Охотясь на злодея - Рина Кент

На тех выходных я остался дома, а он поехал к Алине. Всего два дня, но я едва сомкнул глаза, всю ночь ворочаясь в постели.

Он тоже казался грустным, когда мы разговаривали по телефону, хотя и был рад, что его сестра теперь счастлива, и ее муж хорошо к ней относится.

Вылетел ли я в итоге к нему посреди ночи? Возможно.

А еще я хотел официально познакомиться с Алиной и совершенно не бы удивлен, когда понял, что она такая же дерзкая как Юлиан. Она крепко обняла меня, когда мы собирались уезжать, и попросила позаботиться о ее брате, потому что иногда он сам не знает, как это сделать.

И она абсолютно права.

В нем все еще есть та безрассудность, которая просто сводит меня с ума, но она – часть него. Я никогда не стану пытаться укрощать его или гасить его огонь внутри, ведь именно это я и полюбил в нем в первую очередь.

Просто контролирую, чтобы он не выходил за рамки.

И был в безопасности.

А еще рядом со мной.

В ту секунду, как мы добираемся домой, Юлиан глушит двигатель своего мотоцикла, срывает шлем, затем снимает мой, и поворачивается на сиденье так, что теперь сидит лицом ко мне.

— Что ты…

Мой голос обрывается стоном, когда его губы впиваются в мои, язык влажно скользит по мягкой плоти, прежде чем проникает внутрь. Он вжимает меня в мотоцикл, отталкивая назад, пока я не растягиваюсь под ним, целуя меня с тем же голодом, что и в первый раз.

И, возможно, так было бы уже давно, будь наше прошлое чем-то большим, чем украденные, робкие поцелуи.

Я тяжело дышу, когда он отрывается от меня.

— С чего вдруг…?

— Я хотел сделать это весь вечер. Просто не был уверен, что ты будешь не против, если я устрою твоим друзьям шоу, — он облизывает мою нижнюю губу. — Спасибо, что познакомил меня с ними.

— Я не против, если ты захочешь поцеловать меня на глазах у посторонних. Я же сказал тебе, что со всеми этими прятками покончено.

— Ну, а я все равно не стану этого делать.

— Это еще почему?

Он толкается бедрами ближе ко мне, и я чувствую его налившийся кровью член своим бедром.

— Потому что сейчас я собираюсь нагнуть тебя над Хаосом и хорошенько трахнуть, а потом мы пойдем домой, и ты сможешь трахнуть меня.

— Какой ненасытный, — я смеюсь, хотя у меня у самого эрекция твердая как камень от обрисованной им картины.

— Только с тобой, малыш.

— Только со мной, — я оставляю мягкий поцелуй на его носу. — Мне это нравится.

— Я люблю тебя, — он делает глубокий вдох, а затем ухмыляется. — Но трахать я тебя буду так, словно ненавижу.

— Самое то, — я усмехаюсь, а затем впиваюсь губами в его губы.

Мне никогда не будет этого достаточно.

Его.

Нас.

Эпилог 2

Юлиан

Два года спустя

Я опаздываю.

Черт.

Я опаздываю.

Понимание обрушивается на меня, когда до моих ушей доносятся звуки аплодисментов.

Волна криков, смеха и поздравлений вырывается из толпы гостей и растворяется в прохладном вечернем воздухе.

Я катастрофически опаздываю.

Николай и Брэндон выходят во двор, Николай буквально пожирает его губы, а потом они смеются, когда на них сыплются лепестки.

Родственники и друзья кричат поздравления молодоженам, которые сегодня связали себя узами брака – на церемонии, на которой я должен был быть.

Теоретически.

На практике же Лукас настоял, чтобы я присутствовал на идиотской срочной встрече в Лондоне с руководством новой корпорации, которую он купил и в которую втянул меня.

Ну, мне пришлось быть там, учитывая, что я владею большей частью акций – естественно, потому что именно мои деньги пошли на финансирование, – а значит, мой голос был нужен для стратегии расширения. Я сказал Вону, что это займет всего пару часов, в основном потому, что он выглядел расстроенным, когда мне пришлось уехать с отдыха, который Нико устроил перед своей свадьбой.

Все, включая их дядю, знают, что Нико настоял на этой дате главным образом потому, что его лучший друг Джереми женится через пару месяцев, и он отказался женится после него.

Очевидно, моя встреча заняла больше пары часов, – ее продлили до сегодняшнего дня, – и мне пришлось провести ночь в Лондоне. Я отключился, кивал, улыбался, представляя себе голову любого, кто затягивает эту встречу своими ненужными мнениями, насаженной на кол, и сбежал при первой же возможности.

Перелет в Тоскану занял больше времени, чем я хотел, а потом какой-то идиот чуть не врезался в меня, когда я ехал из аэропорта.

И вот я здесь, пробираюсь сквозь толпу, когда люди покидают место проведения церемонии, обнимают женихов, хлопают их по спинам и осыпают благословениями.

Я ловлю Николая и притягиваю его к себе, чтобы быстро обнять.

— Поздравляю, ублюдок. У тебя будет полно дел, Брэндон.

— Я и не против, — говорит Брэн, мягко улыбаясь.

— Мы же позже подеремся? — Николай улыбается, и Брэндон бросает на него строгий взгляд. — Ладно, может, после нашего медового месяца?

— Посмотрим.

А затем шепчет мне:

— Давай сохраним это в тайне от моего цветка лотоса и Ви, хорошо?

Я смеюсь, и он осторожно показывает мне жест «позвони мне».

— Да, кстати. Твоему мужчине, похоже, не понравилось, что тебя не было, просто к слову.

Я стону.

— Он злился?

— Сложно сказать. Он всегда выглядит злым.

Я снова стону и спешу сквозь толпу, покидая двор и направляясь к зоне приема.

Нико – или, скорее всего, Брэндон – выбрал устроить свадебную церемонию в тосканском винограднике с замком.

Это место будто вырезано из сна, пропитанного вином. Холмы тянутся во все стороны, покрытые густыми зелеными лозами, которые выглядят почти нереально под летним солнцем. Замок возвышается позади, его каменные стены местами поредели от многовекового зноя, а плющ тянется к терракотовой крыше.

Церемония проходила во дворе, который сейчас пустеет, окруженный старыми кипарисами и украшенный полотняными лентами, колышущимися на ветру, впитывая запах винограда и роз. Белые ряды стульев еще хранят отголоски голосов, лепестки рассыпаны по проходу.

И именно там я вижу его.

Вон стоит у алтаря, руки в карманах, золотые лучи закатного