Такая разная любовь - Рацлава Зарецкая

Махнув рукой, Макс решил оставить Лилю и вернуться к поиску Лисы, но тут догадка молнией ударила в его сознание. Схватив Липницкую за плечо, он прокричал ей в лицо:

— Где Лиса???

— Что? О чем…

— Не выкручивайся, мать твою, Лиля! Говори, где она! Я знаю, что это твоих рук дело. Ты натравила на нее урода, который подмешал ей колес!

Зеленые глаза Лили расширились. Она что-то замямлила, обложила матом какого-то Стаса, а потом заплакала.

— Лиля, хватит устраивать драму, — стальным голосом приказал Макс. — Говори, где Лиса, или я, честное слово, тебя ударю.

Видимо, он сказал это так убедительно, что Липницкая тут же перестала плакать и указала пальцем в сторону переулка. Отскочив от девушки, Макс кинулся в переулок и быстро нашел Лису. И не только Лису.

Тот, за кем он так долго гонялся, кто хотел убить его друга и черте-что сделать с любимой девушкой, стоял всего в нескольких шагах от него и с ненавистью смотрел на Лису.

Тело само ринулось вперед, на ходу сшибая этого урода, однако Саша не упал. Пока что. Поэтому Макс приложил все усилия, чтобы сбить его с ног. Саша упал неловко, грузно, однако смог увернуться, чтобы не налететь на свернувшегося калачиком еще парня, тихо ноющего в темноте. Видимо, это и был тот самый Стас, которого материла Лиля, и вид у Стаса был не очень. Так ему и надо, не будет девушкам колеса подмешивать в напитки.

Потом все так быстро закрутилось, что Макс с трудом помнил, как вызвал Даньку с Машкой, отдал им Лису, а сам остался, якобы ждать полицию. Лиля почему-то тоже не спешила уходить и тихо стояла рядом.

Разумеется, полицию никто не вызывал. Воронов хотел сам разобраться с тем, кто чуть не убил его друга и преследовал любимую.

— Вставай, — бросил Макс, хватая Сашу за ворот рубашки.

Тот, кряхтя и отплевываясь, неуклюже встал и взглянул на все еще постанывающего от боли Стаса.

— Не думал, что у тебя такие жесткие методы, рыжая, — скалясь, сказал Саша. — Подкинуть той, что я так дорожил, соблазнителя, и смотреть, как я мучаюсь. А я думал, что мы — команда.

Стоящая рядом Лиля невинно пожала плечами.

— Вы знакомы? — удивился Макс.

— Я думала, он Василисин жених, — ответила Лиля. — А на деле он оказался психом, который ее преследовал. Поэтому я решила действовать одна…

— Можешь не продолжать, — остановил ее Макс.

Встряхнув Сашу, он толкнул его вперед, заставляя идти.

— Куда ты его? — поинтересовалась Лиля.

— На разборки, — коротко ответил Макс.

Лиля вскинула рыжую бровь.

— С тобой я тоже разберусь, — пообещал Воронов, крепко держа Сашу за рубаху. — Не думай, что я такое забуду.

Равнодушное лицо девушки вмиг помрачнело.

— Макс, я…

Воронов молча прошел мимо нее, толкая вперед потрепанного в драке Сашу. Или как там его? Харон?

Лиля постояла, посмотрела им в след, а потом сорвалась с места и ринулись к своей машине. Открыла заднюю дверь, гостеприимно махнув Максу, мол, прошу.

Воронов долго думать не стал и, затолкав Харона в салон машины, сел рядом.

— Может, связать ему руки? — предложила Лиля, заводя мотор.

— Я не сбегу, — заверил обоих Харон. — Куда мне бежать?

— До этого дня всегда было, куда, — ответил Макс.

Харон пожал плечами.

— До этого у меня была цель.

— Схватить Лису и упрятать ее в подвал? — холодно спросил Макс.

— Она бы жила со мной, как королева, — усмехнулся Харон. — Однако сегодня я убедился в том, что Василиса — не моя королева, а всего лишь обычная дешевая шлюха.

— Заткнись, — прошипел Макс, сжимая кулаки. Очень хотелось врезать Харону, но он терпел. Еще не время.

— Куда ехать то? — спросила Лиля, бросая на Макса взгляд через зеркало заднего вида.

— Давай куда-нибудь подальше, за город. Чтоб нас никто не видел, — подумав, отозвался Макс.

Пожелание Воронова Лиля исполнила быстро. Выехав из города, девушка свернула на проселочную дорогу, которая вела к скалистой местности. Вскоре они уже стояли на небольшой возвышенности, откуда с одной стороны открывался вид на город, а с другой — на море.

Макс грубо вытолкал смеющегося Харона из машины и, достав из кармана маленький черный револьвер, наставил его на мужчину.

— Ого, да ты крут! — воскликнул Харон, пятясь и поднимая руки вверх. — Откуда такая игрушка?

— Она подарила, — кивнул Макс в сторону Лили.

— Да вы горячая парочка, — усмехнулся Харон.

Вид у него был безумный. Он и сам это понимал, потому что вдруг перестал улыбаться, задумался и тихо сказал сам себе:

— Что-то я начал терять самообладание. А говорят, что безумие не заразно…

— Чего он там бубнит? — прислушиваясь, спросила Лиля.

Макс, хоть и разобрал все слова, особого смысла не понял. Да он и не был ему нужен. Сейчас Воронов просто хотел отомстить. Как? Без понятия. Убить Харона? Может быть. Если сможет. А если нет? Тогда что? Связать, побить и оставить тут как подарок для полиции? А если он выкрутится? Всегда же выкручивался….

Сложно.

— Ну и что стоим, кого ждем? — крикнул Харон. — Стрелять будешь, нет?

Спохватившись, Макс взвел курок.

— Зачем ты так с Антоном? — хрипло спросил он.

— В любви как на войне, — развел руками Харон. — У меня такие методы. В мире, где я вырос и жил, иначе нельзя. Не сожрешь ты, сожру тебя.

— Это не оправдывает того, что ты сделал. И с Лисой, и с Антоном.

— Я сожалею лишь об одном: что тратил свое время на этих двоих. Особенно на Василису, — вздохнув, сказал Харон.

Макс чувствовал, что рука его не дрогнет, если он решится на выстрел. Ненависть к Харону, к его поступкам и к его словам, придавала Максу храбрости и решимости.

— Лиля, детка, помнишь Игната? — вдруг спросил Харон, глядя на Липницкую.

Та в замешательство уставилась на него.

— О, не помнишь? Обидно. А вот он тебя помнит. Никак не может забыть ту ночь в Париже. Все уши мне прожужжал про тебя.

— Галицкий? — тихо уточнила Лиля.

— Он самый, — кивнул Харон. — Позвони ему. Надеюсь, не выкинула визитку, что он тебе дал. Позвони. Игнат очень ждет.

Сказав это, Харон подмигнул девушке и опять повернулся к Максу. Сделав испуганное выражение лица, он снова попытался назад, приговаривая:

— Ты такой страшный с этой пугалкой. Стреляй, чего ждешь? Мне уже надоело. Все надоело. Ничего не хочу.

— Почему? — спросил Макс.

Харон закатил глаза к небу, изображая задумчивость.

— Сначала я горел желанием вернуть Василису, — после долгого молчания ответил он. — Она была для меня идеалом, королевой, богиней. Она просто обязана