Прачка на краю реки - Меган Шейд

на самом деле амнезия была для меня спасением. Единственным способом пережить последние шесть лет. Что, если я вспомню, как мои руки оборвали те невинные жизни, и пойму, что дело вовсе не в проклятии? Что, если я узнаю, что я и вправду то чудовище, каким меня считают все вокруг?

— Пожалуйста, не надо, — умоляю я. Хриплый, полный боли шепчущий звук.

Он крепко зажмуривается, губы искривляются в гримасе, словно он не выносит вида той боли, которую сейчас причиняет. Боли, о неизбежности которой прекрасно знает.

— Прости меня, прости… — срывается на хрип он, делая медленный, дрожащий вдох. — Ответь мне, Прачка: открой правду, которую я ищу.

Крючки проклятия мгновенно впиваются в мою кожу, и я судорожно втягиваю воздух от резкого укола боли. Губы Бреннена подрагивают в безмолвном извинении, когда он открывает глаза.

— Почему ты убила их, Беа?

70 БЕА

ШЕСТЬ ЛЕТ НАЗАД

Все тело ломит, пока я крадусь сквозь деревья; плечи чуть расслабляются, когда солнце наконец скрывается за горизонтом. В темноте я в большей безопасности. Меньше шансов быть замеченной. Я понятия не имею, куда бегу и где смогу укрыться от Карателя, но по крайней мере там, где я спрячусь, больше не будет этой проклятой богами реки.

Звук шагов, хрустящих по камням где-то вдали, заставляет меня замереть на месте, и я ныряю за толстый ствола дерева. Выглянув из-за него, я замечаю вдалеке мерцающий свет фонаря, освещающий прочную каменную пирамиду-курган, которая, судя по всему, обозначает границу небольшой деревни. Она высокая — по меньшей мере мне по плечо, а покрывающий ее лишайник говорит о том, что она стоит здесь уже очень давно.

Я смотрю в темноте на двоих людей, которые прислонились к кургану и целуются. Я не могу разглядеть их лиц, но сердце все равно щемит от этого зрелища. Тот, что повыше, мужчина, протягивает руку, чтобы коснуться щеки женщины, а она накрывает ее своей ладонью. Моя собственная ладонь покалывает, словно душа тоскует самой пережить такое объятие.

Каково это — когда тебя касаются с такой нежностью? Когда мужчина задерживается рядом с тобой в ночной темноте, выказывая такую любовь и преданность? Он дарит ей последний поцелуй, а затем отворачивается и исчезает с заплечным мешком. Значит, он уходит. Прощается перед какой-то долгой дорогой.

Тоска лишь усиливается при мысли о подобной свободе.

Женщина остается стоять после того, как мужчина исчезает, вглядываясь в темноту еще долго после того, как он скрылся.

Надеется ли она, что он вернется, или ждет кого-то еще?

Внезапный страх покалывает шею при мысли о том, что кто-то может появиться. Что может прийти Каратель. Я слишком долго стояла на месте, шпионя за ними. Какая глупость, учитывая, что я все еще нахожусь на территории Карателя. Она наверняка уже знает, что я исчезла. Что ее чары не сработали и я сбежала.

Иди дальше.

Я слышу эти слова с каждым ударом сердца.

Иди дальше.

Иди дальше.

Иди дальше.

Они звенят в черепе — предупреждение. Нет, этого мало — предчувствие. Мой пульс бьется крыльями колибри, слишком быстро, дыхание становится поверхностным, а паника сжимает легкие. Мне нужно бежать. Сейчас же.

Я не думаю — я мчусь вперед, устремляясь к своему любимому созвездию. Изогнутые линии звезд на востоке, которые я называю «жаворонком»: их точки напоминают мне птицу, взмывающую в небеса, парящую в вышине. Годами я мечтала сделать именно это.

Возможно, это ближе всего к тому, чего я когда-либо смогу достичь.

Мои ноги летят по траве и камням. Я оглядываю через плечо — тень опасности подбирается все ближе, дыша в затылок. Я несусь так быстро, что не замечаю человека впереди, пока мы не сталкиваемся в темноте. Мы со стоном валимся на землю, воздух с шумом выбивает из легких, когда моя спина ударяется о грунт.

— Простите! — выпаливаю я, вскакивая на ноги. — Вы в порядке? — Я бросаю испуганный взгляд через плечо.

Женщина у курганов поднимается, оценивающе глядя на меня. Должно быть, она сдвинулась с места с тех пор, как я видела ее в последний раз, и теперь оказалась ближе к деревне, оставив каменные пирамиды в позади на расстоянии длины дракона. Заметив мой страх, она переводит взгляд туда, откуда я прибежала.

— Ты в опасности? — спрашивает она.

Женщина прекрасна: длинные светлые волосы, мягкий взгляд. Даже сдвинув брови в замешательстве, она ободряюще улыбается мне.

Я не отвечаю ей.

— Да, в опасности, — произносит она, делая шаг вперед. — Тогда пойдем. — Она берет меня за руку и, прежде чем я успеваю запротестовать, утаскивает по протоптанной тропинке наверх.

— Я не могу…

— Я помогу тебе. Мы запрём двери. Кто бы за тобой ни гнался, он тебя здесь не найдет, — говорит она, и мое сердце делает кувырок. Я так отчаянно хочу ей верить. Хочу верить, что, спрятавшись в доме этой незнакомки, я буду в безопасности. Стану невидимой.

Неужели это и есть тот ответ, о котором я молилась? Может быть, богиня привела меня сюда специально — к этой доброй женщине, которая случайно оказалась прямо у меня на пути. Должно быть, так оно и есть.

Надежда взмывает в груди.

— Спасибо, — шепчу я дрожащим голосом, продолжая следовать за ней вглубь деревни.

— Сюда, — бросает она, резко останавливаясь и втаскивая меня за дверь темного коттеджа. Дом большой, с несколькими комнатами и маленьким очагом. — Моя семья спит, но я найду тебе раскладушку. Переночуешь у огня.

Она запирает дверь, и мое сердцебиение немного замедляется. На долю секунды мне кажется: вот оно. Наконец-то я в безопасности — по крайней мере, на какое-то время.

Может быть, мы с этой женщиной станем подругами. Я смогу помогать по хозяйству. Раствориться в небытии, стать обычной жительницей крошечной деревушки. Одной из сотен в королевстве. Мне только понадобятся перчатки, чтобы прятать руки. И, пожалуй, способ перекрасить волосы, чтобы скрыть рыжину, или носить их под платком.

В голове разворачиваются картины будущего, о котором я никогда не позволяла себе даже мечтать, и от хлынувшего облегчения к глазам подступают слезы. От надежды.

И тут я слышу это.

Грохот драконьих крыльев. Рев и треск пламени.

— Нет, — шепчу я, бросаясь к окну. Последние крошки надежды обращаются в ужас, когда в небе появляется Атайр, а на его спине восседает Каллех. Они кружат наверху, и взгляд Атайра прикован прямо к этому дому.

Откуда они знают, что я здесь?

Он снова ревет, из пасти вырываются струи пламени — волна жара такая