Бомбочка-Незабудка - Кэролайн Пекхам

в улыбке, от которой мне стало чертовски больно, и она небрежно посмотрела вниз на явную выпуклость моего члена в штанах, прежде чем проскользнуть между мной и столешницей и направиться в мою комнату, как будто она владела этим гребаным местом.

Я пересел на диван, который стоял напротив двери в спальню, когда она дошла до нее, и она бросила на меня вызывающий взгляд через плечо, прежде чем направиться дальше в мое личное пространство и оставить меня снаружи.

Она оставила дверь приоткрытой, когда уходила, и я уставился в маленькую щель, мои руки сжались в кулаки, когда она переместилась на мою кровать, скрывшись из виду.

Мое сердце подпрыгнуло, когда мгновение спустя из ее горла вырвался стон, и я увидел только ее босые пальцы ног на простынях, заставив себя остаться в таком положении, пока она пыталась доказать, что я блефую.

Блядь.

Она застонала громче, и мне пришлось бороться со всем, что у меня было, чтобы оставаться на месте, наблюдая через небольшую щель, как ее пальцы ног подгибаются на простынях, как она дышит, стонет и делает то, что я приказал.

Потребность войти в эту комнату была непреодолимой, желание получить полное представление, присоединиться к ней и заставить ее стонать еще громче для меня, заставляло все мое тело напрягаться от усилия, которое требовалось, чтобы сдерживаться.

Аня застонала громче, и у меня не было сомнений, что ее пальцы сейчас глубоко внутри ее киски, проникая внутрь и выходя из нее, лаская ее клитор именно так, как ей нравится.

Я намеревался пытать Волкову в качестве платы за то, что ее брат сделал со мной. Но я снова оказался во власти ее рода, когда она перевернула мне все карты и заставила меня гореть для нее.

Желание сжать член в кулак было почти непреодолимым, и я боролся с ним всеми силами, зная, что это бессмысленно, что при первой же возможности я буду трахать свою руку при мысли о ней в моей постели и кончать сильнее, чем когда-либо за долгое время.

Стоны Ани становились все громче, и я мог сказать, что она была близка к тому, чтобы кончить. Клянусь, я чувствовал, что ее потребность в разрядке отражается в моем собственном теле, хотя я даже не притронулся к своему гребаному члену.

Аня закричала, когда нашла свою разрядку, и я чуть не кончил в свои боксеры, когда она выкрикнула имя Черча достаточно громко, чтобы сотрясти чертовы стропила.

Я проклинал ее достаточно громко, чтобы быть уверенным, что она меня услышала, и в ответ раздался ее смех.

К счастью, к тому времени, как она появилась из спальни через несколько минут в моих трениках с завязанными на талии шнурками, чтобы они не спадали, я успел взять под контроль свое выражение лица. Каким-то чудом я остался неподвижным, когда она вошла в комнату.

Ее щеки раскраснелись от оргазма, и я не мог не представить, насколько больше красок я мог бы придать им, если бы она была прижата ко мне, а не играла с собой в одиночестве.

— Счастлив? — невинно спросила она.

— А почему я не должен? — спросил я, внезапно встав и подавшись вперед так, чтобы снова возвышаться над ней.

— Я просто хотела убедиться, что сделала хорошую работу. Ты сказал мне трахать свою руку, думая о мужчине, который не был моим мужем. — Она захлопала ресницами в знак того, что была уверена, что выиграла очко этим маленьким представлением, и закричала имя Черча, когда кончила, но я не собирался этого допустить.

Я схватил ее руку, поднес ее пальцы к своим губам и втянул их глубоко в рот, наблюдая, как потемнели ее щеки, когда она почувствовала ласку моего языка вплоть до покалывающего пучка нервов между ног и была вынуждена сжать бедра в ответ на это.

Я почувствовал вкус ее оргазма на ее пальцах и томно улыбнулся ей, отпуская ее руку и наклоняясь ближе.

— Ты хорошо справилась, Кэш. Приятно знать, что ты можешь выполнять приказы, когда я их отдаю.

Аня моргнула, словно хотела возразить мне, но я просто повернулся к ней спиной и пошел к двери, приказав ей не отставать. И как настоящая хорошая девочка, она так и сделала.

АНЯ

Фрэнк вывел меня на дорогу, и я натянула капюшон на голову, защищаясь от бесконечного дождя, его рука тут же обвилась вокруг моей, как будто он считал, что я рискую сбежать. Что я бы и сделала.

— Ты еще не сказала, почему сбежала, — пробормотал Фрэнк, потянув меня за собой по дороге, используя навес, который шел вдоль здания, чтобы укрыть нас от дождя, и ведя меня к элегантному черному Мерседесу, который был припаркован между двумя железными фонарями.

— Я в курсе, — легкомысленно ответила я.

Моя кожа все еще гудела от оргазма, который он приказал мне подарить себе, но боль между бедер ничуть не уменьшилась. Мое влагалище было избаловано первоклассными вибраторами, но после приезда в Великобританию и того, как меня серьезно оттрахал не один, а два британских бандита, державших меня в плену, я должна была признать, что у меня появилось искушение сделать хеттрик. Неужели все британские мужчины так хороши в постели? Неужели американские чуваки пропустили памятку, или только злобные англичане могли трахать меня так, как мне нравится?

Фрэнк открыл пассажирскую дверь и втолкнул меня внутрь, его рука переместилась на мою макушку, пока я садилась, как будто меня арестовывали заново. Придурок.

Вскоре мы ехали под хлещущим дождем в сторону склада, и я смотрела на истерзанный штормом Лондон, в окнах небоскребов горели огни, несмотря на то, что была середина дня, но когда небо решало пролиться здесь, было похоже, что ночь наступала раньше.

— Почему сейчас? — прорычал Фрэнк, а я не отрывала глаз от вида, размышляя, стоит ли отвечать или нет.

Иногда Фрэнк смотрел на Дэнни с таким презрением, что я чувствовала его вкус в воздухе. Но значит ли это, что я могу доверить ему свои секреты? Я так не думала. Но он рассказал мне о том, что сделал с ним мой брат, и у меня возникло чувство, что я в долгу перед ним за это. Моя семья нанесла ему шрам, и возмездие, вероятно, должно было наступить. Я полагала, что именно этим я и должна была стать. Я была ценой мира, как