Фейридейл - Вероника Ланцет

– Я тебя не забыла, – шепчу я, чувствуя, как по щеке скатывается слеза. – И никогда не смогла бы забыть. Даже когда не помнила тебя, я знала, что скучаю, что мне не хватает частички самой себя. Как я могла забыть тебя, когда ты часть меня? – тихо признаюсь я и срываю маленький цветок, чтобы вплести в волосы.

Я медленно встаю, слегка пошатываясь, и поворачиваюсь к зимнему саду внизу. В голове снова всплывают воспоминания о прошлом.

Положив руки на каменный парапет, я подаюсь вперед, чтобы полюбоваться захватывающим видом, который кажется еще более прекрасным в лучах медленно восходящего солнца, чьи оранжевые блики купают меня в чистейшем свете.

Закрыв глаза, я втягиваю холодный воздух и теряюсь в мгновении, в месте, которое хранит в себе самое дорогое воспоминание о нашей свадьбе.

Неведомое прежде жуткое спокойствие охватывает меня, проникая глубоко внутрь и затрагивая саму душу. Нежные как перышко прикосновения ласкают мои щеки, пока тепло солнца омывает меня.

Я так и стою, держась за парапет и давая волю своим мыслям. Они свободно блуждают в попытке выудить из глубин памяти еще больше картин прошлого.

Я хочу – нуждаюсь – в Амоне. В нашем совместном прошлом. В былом счастье.

И я открываю душу как никогда раньше, почему-то точно зная, что по ту сторону буду в безопасности.

Запрокинув голову, я облокачиваюсь на парапет. Шум океана становится громче, когда вода бьется о скалистый берег, прежде чем отступить, – вечное, бесконечное движение.

Вдалеке кричат чайки, и такие разные звуки раннего утра окутывают меня.

Но едва я укрепляюсь в настоящем, как вдруг переношусь в другое время.

Пейзаж очень похож. Балкон на самом краю скалистого утеса, нависающий над океаном. Но я сразу понимаю, что это совершенно другое место.

Обернувшись, замечаю, что мебель здесь другая, а сам балкон гораздо меньше – на нем могут разместиться только два человека, да и то с трудом. Сделав шаг вперед, я попадаю в комнату и с удивлением обнаруживаю, как скудно она обставлена.

В центре стоит кровать, а рядом с ней – комод. В дальнем конце есть стол и стул, что говорит о том, что здесь живет только один человек.

Ноги сами несут меня в комнату, но я не останавливаюсь. Открываю дверь и шагаю по короткому коридору, прежде чем спуститься по винтовой лестнице. Жилье маленькое, словно рассчитанное на уединение, вдали от остальных.

Спустившись по ступеням, я смотрю по сторонам: слева находятся две комнаты, а справа – стеклянные двери.

Подгоняемая любопытством, иду направо, распахиваю стеклянные двери и выхожу на яркий солнечный свет.

Инстинктивно щурюсь и прикрываю рукой глаза. Они слезятся от ослепительного света, и только когда немного привыкают, мне удается разглядеть окружающую обстановку.

Это… зимний сад.

Великолепный сад.

Он размером с целый двор, но со всех сторон его окружают стены, а свет проникает через стеклянный потолок.

Повсюду тянутся бесчисленные ряды цветов и растений, в том числе лекарственных.

Однако мой взгляд устремляется в правый угол, заметив красивый голубой оттенок. Незабудки.

Я присаживаюсь на корточки перед ними и протягиваю руку, чтобы коснуться их шелковистых лепестков.

Вопросы продолжают терзать разум. И хотя я вижу нечто совершенно незнакомое – нечто, что, очевидно, принадлежит моему прошлому, – я никак не могу вспомнить, что все это значит.

Где я? Что это за место? И почему оно такое уединенное?

Достав носовой платок, я бережно обтираю им каждый цветок, но действие кажется каким-то чужим и неестественным для меня.

Именно тогда я осознаю, что не сама двигаюсь по саду. Я просто нахожусь в чужом теле, подглядывая за прошлым.

Я тщательно ухаживаю за каждым цветком, следя за тем, чтобы все они были чистыми, здоровыми и хорошо увлажненными.

Я настолько погружаюсь в монотонную работу, что внезапный скрип заставляет меня вздрогнуть.

Вскакивая на ноги, я прижимаю руку к груди и чувствую, как бешено колотится сердце. Не могу с уверенностью сказать, от страха это или любопытства.

– Покажись! – кричу я, и мой голос эхом разносится по замкнутому помещению.

Меня поражают акцент и звучание слов. Это не мой родной язык, но я все равно хорошо понимаю речь.

Я слышу медленные, глухие шаги. Затем поворачиваюсь ко входу, из которого недавно пришла сама, и мои глаза расширяются при виде внушительной фигуры, направляющейся прямо ко мне.

– Ты хорошо о нем заботишься. – Мужчина кивает на цветок, а его глаза сверкают, словно он рад меня видеть.

– Подарком всегда нужно дорожить, – отвечаю я с раздражением, хотя внутри уже разливается тепло при одном лишь взгляде на него. – Что ты здесь делаешь, Амон? – тихо спрашиваю я, чувствуя, как учащается пульс, когда он ускоряет шаг и оказывается передо мной.

Он одет в строгий костюм: черный шелк в сочетании с кожей создают поистине убийственный образ. И все это украшено костями – тем немногим, что осталось от его величайших противников.

Он выглядит потрясающе, и я не могу оторвать от него глаз.

В том, как он держит голову, сквозит тихая гордость, а вокруг него витает смертоносная аура. Он идет таким непринужденным неторопливым шагом, как будто мог бы уничтожить весь мир, если бы захотел.

– Я здесь ради тебя, милая Села, – тихо отвечает он.

Но ответить я не успеваю, потому что снова возвращаюсь в настоящее, корчась от боли после неожиданного рывка. Мое дыхание прерывистое, а сердце разрывается на части, когда я тянусь к Амону, но не нахожу его.

– Амон, – шепчу я голосом, полным страдания, а из глаз снова текут слезы.

Не знаю, когда и где это происходило.

Но уверена в одном: мои чувства к нему никогда не менялись.

И тогда, и сейчас я видела в нем воплощение всех моих девичьих грез и детских фантазий. Я видела в нем искусного убийцу, но также знала и другую его сторону, скрытую от остального мира.

Амон д'Артан был не просто убийцей.

Он был самым нежным любовником – моим любимым.

Чувствуя себя еще более одинокой и покинутой, я сажусь на пол, прижимаю колени к груди и начинаю раскачиваться, не переставая думать лишь о нем и о той ситуации, которая грозила свести меня с ума.

Что мне теперь делать? Как помочь ему, если я даже не знаю, что творится вокруг меня? Если не знаю саму себя?

Солнце поднимается все выше, и я вдруг осознаю, что нужно вернуться в свою комнату, пока не проснулись остальные. Меньше всего мне хочется, чтобы Рианнон догадалась о моих сомнениях.

И все же я никак не