Директриса поневоле. Спасти академию - Адриана Вайс

Исадор медленно, с брезгливостью стряхивает руку советника со своего рукава, словно это грязная тряпка.

— Ваши методы, Дракенхейм, меня просто поражают, — говорит он спокойно, глядя поверх голов паникующих предателей прямо в глаза герцогу. — Примитивная, грубая сила. Знаешь… мне интересно, Изабелла вообще в курсе, какую игру ты тут затеял?

Дракенхейм дергает щекой, и я вижу, как желваки ходят под его кожей.

— Зная эту двуличную, холодную стерву, — продолжает Исадор, делая шаг вперед, — я убежден, что она предпочла бы действовать тоньше. Яд в бокале, несчастный случай на охоте, шантаж. Но вот это… — он обводит рукой вооруженных магов, — …массовая резня в центре столицы? Это не её стиль. Это истерика, Рейнард. Ты сорвался с цепи. Ты обезумел. Все, что ты задумал, пошло не так и ты впал в отчаяние. Ты боишься прийти к ней и сказать, что у тебя ничего не получилось, ты полностью провалился. Я прав?

— Заткнись! — рычит Дракенхейм, и вены на его шее вздуваются. — Плевать, что она думает! Сейчас здесь я! И речь о том, чтобы ты упразднил Совет! Немедленно!

— А если я откажусь? — Исадор делает еще один шаг. Он безоружен, но от него исходит такая волна властности и силы, что даже маги Эшелона инстинктивно делают полшага назад.

— Если ты думаешь, что меня можно так легко запугать, Дракенхейм… — голос Исадора становится едва слышным, но невероятно страшным, — то ты совершаешь последнюю ошибку в своей жизни.

Исадор спускается с возвышения. Он идет прямо на Дракенхейма. Медленно. Неотвратимо.

В зале повисает звенящее напряжение. Воздух густеет, искрит.

Я вижу, как меняется лицо Дракенхейма.

В его глазах, за пеленой ярости, мелькает… страх.

Животный, первобытный страх.

Он — могущественный маг, дракон, но перед этим сухопарым мужчиной в строгом мундире он вдруг кажется мальчишкой, которого поймали на краже.

Дракенхейм боится Исадора.

Боится его авторитета, его силы, его репутации.

Дракенхейм отступает на шаг.

Потом, будто осознав это, замирает, стискивая зубы.

— Не подходи! — хрипит Дракенхейм, и его голос срывается.

Исадор останавливается в двух шагах от него.

Смотрит сверху вниз, хотя они одного роста.

— Ты жалок, — бросает он.

Это слово становится спусковым крючком. Глаза Дракенхейма наливаются кровью. Страх сменяется безумием отчаяния.

— Ну что ж… — шепчет он, вскидывая руку. — Тогда сдохни!

Глава 74

Мир взрывается.

В буквальном смысле. Ослепительная вспышка разрывает пространство между Исадором и Дракенхеймом, и ударная волна швыряет меня назад.

Я врезаюсь спиной в холодную колонну, из легких вышибает воздух. Звон в ушах перекрывает даже крики.

— Убить их всех! — ревет Дракенхейм, и его голос больше не похож на человеческий. Это рык зверя, вырвавшегося из клетки.

Зал Совета, святая святых законности и порядка, превращается в бойню.

Маги Эшелона, повинуясь приказу хозяина, бросаются в атаку. Им плевать, кто перед ними — враги или союзники Дракенхейма. Они заливают зал убийственной магией.

В воздух взмывают плетения — черные, багровые, ядовито-зеленые. Они летят в Исадора, в других членов совета. Со всех сторон доносится вой магии, крики ужаса, грохот ломающегося камня.

— Госпожа ректор, вниз! — Громвальд возникает передо мной как скала.

Он вскидывает руки, и прозрачный купол накрывает нас — меня, бледного как мел Люсьена, дрожащего студента и пару наблюдателей, которые не успели сбежать.

В щит Громвальда врезается огненный шар.

Купол идет трещинами, но держится.

— Они безумцы! — кричит Люсьен. — Они же убьют всех!

Я смотрю в центр зала и чувствую, как ужас ледяными пальцами сжимает горло.

Исадор бьется как лев, его магия — чистый свет, но Дракенхейм... Дракенхейм чудовищен. Он смеется, отражая атаки одной рукой, а второй швыряет магические разряды прямо по разбегающимся во все стороны советников. Я вижу, как один из них падает, схватившись за грудь, а его мантия занимается огнем.

Остальные члены Совета, эти надменные старики в бархате, теперь визжат от ужаса, пытаясь спрятаться под столами, которые разлетаются в щепки.

— К выходу! Живо! — рычит Громвальд, толкая нас к боковой двери.

Он выставляет перед собой обе руки, и воздух перед ним густеет, превращаясь в мерцающую каменную стену. Заклинания нападающих бьют в нее, высекая искры, заставляя щит дрожать, но декан держит его.

Мы бежим. Я спотыкаюсь об обломки кресел, студент всхлипывает, Люсьен тащит его за руку.

Вокруг царит хаос.

Крики, запах озона и нагретого камня.

— Не так быстро!

Перед нами, отрезая путь к спасению, возникают трое магов в плащах Эшелона. Их глаза горят фанатичным огнем.

Громвальд не останавливается.

Он выбрасывает вперед кулак, и мощное заклинание как таран сносит одного из нападающих.

Но двое других синхронно ударяют в наш щит.

— А-а-агх! — Громвальд оседает на одно колено. Кровь течет у него из носа.

— Громвальд! — кричу я.

— Назад! — хрипит он. — Я не удержу!

Щит разбивается в пыль и пропадает.

Мы загнаны в угол.

Спиной я чувствую холод камня.

Слева — стена огня, справа — руины стола президиума, впереди — убийцы.

Прямо на меня направлен посох одного из магов. Навершие светится смертоносным зеленым светом.

— Нет! — я дергаюсь вперед, Времени нет. Спасения нет. Я зажмуриваюсь, инстинктивно выставляя перед собой руки, словно это может остановить боевое заклятие.

Это конец.

После всего. После победы, после надежды.

Неужели, мы просто умрём здесь, в этом проклятом зале, и Дракенхейм сотрёт нас из истории, как ошибку?

***

Эдгар (незадолго до этого)

Ветер свистит в ушах, но даже он не может заглушить рев моей ярости.

Я перехватываю Дракенхейма в тот момент, когда он уже набирает воздух в легкие, чтобы испепелить восточное крыло академии.

Удар моего тела о его чешуйчатый бок подобен столкновению двух гор.

Мы падаем, несемся к земле, сплетаясь хвостами и раздирая друг друга когтями.

— Не смей! — рычу я, впиваясь зубами в его жесткую, шипастую шею. — Только тронь эту академию!

Дракенхейм изворачивается, бьет меня крылом по морде и отлетает, зависая напротив. Его желтые глаза горят безумием.

— Скоро здесь будет пепелище! — шипит он, и из его пасти вырываются клубы ядовито-зеленого дыма. — Как и на месте всей твоей проклятой империи, Рокхарт! Он делает резкий выпад, целясь мне в горло, но я ухожу в