

— Почему? — спросил Данил, не сводя глаз с Машки.

— Потому что не могу подойти к ней и сказать, что чувствую. Не могу забрать ее у другого. Ничего не могу.

— Это не трусость, чувак. Это страх. Страх, что ты потеряешь ее, если будешь вести себя иначе.

— А разве страх — это не признак трусости? — поинтересовался Воронов.

Данька помотал головой:

— Неа. Все люди чего-то да боятся. Могут даже не знать, что боятся, но все равно боятся. Страх не делает нас трусами. Он помогает нам осознать, что те или иные действия могут причинить вред. Страх — это беспокойство, осторожность, внимательность. В какой-то мере даже забота, но никак не трусость. Ты любишь Ваську, и не идешь на большее лишь потому, что этого не хочет она.

Все эти слова Данил произнес серьезно, с видом человека, хлебнувшего в жизни немало горя. Произнес, а потом шмыгнул носом и невозмутимо почесал пятую точку.

Макс усмехнулся. В этом был весь Данил Огнев — одновременно серьезный и дурашливый парень. Возможно, именно поэтому Максу было с ним так легко.

Некоторое время спустя, осушив три стакана пива, Данька встал и целенаправленно двинулся к Машке. Максим с любопытством приготовился наблюдать за ними, однако его внимание тут же было отвлечено.

Лиса была в таком приподнятом настроении и так веселилась со своим новым знакомым, что внутри у Макса уже в который раз все оборвалось. Почему он не смог сделать ее такой счастливой, а какой-то незнакомец смог?

Обида застлала глаза Макса. Он почувствовал, что задыхается и, отведя взгляд от Лисы, встал из-за стола и направился к выходу.

От свежего ночного воздуха ему стало легче. Макс постоял минут десять, глубоко дыша и постепенно приходя в норму. Как только дышать снова стало легче, он вернулся назад, но Лису уже не увидел. Машки с Данькой, к слову, тоже нигде не было.

Растерявшись, Макс подошел к бармену, который неуверенно тряс шейкер, и описал ему внешность Лисы.

— Неа, не видел, — ответил тот, не глядя на Макса.

— Как не видел? — воскликнула его коллега. — Ты же делал ей и ее подруге коктейль!

— Да? — удивился парень, перестав трясти шейкер. — Не помню.

Девушка закатила глаза, подошла к Максу и сказала:

— Потом она пошла танцевать с парнем. Он еще приходил за напитками. Кажется, заказал две колы. Ему тоже Колька наливал.

Девушка недовольно покосилась на Кольку, который снова начал неловко орудовать шейкером.

— Коль! Ты и парня не помнишь ее? Худой такой, высокий, с темными волосами.

— Парня помню, конечно же, — отозвался бармен. — Он еще в колу какие-то колеса кинул.

— Колеса? — громко воскликнул Макс.

Вот теперь ему стало действительно страшно.

Колька кивнул.

— А какого хрена ты ничего не сказал? — возмутилась девушка.

— Так тут каждый второй такое делает. Мне что, на всех докладывать? У нас тогда клиентов не останется…

— Куда они пошли, вы видели? — в отчаянии спросил девушку Макс.

— Эм, я не уверена, — задумчиво произнесла она.

— На улицу они пошли, — вдруг сказал Колька. — Ей вроде плохо стало.

Бросив ребятам «спасибо», Макс ринулся к выходу из клуба. Он до сих пор не мог понять, как нашел Лису. Хоть она и была недалеко, но понять, что она именно в этом переулке и именно в этой стороне, было сложно. Однако Макс как-то ее нашел, словно чутье вело его к ней, как в пресловутых сказках про принцесс и злых ведьм. Кстати, ведьма-то как раз ему и помогла в поисках…

Пролетев мимо темного переулка, Макс вдруг резко остановился и обернулся. Машина, что стояла на обочине, была чертовски ему знакома, вот только девушку за рулем он никак признать не мог. Подойдя поближе и взглянув на номера, Воронов убедился, что это машина Лили, вот только в салоне сидела вовсе не Лиля, а какая-то другая девушка, которая старательно надвигала налицо козырек кепки.

Порывисто открыв дверь, Макс протянул руку и сорвал с девушки кепку. Взметнулась пышная рыжая шевелюра, и Макс поймал на себе раздраженный взгляд зеленых глаз.

— Откуда ты здесь? — недоумевая, спросил Воронов.

— Отдыхаю, — выпалила Лиля.

— Правду говори. Следишь за мной? — наседал на девушку Макс.

Липницкая открыла рот, но ничего не сказала. Видимо, не было слов. У Макса же слова были, и очень даже много. Все они складывались в бесчисленные вопросы к этой девушке, вот